Читать книгу Рэн – Дом звёзд. Книга 1 - Таисия Тихая - Страница 10

Этим утром Илан проснулся на рассвете. Златоушка, до этого дремавшая на тумбе, сонно пискнула и распахнула глаза, повинуясь воле хозяина. Поднявшись на задние лапки, она повернула голову в сторону кокона, из которого виднелись с одного конца худые девичьи лодыжки, с другой взлохмаченная голова. С минуту послушав её мерное дыхание, парень вынул из ящика припрятанную с вечера брошь и усадил на плечо златоушку для лучшего обзора. Увесистая, дорогая, с тиснёным профилем седьмого Правителя Дома Рэн – Тобиусом, одно время такая тематика была очень популярна. Но ценность Илана не интересовала. Он задумчиво повертел её в руках, ощущая под пальцами то холодные декоративные листья из серебра, обрамляющие брошь, то тиснение аристократичного профиля. Даже спустя те три года, что минули после войны, ему трудно было совместить тактильные ощущения с картинкой, наблюдаемой глазами златоушки.

Шэд заворочалась, а затем, прошелестев что-то умоляющее, заплакала.

– Во сне плачут только люди с нечистой совестью, – вполголоса отметил Илан. Он снова поднёс брошь поближе к плечу. – Откуда же ты такая мастерица взялась?..

Спрятав брошь обратно в ящик, молодой человек поднялся на ноги.

– Проснись и пой, пора ловить призраков!

Не дождавшись ответной реакции, колдун потянулся к плечу напарницы, но девушка внезапно развернулась к нему всем корпусом и цепко, до боли сжала его запястье забинтованной рукой. Илан дёрнулся, но не смог стряхнуть её пальцы, будто сведённые судорогой.

– Эй!.. Чёрт, да проснись же!.. Шэд!

Звук собственного имени заставил девушку распахнуть глаза. Теперь молодой человек легко смог выбраться из ослабевшей хватки.

– Ты всегда на людей бросаешься?!

– Прости, просто кошмар приснился.

Подумав, Шэд совершенно серьёзно добавила:

– Хотя лучше не приближайся ко мне, пока я сплю.

– Будь уверена – больше не буду. Уже и спросить теперь боюсь: отправляемся искать призраков или тебе за ночь ещё какое откровение явилось?

Девушка улыбнулась, будто парень отпустил какую-то особенно остроумную шутку.

– Конечно всё в силе, дай мне только пять минут.

В это время суток в замковых коридорах было особенно стыло. Шэд колотило то ли от сквозняка, то ли из-за резкого пробуждения, потому она беспрестанно куталась в плащ и в этот момент как никогда походила на огромную летучую мышь. Илан между тем деловито разложил на подоконнике свёрток со всевозможными магическими приспособлениями. Поводя над ними рукой, как Предиктор над гадальными костями, взял два округлых камня, каждый размером чуть меньше ладони.

– Это нэбиус, то есть что-то типа аналога поискового заклятия, рассчитанного именно на обнаружение неупокоенных душ. Чем ближе к источнику, тем краснее он будет становиться.

Шэд с интересом повертела в руках загадочное устройство. Камень казался стеклянным сосудом, наполненным внутри молочным туманом.

– А разве призраки могут бродить при свете дня?

– Необязательно. – Илан побрёл вперёд, уже водя вдоль стен нэбиусом. – Любая магия оставляет след, и он не исчезнет и через сотню лет. Потускнеет, утратит прежнюю выраженность, но не пропадёт совсем. У нас в бюро есть один эксперт, она может расшифровать до десяти магических слоёв на одном предмете! Призраки – это вообще одно сплошное скопление магии, так что эта штука почует, даже если какая-нибудь заблудшая душа просто быстро пролетела мимо неделю-другую назад.

– А почему мы не можем сотворить поисковое заклятие, как это делают экзорцисты?

– Мне тебе весь курс «Общей магии» пересказать? Если кратко, то у каждого есть склонность только к одному ответвлению магии. Например, мне всегда легко давались иллюзии, но я никогда не стану боевым магом. Во-первых, потому что мало знать слова заклинания, нужно понимать формулы, которым учат профессора и магистры. Во-вторых, организм человека отвергает любую другую магию, к которой нет склонности. Например, если я сотворю простенький огненный шар, у меня потом неделю будет раскалываться голова, не говоря о том, что пламя от такого шара едва ли опалит хотя бы лист бумаги…

– Илан!..

Осекшись, молодой человек обернулся. Он успел пройти за это время полкоридора, а Шэд так и осталась стоять у окна, баюкая в ладонях нэбиус.

– Так и должно быть?

Молочная белизна камня сменилась чернильной тьмой и, если присмотреться, на самом дне можно было увидеть, будто что-то копошится.

– Никогда такого… – Парень резко отшатнулся. – Брось его!

Девушка среагировала скорее на тон, нежели на смысл, и кинула нэбиус раньше, чем задалась вопросом «зачем?». Ответ, правда, не заставил себя ждать. Камень со смачным хрустом разлетелся в пыль и, будь он все ещё в руках Шэд, не избежать бы новой перевязки и извлечения осколков из кожи.

– Где-то рядом большое и жуткое привидение? – Девушка боязливо обернулась, будто ожидая встретить искомого призрака за своим плечом. Колдун лишь качнул головой:

– Тогда бы он был красным и уж точно не лопнул. Может он испортился при хранении?

Мужчина повертел в руке свой нэбиус, но тот даже не сменил тон.

– Ладно, обойдёмся пока моим. Иди за мной и не отставай.

На проверку всего замка ушло чуть больше получаса. Увы, на проверку совершенно безрезультатную. Нэбиус остался равнодушным даже к самым пыльным и заброшенным комнатам, где, казалось бы, сам Стохас велел водиться хотя бы одному порядочному привидению. Илан не стал произносить нечто вроде «что и следовало доказать» или «я же говорил», за что Шэд была ему очень признательна. Она чувствовала, что такой героический подвиг дался парню с трудом: мрачное злорадство так и просилось наружу.

До завтрака оставалось целых три часа, потому напарники единогласно решили отправиться на ярмарку, благо до деревни было рукой подать. Солнце к этому времени уже давно успело выбраться из-за горизонта, но ещё не припекало, бархатный ветерок гладил кожу и деликатно ворошил кроны деревьев, будто опасаясь потревожить замерший покой раннего утра. Одним словом, атмосфера располагала к расслаблению и лёгким разговорам, но ни то, ни другое не клеилось. Несколько раз Шэд пыталась завязать беседу, но Илан, крепко погрузившись в раздумья, слышал её через раз, и девушка быстро оставила попытки. Только при виде палаток и прилавков колдун как будто ожил, а может сыграли свою роль аппетитные запахи, так и щекочущие нос и вкусовые рецепторы.

– О-о, рэннские острые шарики, мои любимые! – Позабыв о маскировке под слепого, Илан склонился над прилавком, зажав трость подмышкой. – В нашей семье такие готовили только на крупные праздники и каждый раз у нас была за них чуть ли не драка. Но теперь я взрослый и могу позволить себе их не один, а целых два раза в год!..

– У тебя большая семья? – как бы невзначай поинтересовалась Шэд, разглядывая ни сколько эти самые шарики, сколько внезапно оживившегося напарника.

– Да, у меня было двое братьев и сестра. Купить на твою долю?

Девушка кивнула, при этом отчасти из деликатности, отчасти из осторожности придержав вопрос насчёт странной оговорки: «было». Колдун между тем выложил перед торговцем пару рэннумов с изображением Правителя Эсхеля – денежные купюры Дома Рэн по плотности и размерам всегда напоминали Шэд игральные карты, – и забрал «острые шарики». Защитная магическая гравировка успела блеснуть зелёным, очерчивая длинные, курчавые волосы и по-мальчишески курносый профиль, прежде чем деньги исчезли в глубоком кармане плаща.

– На палочку нанизаны шарики из фарша, – с придыханием пояснил Илан, – они обвалены в рисе и шафране, а мятно-томатный соус с перцем…

Молодой человек откусил кусок и принялся сосредоточенно, вдумчиво его жевать.

– …Здесь не самый лучший, но всё равно неплохой.

С сомнением взглянув на местный деликатес, Шэд осторожно, одними губами отломила маленький кусочек. Фарш, ещё не успевший остыть, немедленно обжёг язык, а мятно-томатный соус только добавил остроты ощущениям, выбив из глаз слёзы.

– Что ты так скромно откусываешь? Такие блюда надо есть смачно, со вкусом, иначе ничего не почувствуешь. Вот так, смотри.

С этими словами Илан вонзил зубы в реннские шарики так, как, должно быть, вгрызается в шею несчастной овечки оголодавший оборотень. Не удержавшись, Шэд коротко прыснула от смеха, а затем, набравшись решимости, попыталась повторить то же самое.

– А ты не так безнадёжна, как казалось, – не то шутя, но то вполне серьёзно заявил колдун.

Теперь, когда солнце окончательно проснулось и забралось повыше на небосвод, глаза так и искали тенёк. Для этих целей очень кстати подошла раскидистая крона орехового дерева, под которой напарники и уселись прямо на траву.

– А что ты больше всего любила поесть в детстве? – внезапно сам завязал разговор парень. Вероятно, вкус мятно-томатного соуса пробудил в нём разговорчивость и ностальгические порывы. Вот только на этот раз сама Шэд не горела желанием болтать о днях прошлого. На вопрос Илана она лишь равнодушно повела плечами:

– Мне не приходилось выбирать, что есть.

– Вы так бедно жили? Или у тебя нет семьи?

В голосе молодого человека теперь слышался ни сколько интерес, сколько нахрап, но девушка ответила, как всегда, просто и спокойно:

– Мы жили бедно.

– Откуда ты? Из Дома Рэн или?..

Затаённое на самом дне души напряжение парня мгновенно передалось Шэд. Погода, как и природа вокруг, перестали казаться такими же умиротворяющими, как минуту назад.

– Я не из этих мест.

– А фамилия?

– Я взяла её, когда переехала сюда.

Илан как будто выдохнул с облегчением, хотя девушка и не могла поручиться наверняка, слишком мимолётным это было.

– Это многое объясняет. Честно говоря, мне это с самого начала не давало покоя. Со стороны может показаться, что наши фамилии не имеют смысла, но на самом деле первая часть обозначает название места, полное или сокращённое, где жили предки, а вторая часть – родовое имя основателя рода. Например, когда я был в Доме Мартэ, моя фамилия Коул-Лэн дословно переводилась там, как «Илан из Коулума, чей предок Лэн». Язык там вообще заковыристый. Но я не знаю в Доме Рэн ни одного города или деревни с названием на «Эрц». Откуда же ты на самом деле?

Шэд ответила быстро, будто заранее знала, что этот вопрос вот-вот прозвучит.

– Из Дома Кин.

– Кин? Никогда там не был, хотя и очень хотел. Там правда нельзя даже дорогу домой отыскать без карты?

– Только первые пару лет.

– Вот как… Не страшно было уезжать так далеко от дома?

– Не то чтобы… – Девушка запнулась. Затем, словно приняв внутри себя какое-то решение, продолжила чуть решительнее: – оборачиваясь назад, я уже не уверена, была ли там действительно счастлива. Нас растили в аскетизме и строгости, тогда это казалось естественным. Там помимо меня было много таких детей. Нас воспитывала одна… Женщина. Мы называли её матерью. Не по собственному желанию, а просто потому, что так было принято.

– Ты росла в приюте? – тихо спросил Илан. Его боязнь спугнуть момент так и сгущалась вокруг него почти осязаемым грозовым облаком. Шэд кивнула.

– Мне всегда казалось, что она нас любит, но сейчас… – девушка скривила губы, боясь продолжить мысль. Она ощущала себя святотатцем и это выкачивало из её лёгких весь кислород. – … Мне кажется, что она была карающим мечом, а не живым существом. Мы не имели права на ошибку. Не имели права на жизнь по собственным правилам. Мы должны были быть полезными. В какой-то момент я забыла об этом и поплатилась.

Она покачала головой, будто вытряхивая из неё непрошенные воспоминания.

– Давай закроем тему, не хочу об этом вспоминать.

– Конечно.

Стянув с одной из веток орех, Илан стукнул его о кору, разбивая скорлупу.

– На, съешь.

Радуясь смене темы, девушка благодарно протянула ладонь.

– Ого, ну и шрам! Откуда он у тебя?

Шэд стоило большого труда сдержаться и не выдернуть руку. Илан же, взяв её за запястье, с интересом принялся разглядывать глубокий белый шрам во всю ладонь.

– Ровный, как от ножа. Над тобой, случайно, не проводили ритуала обратного некротизма?

– Что ещё за ритуал? – поинтересовалась Шэд, мягко, но решительно, высвобождая свою руку.

– Единственный ритуал, при котором рассекают ладонь. Его практикуют некроманты, когда оживляют покойника. Делают ему разрез на ладони. Если во время чтения заклинания пошла кровь – значит всё сделано, как надо.

– Гадость какая! Мне кажется, это не самая приятная тема для разговора. Может, лучше теперь ты расскажешь что-то о своём детстве и семье?

– Это тоже не самая приятная тема, – нагло ушёл от ответа Илан. Затем, словно устыдившись этого, неожиданно резко рубанул: – Они все умерли, если тебе так интересно знать. Я остался один.

– Из-за войны?

– Из-за многого.

Колдун встал, отряхиваясь после травы. Златоушка, пискнув, изо всех сил вцепилась в ткань, чтобы не соскользнуть с плеча.

– Пора возвращаться к работе. Отдых кончился.