Читать книгу «Самые странные в мире»: Что не так с книгой Хенрика? - Павел Соболев - Страница 13

Большое фиаско Хенрика начинается в главе 8. Там он заявляет: «90% охотничье-собирательских обществ практиковали полигинию» (то есть многожёнство). И дальше делает из этого далеко идущий вывод – будто у людей есть эволюционно сформированная предрасположенность к полигинному браку. То есть, и мужчины, и женщины якобы изначально психологически настроены на многожёнство, это врождённое.

Весомое заявление. Особенно если оно опирается на массивные этнографические базы, как тот же "Этнографический атлас" Мёрдока, как Хенрик и сделал. Но именно это его и подвело. И, мягко говоря, Хенрик здесь сам себя переиграл. Сейчас объясню всё на пальцах.

А) Повсеместную моногамию – игнорирует

Дело в том, что любой антрополог сразу скажет, что не так с утверждением Хенрика о том, что почти во всех обществах охотников-собирателей практиковалась полигиния… Правда в том, что преобладающей формой брака у собирателей всегда была моногамия. Полигиния же практиковалась там меньшинством мужчин – как правило это были статусные личности, лидеры, выдающиеся охотники или воины. Именно у этого небольшого процента мужчин могло встречаться более одной жены – то есть полигиния. А при этом оставшиеся 80-90% мужчин имели одну единственную жену, то есть практиковали самую обычную моногамию.

Если простыми словами, то многожёнство присутствует почти во всех существующих обществах – как у охотников-собирателей, так даже и в индустриально развитых странах. Статусный мужчина почти всегда склонен иметь более одной женщины: в современных обществах Запада это, конечно, не две официальные жены, что запрещено законом, но одна жена плюс одна, две или даже три любовницы, которых он также может содержать. А лидеры некоторых стран от тайных женщин даже имеют тайных детей. Да, и в России есть фактическая полигиния, даже если не брать во внимание некоторые народы Северного Кавказа – но здесь лучше в подробности не вдаваться, а то заставят извиняться )) Достаточно вспомнить недавно получившего скандальную известность Ивана Сухова, состоящего в отношениях фактического брака с 12 женщинами и имеющего 30 детей.

Но самое же главное в том, что везде при этом большинство мужчин всё равно практикуют моногамию. У всех известных народов. То есть это общекультурная тенденция, общечеловеческая. Но кому придёт в голову подчёркивать, что, к примеру, россияне «практикуют полигинию»? Так не принято говорить о редких, исключительных случаях, потому что это вводит в заблуждение. Но Хенрик занимается именно этим. Своими формулировками он рисует картину, будто для охотников-собирателей именно характерна полигиния. А это совсем не так. Почему так получилось? Этому есть две причины.

Одна из них – тот самый «Этнографический атлас» Мёрдока, так Хенриком любимый. Антрополог Уильям Бакнер подробно описал суть проблемы Хенрика [15]: дело в том, что в "Этнографическом атласе" любое общество, где хотя бы 10–15% мужчин имели больше одной жены, уже записывается как «полигинное». Даже если подавляющее большинство браков там – моногамны.

По какой-то причине Мёрдок все общества, где даже менее 20% браков оказывались полигинными, в своём «Атласе» обозначил как «ограниченно полигинные». То есть, если взглянуть иначе, общества, где более 80% браков оказывались моногамными, в «Атлас» всё равно внесены как «ограниченно полигинные». Мёрдок совершил этот ляпсус, а Хенрик на него клюнул, и это повлекло за собой его большое фиаско.

Бакнер справедливо указывает: «если бы эти общества были переклассифицированы как «преимущественно моногамные» – что на деле как раз соответствует истине – то вывод Хенрика пришлось бы переписать с нуля».

Но Хенрик этого не делает. Он использует бинарное деление: общество либо полигинно, либо моногамно. Он опирается на формальную категорию, а не на реальные пропорции. И в результате мы получаем эффект оптической иллюзии: полигиния кажется чем-то всеобщим и «естественным», хотя на практике встречалась гораздо реже, чем он пытается нам внушить.

Но самое интересное скрывается в этой же восьмой главе под сноской 12. Там Хенрик делает уточнения по поводу полиандрии – то есть практики многомужества, когда с одной женщиной в браке состоят сразу несколько мужей. Хенрик пишет в сноске: «Отметим, что маркировка обществ как «полиандрических» значит, что полиандрический брак встречается в них с низкой или умеренной частотой; важно понимать, что он существует там наряду с полигинным и моногамным браками». Вот так. То есть для полиандрии Хенрик такое разъяснение считает нужным сделать, а для полигинии нет? Так работают двойные стандарты. Получается, Хенрик понимает, что в «Этнографическом атласе» народы, названные «полиандрическими», по факту таковыми не являются, но при этом якобы не понимает, что аналогичное справедливо и для так называемых и любимых им «полигинных» обществ? В это верится с трудом… И в одном месте Хенрик действительно доказывает обратное: всё он понимает. Он пишет: «большинство известных антропологам обществ охотников-собирателей допускают полигинный брак, и, статистически говоря, он обычно наблюдается там с низкой или средней частотой». Вот оно. То есть он признаёт, что на практике полигиния была редка. Но удивительным образом он никак не старается раскрыть этот тезис подробнее, а просто бежит дальше. При этом интересен и вводный оборот: «статистически говоря»… Будто он хотел этой фразой чуть замылить реальность. Ведь куда справедливее было здесь написать не «статистически говоря», а «фактически». «Фактически полигинный брак наблюдается там с низкой частотой»… Но Хенрик играет формулировками. И именно здесь подкрадывается подозрение, что всё это манипуляции, и, возможно, совершаются они автором вполне осознанно. Ему нужно сделать свою гипотезу как можно стройнее, показать её в лучшем свете. Это действительно похоже на манипуляцию.