Читать книгу Дневник 1389. Убежище - Николай Медведев - Страница 10

Крайне неприятное состояние даже здесь, во сне, полная дезориентация в пространстве. Ноги совершенно не «дружат» с мозжечком, поэтому каждый шаг дается далеко не просто, приходится прикладывать титанические усилия. Бежать я, разумеется, не могу, да и пока незачем. Совершенно пустые длинные больничные коридоры не предвещают ничего хорошего и вызывают тревогу. Почему здесь так воняет? В воздухе висит непередаваемый «аромат» медикаментов вперемешку с потом и запахом несвежего мяса. Сиявший когда-то белизной пол потрескался и теперь местами заляпан багровыми пятнами с желтыми вкраплениями. Тут и там валяются осколки кафельной плитки, на которые я невольно наступаю. Ни единой живой души вокруг, только монотонно капающий где-то водопроводный кран выдает хоть какое-то движение. Вдобавок ко всему обстановку нагнетает довольно тусклое освещение, местами барахлящее.

Я продолжаю ковылять по длинному коридору, с трудом передвигая ноги. По бокам от себя я вижу бесконечное количество кабинетов: операционные, перевязочные, процедурные. Все это в безнадежном и, судя по всему, уже длительном запустении. В конце коридора я вижу открытую двустворчатую дверь, а за ней лестницу, ведущую наверх. Как бы я ни пытался ускориться, ничего не выходило, «бетонные» ноги словно прибавили в весе, по центнеру каждая. Ведь я прекрасно понимал, что вскоре лестница станет для меня непреодолимой преградой. Но вопреки своим домыслам, подойдя к первой ступени, я все же начал подниматься. Уже несколько ступеней спустя я обливался потом и тяжело дышал, но не останавливался. Было ощущение некой фатальности любой паузы, поэтому я медленно, но верно продолжал шагать вверх. К счастью, лестница вскоре осталась позади, а я снова волочился по длинному, идентичному предыдущему коридору. Помещения по бокам теперь были больше похожи на больничные палаты. Понятия не имею, с чего я так решил, но я был в этом уверен.

Я неожиданно вздрогнул! К методичному звуку капель резко прибавился одиночный кашель совсем рядом, который заставил меня почувствовать страх и судорожно оглядеться по сторонам. Определенно я здесь не один.

– Есть кто-нибудь?! – громко спросил я, но не услышал своего собственного голоса.

В ответ лишь звук падающих в эмалированную раковину капель.

– Эй! – еще раз крикнул я, продолжая волочиться по коридору.

Снова никто не ответил. В надежде обнаружить кого-нибудь в палатах, я принялся заглядывать в них. Окна разбиты, со стен и потолка слоями отваливается краска. Кроме старых брошенных кроватей с панцирными сетками и разбухших от влаги деревянных тумбочек, в палатах ничего не было. Снова одиночный кашель практически у моего уха.

– Эй! Кто здесь? – снова крикнул я и попытался ускориться, но не смог.

Вдруг я заметил бледно-синее свечение в одной из палат и неожиданно для себя остановился. Как только я перестал перебирать ногами, что-то сзади начало теснить меня в сторону света, и я нехотя продолжил идти. Странно, я ведь даже не обернулся, чтобы посмотреть, что там, я просто покорно пошел вперед. Видимо, в тот момент важнее было просто двигаться в сторону свечения, и я, как мог, двигался.

Оказавшись в палате, я так и не понял, откуда исходит свет, но поразило меня вовсе не это. В центре комнаты стояла кровать, тоже металлическая, тоже панцирная, да только обугленная и в саже. Постеленный на кровати потрепанный ватный матрац был весь в бежево-желтых пятнах, как свежих, так и застарелых. А на матраце лежал человек, с ног до головы обмотанный бинтами. В палате стоял специфический лекарственный запах, видимо, его источали пропитанные чем-то бинты. Стоящий рядом штатив для капельницы, как и кровать, тоже был обуглен. Взглянув на него, я понял, откуда исходил звук капель: оказывается, его издавал не кран, а капельница. Судя по едва слышным хрипам и затрудненному дыханию, человек на кровати был в тяжелом состоянии. Я подошел ближе и заглянул пациенту в лицо.

– Ах ты ж! Нет, нет, нет! – затараторил я, резко отпрыгнув назад.

Замотанный бинтами, в кровати лежал я. Громкость звуков капель, дыхание и хрипы усилились тысячекратно. Я сел на пол, закрыл ладонями уши и отключился…

***

– Ох и доиграешься ты, Никита… Завязывай! Это я тебе как лечащий врач говорю.

Откуда голос? Я открыл глаза и увидел белоснежный потолок больничной палаты. Почему я не могу пошевелиться? Наверное, потому что все мое тело перемотано бинтами, я ведь все помню. Палата выглядит совершенно иначе, она уже не та, какой я видел ее последний раз. Простой, но аккуратный интерьер, чисто и светло, это радует.

Открылась дверь, и в поле моего зрения появилась медсестра в белоснежном халате. Она подошла к кровати, осмотрела меня, что-то записала в карту и, не проронив ни слова, вышла из палаты. Я посмотрел в окно и понял, почему, несмотря на то что это была больничная палата, здесь светло и уютно. Тот самый огонек, ранее манивший меня, был невероятно близок ко мне. Казалось, я мог до него дотронуться, если бы не эти бинты, сковавшие меня.

Затем снова кто-то вошел, человек в белом халате. Он сел на стул рядом с моей кроватью и принялся внимательно меня осматривать. Как и предыдущий посетитель, «белый халат» делал пометки в карте.

– Чтоб тебя. Придется оформлять перевод, – в конце концов с досадой сказал посетитель, глубоко вздохнул и вышел из палаты.

Я наконец взглянул на свои руки и вместо забинтованных конечностей не увидел ничего. Ясно! Вдруг резко пахнуло сыростью, не болотной, а скорее морской. Поверьте, разница огромная. В коридоре раздавался топот, кто-то в тяжелых ботинках уверенно чеканил шаг. В очередной раз распахнулась дверь, долговязый парень с бородой и длинными волосами, собранными в хвост, подошел ко мне.

– Я тебя не знаю, – констатировал я.

– Скоро узнаешь, – ответил парень на языке жестов.

Поразительно! Откуда я знаю язык жестов?

– Ты в курсе, что это сон? – продолжил я.

– Конечно! Поэтому я и здесь. Тебе пора, – снова жестами ответил парень и кивнул в сторону огонька за окном.

Не может этого быть! Удивлению моему не было предела, я не мог выдавить из себя и слова. Никогда до этого момента никто не реагировал так осознанно на слова, которые я произнес. Обычно персонажам моих снов абсолютно безразлична эта информация. Обычно, но не сегодня!

Две марки.