Читать книгу Дневник 1389. Убежище - Николай Медведев - Страница 3

Я отчетливо помню, как делал последнюю запись, помню, как старательно вывел шариковой ручкой последние три слова: «Проснись и пой». Я помню, как пропал мой дневник, он просто бесследно исчез. Но я до сих пор так и не понял, каким образом это произошло. Однажды утром я просто не обнаружил дневника на своем месте. Я обыскал все вокруг, его нигде не было. Годы записей, бесконечное количество снов – все коту под хвост! В отчаянии я завел новый дневник, но практически сразу бесследно исчез и он. Я не могу записывать сны, я потерял все записи в реальности, но я помню об этом даже здесь, во снах.

***

Маяк – крайне символичное место. Для мореплавателя это ориентир на бескрайних водных просторах. Для художника – красивое сооружение, запечатленное на холсте. Для меня же маяк стал убежищем. Я видел его свет, когда был еще совсем далеко.

Ступая босыми ногами по мерзлой и местами покрытой льдом земле, я шел в направлении еле заметного света. Тьма подступала со всех сторон, но этот свет вдалеке, больше похожий на звезду, манил к себе с необычайной силой. Я остановился, чтобы оглядеться и прислушаться. Вокруг сплошная непроглядная чернота. Как бы я ни напрягал зрение и не старался разглядеть хоть что-то на расстоянии вытянутой руки, ничего у меня не выходило, будто мои глаза были крепко закрыты. Я не видел своих рук и ног, но я их хорошо чувствовал, холод и сырость делали свое дело, беспощадно и изнурительно. Все это вкупе с порывами ледяного ветра просто не позволяло стоять на месте, нужно идти дальше во что бы то ни стало.

Свет не становился ближе, чтоб его! Это все еще чертова звезда где-то в бескрайнем пространстве! Откуда я знаю, что это маяк? Зачем мне туда? А что, если это действительно лишь звезда, до которой невозможно дойти? Сейчас не время задавать вопросы, нужно всего лишь идти. Вот так, Никита, молодец, левой ногой, правой ногой, левой ногой… Просто иди.

И я шел, разговаривал сам с собой, бодрил себя и все же вопреки всему плелся, как слепой котенок. Вдруг я резко остановился, будто кто-то дернул меня за волосы сзади. На уровне флюидов я почувствовал, что где-то совсем рядом кто-то есть. Я никого не видел и не слышал, но рядом определенно кто-то был, кто-то шел рядом, возможно, даже шагал в одном ритме со мной, дабы не выдать своего присутствия. Я стоял и прислушивался, слух был при мне, в отличие от зрения. Абсолютно ничего, кроме непрекращающегося ветра, который, судя по всему, не встречал на своем пути никаких препятствий. Странно, но, несмотря на все происходящее вокруг, я не чувствовал никакой явной угрозы. Обычно во тьме скрывается что-то способное нанести вред. Сейчас не тот случай – в этом я был уверен. Поэтому мне было скорее интересно, нежели страшно.

Внезапные судороги в окоченевших пальцах на ногах почти свалили меня с ног. Я неуклюже пошатнулся, почти упал на колени, но, хватаясь за воздух не менее окоченевшими руками, все же устоял. Я попытался найти взглядом свет, но внезапный приступ лени и спутанность сознания не позволили мне это сделать. Казалось, я даже глазными яблоками пошевелить не могу, не то что головой. Вот они – первые признаки переохлаждения. Нужно отдохнуть, буквально пару минут. Где тут можно присесть? А в целом без разницы, прямо здесь. Две минуты…

– ВСТАТЬ! – слышу я свой (наверное, свой) оглушительный крик и моментально прихожу в себя.

Я подпрыгнул словно ошпаренный, услышав при этом характерный хруст и ощутив дикую боль в суставах и затекших конечностях. Снова сфокусировавшись на источнике света вдали, я пустился бежать. Пусть неуклюже, пусть зигзагами, пусть с трудом сохраняя равновесие, но я бежал. Я все еще ничего не видел вокруг, а лед под ногами сменился то ли неглубоким болотом, толи нестабильным травяным покровом, под которым определенно была вода. Шагать по такому «ковру» было довольно проблематично и трудоемко. Во-первых, приходилось быстрее перебирать ногами, так как стопы быстро увязали в траве. Во-вторых, из-за наличия воды под травой вся поверхность походила на полужидкое желе. Поэтому приходилось прилагать усилия для удержания равновесия, упасть в эту жижу под ногами не было ни малейшего желания.

В нос ударил отчетливый запах сырости вперемешку с кислым привкусом гниющих водорослей, словно я оказался в компостной яме. До этого звонкие и отчетливые звуки шагов сменились неприятным хлюпаньем. Ветер стих, словно его и не было вовсе, отчего стало намного теплее. В воздухе повисло множество мелких капель воды, я их не видел, но чувствовал всей кожей. Видимо, я оказался в густом тумане. Огонек вдали стал расплывчатым, что подтвердило мои догадки о тумане.

Глухой звук чеканящих по деревянному настилу шагов где-то впереди заставил меня ускориться, вследствие чего я окончательно потерял бдительность и, больно запнувшись обо что-то твердое, с грохотом расстелился на вышеупомянутом деревянном настиле. Теперь не было никаких сомнений: кто-то либо преследует меня, либо сопровождает. Вставать я не спешил, ведь дощатый настил, на котором я лежал вниз лицом, был более или менее теплым, хоть и слегка влажным из-за тумана.

Кто-то подошел ко мне впритык. Я поднял взгляд и увидел прямо перед носом тяжелые, неумело зашнурованные ботинки.

Две марки.