Читать книгу Дневник 1389. Убежище - Николай Медведев - Страница 12

Отличный летний вечер, солнце постепенно садится за горизонт, окрашивая закат в насыщенный красный цвет. Пока еще с воды дует приятный теплый бриз, совсем скоро он поменяет свое направление. Узкая каменная насыпь простирается далеко в воду, образуя подобие моста между берегом и бескрайним морем. Отполированные водой камни причудливо переливаются в лучах заходящего солнца. Волны, разбивающиеся о подножие насыпи, образуют тысячи брызг, которые, взмыв в воздух, тут же возвращаются в море.

Я стоял на берегу, в самом начале насыпи, и жадно вдыхал этот солоноватый воздух. Порой до меня долетали мелкие песчинки, гонимые ветром. Все вокруг походило на затянувшийся отпуск, который так не хотелось отпускать. Там далеко, на другом конце насыпи, возвышался старый маяк, хранитель света, к которому я так долго стремился. Именно этот огонек я видел, когда казалось, что выхода нет. Сейчас он был так близко, буквально в ста метрах. Я шагал по насыпи и не мог поверить в происходящее, не мог поверить в то, что маяк становился все ближе и ближе.

Сооружение высотой в несколько десятков метров представляло собой классический маяк. Башня была выкрашена в белый цвет, отчего хаотично расположенные крохотные квадратные окна были отчетливо видны даже издалека. Краска на башне местами обвалилась, но это ведь такие пустяки. В самом низу был вход с деревянной дверью и крыльцом, выложенным из камня. А наверху красовалось, наверное, сердце маяка – застекленная фонарная комната, окруженная помостом (галереей) с ржавыми железными перилами. Фонарная комната была укрыта от непогоды причудливой металлической крышей красного цвета в форме зонта с длинным шпилем, который, в свою очередь, упирался в небо фантастического цвета заката.

Когда до маяка оставались считаные метры, я нащупал в кармане брюк ключ от замка, но входная дверь приветственно приоткрылась, словно приглашая меня внутрь. Я поднялся по каменным ступеням и, потянув тяжелую деревянную дверь на себя, вошел внутрь. Здесь было довольно светло, множество окон в башне обеспечивали довольно мягкое и приятное освещение. Нельзя было не обратить внимание на одну интересную деталь: внутри маяк был гораздо больше, чем снаружи, по крайней мере в диаметре. Если снаружи диаметр башни в основании не превышал трех метров, то здесь, внутри, эта цифра уже стремилась к восьми метрам или около того.

Я стоял на каменном полу и с огромным интересом разглядывал все вокруг. Сказать по правде, я первый раз был внутри маяка, поэтому данное событие произвело на меня неизгладимое впечатление. Каменные стены, постепенно сужая диаметр башни, поднимались вверх вместе с железной винтовой лестницей. Прямо по центру маяка, от основания до фонарной комнаты, возвышалась колонна, которая, наверное, играла роль каркаса как для самого маяка, так и для винтовой лестницы. Где-то в недрах сооружения работал механизм, издающий звук, похожий на монотонный гул электромотора. Судя по доносящемуся до меня скрипу, механизм давно пора смазать. Скорее всего, смотрителя здесь не было.

– Эй! Есть кто-нибудь? – крикнул я вверх, но ответа не последовало.

Не может ведь рабочий маяк быть заброшенным. Несмотря на то что я плохо разбирался в маяках, я прекрасно понимал, что механизмы нужно обслуживать. Если они работают, значит, кто-то следит за ними. Но тем не менее мне никто не ответил. Я принялся подниматься вверх по лестнице. Как только я прикоснулся рукой к металлическим перилам, я удивился, насколько эти перила теплые. Разумеется, солнечные лучи, проникающие сквозь стекла в окнах, нагрели не только воздух, но и все, что было внутри. Я поднимался по ступеням все выше и выше, иногда выглядывал в окна и восхищался пейзажами снаружи. Вскоре я оказался на самом верху, в фонарной комнате. Солнце валилось за горизонт, постепенно уступая место луне. Фонарная установка, состоящая из яркой лампы накаливания размером с футбольный мяч, различных отражателей и стекол, монотонно крутилась вокруг своей оси, издавая характерный шелест. В свете сумерек окружающее маяк море окрасилось в темно-фиолетовый цвет, а прежде спокойный бриз задул с новой силой, поднимая небольшие волны. Я открыл хлипкую стеклянную дверь и вышел на помост.

Неожиданно потухла лампа в фонарной установке, тем самым вынудив меня вернуться в комнату. Когда лампа снова включилась, я почувствовал ощутимые вибрации, будто там, внизу, запустился тяжелый разбалансированный двигатель. Весь маяк начал издавать не предвещающие ничего хорошего звуки: скрип металла, глухой каменный стук и треск. Взглянув на море, я оцепенел. Каменная насыпь, как и весь берег, скрылась под водой, уровень которой внезапно вырос на несколько метров. Ветер усиливался, а вместе с ним и высота волн. Несмотря на то что нижняя часть маяка оказалась в морской пучине, я принял решение бежать вниз. С заходом солнца башня практически погрузилась во тьму, никакого освещения, кроме фонарной установки, на маяке не было. Влажность в башне резко возросла, а металлические ступени стали предательски скользкими. Я аккуратно, но стараясь не медлить, перебирал ногами. Было слышно, как в самом низу через щели в двери и окнах в маяк просачивалась вода.

Наконец-то оказавшись на дне башни по лодыжки в воде, я судорожно пытался понять, что делать дальше. Вода стремительно прибывала и уже почти достигала щиколоток, а шторм снаружи и не думал утихать, скорее наоборот – волны только усиливались и с новой разрушительной силой били в стены маяка. В метаниях по каменному полу я вдруг запнулся о металлическое кольцо. Что это? Я присел на колени и обнаружил деревянный люк, дернул за кольцо, дернул еще раз – люк не поддавался.

– Твою мать! – громко выругался я и тут же каким-то чудом заметил замочную скважину в люке.

– Ключ, у меня был ключ, – продолжал я тараторить, копаясь при этом в карманах насквозь мокрых брюк. – Вот он!

Новая волна разрушительной силы с грохотом обрушилась на маяк, вызвав чудовищные вибрации и гул, я в ужасе посмотрел наверх. Несмотря на все происходящее, маяк стоял особняком, на серьезные разрушения не было и намека. Я вставил ключ в скважину и повернул его, затем еще раз сильно дернул за кольцо. Пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы поднять эту деревянную створку под слоем воды. Как только люк распахнулся, вся скопившаяся на дне башни вода устремилась в открытое мной подземелье. Хотя подземельем это место назвать было тяжело, скорее нора, в которую вместе с водой прыгнул и я, с грохотом захлопнув за собой люк.

Я оказался в тесной пещере, не позволявшей двигаться на ногах, поэтому я полз на четвереньках. Звуки шторма постепенно отдалялись, но где-то впереди все же было слышно журчание, возможно ручья. Спустя некоторое время высота пещеры уже позволяла идти полусогнувшись, а затем и вовсе в полный рост. Журчание становилось все ближе, а совсем скоро я уловил еле заметный тусклый свет. Вскоре я вышел в огромный подземный грот с высокими каменными сводами. Удивительно! Откуда в подземелье такой мягкий, теплый и уютный свет? Оглядевшись, я не увидел ни одного источника света, будто сам воздух здесь источал его.

Несмотря на внушительное озеро в центре грота и капающие сверху капли, на неприятное ощущение подземной сырости не было и намека. Напротив, здесь было довольно тепло и сухо. Озеро занимало практически всю площадь грота. Хотя, наверное, даже не озеро, а рукотворный бассейн, огороженный невысоким каменным бордюром. Бассейн был идеальной круглой формы, как и сам грот. Почти всю поверхность воды покрывали исписанные листы бумаги. Я достал из воды один из листов – и не поверил своим глазам. Достал второй, третий. Не может быть! Это же все мои записи, которые были утрачены в реальности. Оказывается, мой дневник не исчез, а перекочевал сюда, в подземелье. Я оглядел водную гладь и каким-то неведомым образом понял, что здесь все листы, все до единого. Что-то держало меня здесь, крепко держало, и я решил остаться…

Две марки.