Читать книгу Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф - Дмитрий Герасимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 16

Сергей Яковлевич Парамонов, вошедший в историю под псевдонимом Сергей Лесной, родился 4 ноября 1894 года в Харькове. Происхождение его, по некоторым данным, было связано с лесами — отец служил лесничим, что, возможно, позднее подсказало сыну выбор литературного псевдонима. Детство и юность прошли в Бессарабии, где в 1912 году он окончил среднюю школу в Аккермане.

В том же году Парамонов поступил на физико-математический факультет Киевского университета, избрав отделение естественных наук. Университет он окончил в 1917 году, получив диплом биолога-энтомолога — специалиста по насекомым, в частности по двукрылым (мухам и комарам). Эта специальность станет его основной профессией на всю жизнь и принесет ему ученые степени и мировое признание.

Путь Парамонова в науке был успешным и последовательным. Он работал в Зоологическом музее Академии наук Украины, где со временем занял должность директора. В 1940 году он защитил докторскую диссертацию и получил степень доктора биологических наук. К этому времени он уже был автором многочисленных научных трудов по систематике мух, особенно паразитических мух-жужжал (семейство Bombyliidae). Его монография «Сем. Bombyliidae (подсем. Bombyliinae)», вышедшая в 1940 году в престижной серии «Фауна СССР», стала классической работой в этой области.

Казалось бы, перед нами классическая карьера советского ученого — успешного, признанного, публикующегося. Но дальше судьба Парамонова делает крутой поворот, разделивший его жизнь на «до» и «после».

Когда в 1941 году началась Великая Отечественная война и Киев оказался под угрозой оккупации, многие сотрудники музея эвакуировались. Парамонов остался. Официальная версия, которую он сам впоследствии излагал, гласила: он не мог бросить уникальные коллекции музея, которые нужно было спасать от гибели. Он продолжал работать в музее и во время немецкой оккупации.

В 1943 году, вместе с отступающими немецкими войсками, Парамонов покинул Киев. С ним были вывезены и музейные коллекции — по его словам, для того, чтобы уберечь их от уничтожения. Дальнейший путь его был сложен: Польша, Германия… По собственному утверждению, он оказался в лагере Мюнден, откуда в 1945 году его освободили части Британской армии.

После войны судьба Парамонова сделала еще один неожиданный поворот. Благодаря содействию Бориса Петровича Уварова — известного энтомолога, выходца из России, работавшего в Британском музее естественной истории, — он получил возможность уехать в Австралию. С 1947 года и до самой смерти Сергей Яковлевич жил в Канберре, занимая должность правительственного энтомолога и преподавая биологию в Канберрском университете.

В Австралии он продолжил свои научные занятия, публикуя работы по систематике австралийских двукрылых. Всего за свою жизнь он написал более 50 научных трудов по энтомологии. Но главным делом его жизни, по крайней мере в глазах потомков, стали не исследования мух, а исторические изыскания, которым он посвящал все свободное время.

Под псевдонимом Сергей Лесной (иногда встречается написание «Леснов») он начал публиковать работы по истории Древней Руси, происхождению славян, «Слову о полку Игореве». С 1950 по 1960 год выходила его многотомная «История руссов в неизвращенном виде» (Париж; Мюнхен). Затем последовали «Пересмотр основ истории славян» (Мельбурн, 1956), «Русь, откуда ты?» (Виннипег, 1964) и другие работы.

Парамонов работал в невероятно трудных условиях: живя в Австралии, он писал по-русски, печатал свои книги на собственные скромные заработки, разыскивал источники по всему свету через библиотеки и переписку. Он не имел доступа к тем архивным фондам и библиотечным собраниям, которые были доступны профессиональным историкам в Европе или СССР. Тем не менее, его работоспособность и энтузиазм поражают.

Однако профессиональные историки, как в Советском Союзе, так и в эмиграции, отнеслись к трудам Лесного более чем скептически. В академической среде его считали дилетантом, вторгающимся в область, в которой он не обладал достаточной квалификацией. Особенно резкой критике подверглись его работы о «Слове о полку Игореве». В «Трудах Отдела древнерусской литературы» Пушкинского Дома о них писали как о «порочном, позорном явлении в истории изучения „Слова о полку Игореве“, в полном смысле темном месте в изучении великого памятника». Филологи отмечали, что Лесной плохо знает историю языка, допускает грубые ошибки в переводах, игнорирует достижения современных ему исследователей.

Этот скептицизм был вполне обоснован: Парамонов, будучи блестящим естествоиспытателем, привыкшим к точным методам исследования в биологии, переносил этот подход на гуманитарную сферу, где требуются иные компетенции. Он искренне полагал, что «математическое образование дало ему способность к великолепному анализу», и не понимал, почему филологи отвергают его построения. Как следствие, между ним и академической наукой с самого начала установились отношения взаимного непонимания и неприязни.

Именно в таком положении — ученый-естественник, страстно увлеченный историей, работающий в одиночку на краю света, отвергаемый официальной наукой и потому особенно остро чувствующий свою правоту, — Сергей Лесной и столкнулся с «дощечками Изенбека».