Читать книгу «Самые странные в мире»: Что не так с книгой Хенрика? - Павел Соболев - Страница 3

Хенрик затрагивает вопрос индивидуалистических и коллективистских культур. Как известно, индивидуализм – это приоритет прав и свобод личности, с которыми коллектив (группа) должны считаться, а коллективизм – это приоритет общественных интересов, общего над личным. То есть в первом случае группа должна учитывать интересы всех своих членов, а во втором – интересы отдельной личности несущественны, а всё делается сугубо во благо коллектива. Как бы в социальной психологии эту дихотомию ни пытались порой оспорить, в общих контурах она продолжает существовать.

Часто сама мысль о том, что когда человек посвящает себя служению коллективу, воспринимается в сугубо положительном ключе (особенно нами, родившимся в СССР). Ведь как здорово, когда люди в первую очередь думают не о себе, а об общем благе, верно? Конечно. Но вот, оказывается, исследования коллективистских культур (как правило, это культуры развивающихся стран и особенно некоторых стран Азии) вскрывают много подводных камней в таком представлении. Дело вот в чём.

1) Конформность. В знаменитых экспериментах Соломона Аша на определение длины отрезка при общественном давлении было показано, что люди из коллективистских культур демонстрировали куда большую конформность, чем люди Запада. Причём за последние полвека уровень податливости мнению других у американцев ещё снизился. Современные жители Запада всё чаще идут против мнения группы, даже если это вызывает неловкость.

Западные люди – одни из немногих в мире, кто не считает послушание добродетелью, которую надо воспитывать в детях. Они меньше уважают традиции, не склонны безоговорочно слушать старших, а мнение «дедов и мудрецов» уже давно не определяет, как жить.

В итоге то, что мы называем самостоятельным мышлением и независимостью, – не столько личностная черта человека, сколько культурный продукт. И Хенрик показывает: эта низкая конформность – одна из ключевых черт психологии людей Запада, которая, в том числе, влияет на развитие науки, права и демократии.

2) При оценке поведения других людей, индивидуалистам важны их намерения: к примеру, если кто-то взял чужое не специально, а по ошибке, то индивидуалисты будут судить его не так строго. Коллективистам же намерения других не так важны, им важен сам итог их действий: взявший чужое по ошибке осуждается ими так же строго, как и взявший чужое намеренно.

Хенрик называет эту особенность людей Запада "одержимость намерениями": им важно, что человек хочет, какие цели ставит, они исходят из этого в общей оценке личности и её поступков. Коллективисты так не делают. Именно поэтому же коллективисты без проблем могут наказывать за проступок человека кого-нибудь из его родственников – им без разницы, кто реально виновен.

3) В случае проступков индивидуалисты чаще испытывают вину, а коллективисты – стыд. Дело здесь всё как раз в установке на разные ценности: индивидуалисту важно ставить собственные цели, соответствовать собственным идеалам, а значит, и ориентироваться на собственную оценку своего поведения. В случае какого-то отступления от своих идеалов, индивидуалист испытывает вину – внутреннее самоосуждение. В то же время коллективисты больше склонны испытывать стыд – негативные эмоции от несоответствия общественным нормам, которые активируются к тому же, как правило, только при свидетелях, когда кто-то видел, как человек совершил нечто "неправильное". Как говорил Платон, стыд – это страх дурной молвы. Если проще, то коллективисту важно соответствовать представлениям других (отсюда и высокая конформность), а индивидуалисту – своим собственным идеалам.

4) Как уже ясно, в индивидуалистических культурах значение родственных связей слабее, и авторитет традиций и старших также не играет большой роли. Второе ведёт к упрощению новаторства, придумыванию новых идей и тенденций, что может подталкивать в направлении прогресса (что Запад и демонстрировал на протяжении своей истории). А вот первое – то есть малое значение родственных связей – это… Плохо? Да не совсем. Дело в том, что в коллективистских культурах, где родственные связи очень сильны, распространено кумовство – то есть стремление предоставлять привилегии "своим": родне или друзьям. Если коллективист дорывается до высокого служебного положения, он стремится подтянуть к себе всю свою родню и друзей – то есть для коллективистов характерно нормальное отношение к блату, к связям, что имеет отрицательные последствия для многих сфер общественной жизни, для самого общества как такового. В политике, например, кумовство ведёт к монополизации власти. Кумовство иногда рассматривается к одна из форм коррупции.

В индивидуалистических культурах так не делают. Там на должность берут за соответствие требованиям.

5) Вопреки интуитивному допущению, коллективисты меньше склонны доверять "чужим", доверяют только "своим": будь то родня, друзья, односельчане и т.д. Индивидуалисты же (люди Запада) гораздо легче доверяют незнакомцам и готовы сотрудничать с ними (высокая просоциальность) – то есть не склонны делить людей на "своих" и "чужих". Индивидуалисты также больше помощи оказывают иммигрантам, в отличие от коллективистов.

"Эти психологические различия тесно увязаны с показателями успешности государств по всему миру", пишет Хенрик. "Страны, в которых люди демонстрируют большую обобщенную просоциальность, имеют больший ВВП на душу населения, большую экономическую эффективность, более высокое качество управления, более низкий уровень коррупции и более высокие темпы инноваций". Индивидуалисты также чаще выступают донорами крови.

6) В ситуации, когда надо солгать, чтобы прикрыть друга, люди Запада склонны поступать честно. Представители же коллективистских культур, привыкшие делить людей на "своих" и "чужих", выбирают солгать. В итоге эта разница ведёт к тому, что люди Запада склонны сохранять беспристрастность ради общего принципа справедливости, что, вероятно, и привело к созданию некоторых демократических институтов, включая независимую судебную власть. Если в культуре люди склонны делать выбор в пользу "своих", это затрудняет становление справедливых общественных институтов.

Вот такие интересные нюансы приводит Хенрик. Сильные родственные связи и помощь друзьям – это хорошо? Да, лично для вас и ваших близких, но не для всего общества. Интересный новый взгляд на коллективизм, где человек якобы "в первую очередь думает о коллективе". Как показывает Хенрик, в действительности человек при коллективизме думает об очень маленьком коллективе.

Чтоб было понятно, к наиболее индивидуалистическим странами относятся США, Австралия, Великобритания, Канада, Нидерланды, Франция и некоторые другие страны. К наиболее коллективистским странам относятся Гватемала, Эквадор, Панама и Венесуэла. В число довольно сильно коллективистских государств входят Украина, Россия, Беларусь и Вьетнам.