Читать книгу Грехи богов - Ана Леон - Страница 11

Мысль: Иногда спасение оборачивается самой изощренной ловушкой.

Холодный камень ступеней въедался в щеку, смешиваясь со вкусом соли от слез. Ее детский плач тонул в завывании ветра, гулявшего по узким улочкам Нижнего Города. Затем – тепло. Грубые, в трещинах и мозолях, но бесконечно нежные руки подняли ее. Седая борода, колючая щека, запах ладана и старой кожи – так в ее жизнь вошел жрец Гарвен. Он не задавал вопросов. Просто принес в свою скромную келью при храме Вальгора-Защитника.

Храм стал домом. Лираэль – кроткой тенью в длинных коридорах, сметающей пыль с каменных ликов воинов. С пяти лет – служка. Гарвен был ей вместо отца. Он учил ее буквам по пыльным фолиантам, его тихий, неторопливый скрипучий голос рассказывал истории о доблести и жертве, пока она засыпала у очага. Он был ее якорем в мире, который однажды уже вышвырнул ее на улицу.

Ей было тринадцать, когда Гарвен не проснулся. Его нашли утром с улыбкой на лице, сжимающим медальон Вальгора. Сердце. Храм заполнили чужие, жестокие люди. Новый Верховный Жрец, Лоркан, был полной противоположностью – молодой, честолюбивый, с глазами стервятника. Он не бил служек, но его презрительные взгляды и колкие замечания хлестали больнее плетей. Лираэль молчала. Ради памяти Гарвена.

Ей исполнилось семнадцать. Лоркан вызвал ее в свои покои. Воздух был густым от дыма дорогих благовоний, но не мог скрыть внутреннего холода, исходящего от самого жреца.

– Ты взрослая, Лираэль, – начал он, медленно обходя ее, как покупатель на рынке, осматривающий товар. – Пора познать истинное служение Вальгору. Наша сила – в единении плоти. Ты присоединишься к нашему следующему ритуалу. Сегодня ночью.

Ужас, холодный и липкий, сковал ее изнутри. Она знала эти «ритуалы» – пьяные оргии в крипте храма, больше похожие на блуд, чем на служение.

– Нет, – выдохнула девушка, сжимая кулаки. – Отец Гарвен учил, что Вальгор чтит чистоту духа и тела, а не…

– Гарвен был старым дураком! – рявкнул Лоркан, и его маска благородства треснула. – Ты будешь делать то, что я скажу! Или ты забыла, кто дал тебе кров?

Она не забыла. Но память о старом жреце и отвращение к грязи были сильнее страха.

– Нет, – повторила Лираэль, глядя ему прямо в глаза.

Ярость Лоркана была беззвучной и оттого еще более страшной. Он не ударил ее. Он улыбнулся – узкой, хищной улыбкой человека, знающего, что все козыри у него в руках.

– Как хочешь, глупая девчонка.

Этой же ночью, в ее келью ворвались двое посторонних мужчин. Ткань, пропитанная чем-то сладким и удушающим, накрыла лицо. Последнее, что она почувствовала, – это запах пота и дешевого вина. Темнота.

Очнулась она в трясущейся повозке, связанная по рукам и ногам. Рядом – другие испуганные девушки. Работорговец, толстый и потный, тыкал в них палкой.

– Живее, твари! В порту вас ждет славная жизнь! Кто в бордели, кто в рудники! – Он осклабился, глядя на Лираэль. – А ты, красотка, порадуешь какого-нибудь вельможу. Дорого за тебя дадут!

Отчаяние было настолько всепоглощающим, что она перестала чувствовать боль от веревок. Она молилась не о спасении, а о быстрой смерти.

– Гарвен… Прости…, – подумала девушка.

Ночь. Повозка остановилась в глухом лесу. Работорговцы развели костер. Лираэль уже почти не чувствовала страха – лишь ледяное, апатичное ожидание конца. Внезапно – тихие шаги. Тени отделились от деревьев. Мгновение – и двое торговцев замертво рухнули на землю. Третий, самый крупный, рванулся к повозке, к Лираэль, как к заложнице. Но тень двинулась быстрее. Изящный, почти небрежный удар – и тело мужлана грузно осело.

Тень повернулась к пленницам. Лунный свет упал на его лицо. Это был юноша неземной, почти болезненной красоты, чьи черты казались высеченными из лунного камня. Он замахнулся и перерезал путы.

– Беги, – сказал он Лираэль, и его голос был мелодичным, как звон колокольчиков. – Ты свободна.

Ошеломленная, она побежала, не помня себя, оглянувшись лишь раз. Юноша стоял у костра, наблюдая за ней. На его губах играла странная, отрешенная улыбка, от которой по спине побежали мурашки. Она бежала всю ночь, пока не рухнула без сил на окраине чужой деревни.

Ее приютила добрая женщина. Целую неделю Лираэль цеплялась за призрачную надежду, что кошмар позади. Она была готова на все, лишь бы снова обрести покой.

Но надежда оказалась иллюзией. В деревню прибыл богато украшенный самоход. Из него вышла… женщина. Та самая невероятная красота, что спасла ее в лесу. Но теперь это была не тень, а сияние. Мелиора.

– Я спасла тебя от судьбы рабыни и проститутки, птенчик, – ее голос окутывал, как теплый, тягучий мед. – Твоя красота слишком совершенна для грязи этого мира. Она должна служить Вечной Красоте – мне. Стань жрицей в моем Храме Иллюзий. Твоя плоть будет дарить наслаждение моим верующим. Это высшая честь.

Ужас вернулся, черный и леденящий. Храм Мелиоры славился не наслаждениями, а пытками для души.

– Нет, – прошептала она, падая на колени. – Пожалуйста… Я не могу…

Мелиора наклонилась. Ее божественное лицо исказила вспышка чистой, бездонной ярости.

– Ты отказываешься от моей милости? – ее шепот был острее крика. – После того, как я спасла тебя?

Она взмахнула рукой. Острая, разрывающая боль пронзила грудь Лираэль. Она увидела испуганные лица крестьян, услышала чей-то крик. Затем – абсолютная тишина. Холод. Пустота.

***

– Ты помнишь этот холод, Лираэль? – голос Мелиоры вернул ее на балкон, в настоящее. Вино и ужас плясали в ее крови смертельным танцем, а в ушах стоял звон. – Пустоту небытия? Я убила тебя тогда. За твое невежество. Но твоя красота… была слишком совершенна. Я вернула тебя. Вдохнула жизнь в твое хрупкое тельце.

Богиня приблизилась, ее губы почти касались уха девушки.

– Но жизнь – дар, дитя мое. И за дар нужно платить. Трещины, что горят на твоей коже каждую ночь… это напоминание. Цена твоего воскрешения. Цена твоего непослушания. И платить ты будешь, пока я не скажу иначе.

Она отстранилась, любуясь бледностью и дрожью наёмницы.

– Или пока не выполнишь то, что я прикажу. Клинок Тёмного Хрусталя. Видящий охраняет его в своей стерильной крепости. Ты теперь у него внутри. Найди клинок. Принеси его мне. Сделаешь это – и я отпущу тебя. Твои долги будут прощены. Ступай. И подумай, чего стоит твоя свобода.

Мелиора нежно погладила ее по щеке. Прикосновение жгло, как лед.

– Подумай об этом. А теперь иди. Твой новый хозяин уже заскучал. – Женщина язвительно улыбнулась и растворилась в толпе, оставив после себя лишь запах увядающих орхидей и горький привкус безысходности.

Лираэль осталась одна, вцепившись в холодный камень балюстрады так, что пальцы заныли. «Эликсир Ламии» требовал разрядки, но страх перед пробуждением проклятия был сильнее. В вихре воспоминаний мелькали лица: доброе – Гарвена, хищное – Лоркана, божественно-чудовищное – Мелиоры. И холодный профиль Адрестеля.

Ее спасение и ее гибель были сплетены в один клубок. И разорвать его можно было лишь предательством кого-то одного.