Читать книгу Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф - Дмитрий Герасимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 8

Федор Артурович Изенбек — фигура, в которой удивительным образом переплелись документально подтвержденные факты и романтические легенды, во многом созданные уже после его смерти. Прежде всего, стоит отметить, что само имя «Федор» соседствовало у него с восточным «Али», и именно под этим двойным именем — Али Изенбек — он известен как художник. Созвучие его немецкой фамилии с тюркским титулом «бек», многолетние поездки в Среднюю Азию и устойчивый интерес к восточной тематике в творчестве породили устойчивый миф о его «туркменском» или «азиатском» происхождении, который поддерживал, в частности, и Юрий Миролюбов.

Реальность была прозаичнее, но не менее интересна. Федор Артурович Изенбек родился 3 сентября 1890 года в Санкт-Петербурге в купеческой семье немецкого (вестфальского) происхождения. Мать его была русской, бабушка, вероятно, англичанкой. Старший брат, Сергей Артурович, стал крупным специалистом в области морского приборостроения, разрабатывал системы управления стрельбой — прообразы будущих компьютеров — и удостоился звания заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.

Федор избрал иной путь. Он учился в Морском кадетском корпусе, а затем поступил в Императорскую Академию художеств. В 1908 году молодой художник отправился в Париж, где работал в мастерской символиста Анри Мартена. Но подлинной страстью его стал Восток. В 1911—1914 годах Изенбек участвовал в археологических экспедициях Академии художеств в Туркестане — в Бухаре, Хиве, а также в северной Персии. Он работал художником-зарисовщиком, фиксируя архитектурные памятники и сцены восточной жизни. Тогда же он проходил воинскую повинность в 1-м Туркестанском стрелковом артиллерийском дивизионе и в ноябре 1912 года был произведен в прапорщики запаса.

С началом Первой мировой войны Изенбек был призван в действующую армию. Воевал он храбро: в феврале 1915 года в бою у деревни Черноцин-Панский, командуя взводом, под сильнейшим огнем противника он сумел привлечь на себя огонь четырех немецких батарей, чем дал возможность пехоте не только отбить атаку, но и захватить пленных. За этот подвиг штабс-капитан Изенбек был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени.

Гражданская война застала его в рядах Добровольческой армии. Изенбек участвовал в знаменитом 1-м Кубанском («Ледяном») походе, командовал батареей в Марковской артиллерийской бригаде — одной из самых боеспособных частей белой армии. В ноябре 1919 года он был произведен в полковники. В бою 10 августа 1920 года его батарея успешно боролась с противником, выведя из строя два бронепоезда, за что Изенбек был награжден орденом Святителя Николая Чудотворца. После эвакуации из Крыма он оказался в Галлиполи, затем жил в Болгарии, Королевстве сербов, хорватов и словенцев, во Франции и, наконец, в 1924 году обосновался в Бельгии, в брюссельском предместье Юкль.

Здесь военный человек уступил место художнику. Изенбек работал на ковровой фабрике «Tapī» и за свою жизнь создал, по некоторым оценкам, около 15 тысяч рисунков для восточных ковров. Он писал городские пейзажи Брюсселя и Фландрии, портреты, натюрморты, мистические композиции, пробовал себя в жанре комиксов под влиянием знаменитого Эрже. Восточная тема неизменно присутствовала в его творчестве: базары, танцовщицы, орнаменты. Он участвовал в бельгийских выставках, в том числе в престижной выставке «Художники Восточной Европы» в 1936 году.

Жена Миролюбова, Жанна (Галина Францевна), оставила описание внешности и характера Изенбека: «Это был высокоинтеллигентный, очень культурный человек! Красивый внешне, голубоглазый, ростом небольшой, сухощавый. Но какой сильный характер! Много говорить не любил, часто бывал угрюм, даже резок. Вино любил… Изенбек пил много, да еще употреблял кокаин, к которому пристрастился в последние годы Гражданской войны…».

10 августа 1941 года, вскоре после оккупации Бельгии нацистской Германией, Федор Артурович Изенбек скончался. Ему был 51 год. После смерти художника осталось около 400 картин, часть из которых в 2002 году была передана его вдовой киевскому искусствоведу Владимиру Перегинцу и ныне находится в Украине.

Однако подлинную — пусть и посмертную — известность Изенбеку принесли не его картины, а история с деревянными дощечками. Согласно версии Миролюбова, в 1919 году, во время отступления белой армии, Изенбек обнаружил в разоренном дворянском имении где-то под Орлом или Курском (позже называли также имение князей Куракиных под Харьковом) деревянные дощечки, испещренные странными письменами. «Хозяева были перебиты красными бандитами, их многочисленная библиотека разграблена, изорвана, и на полу валялись разбросанные дощьки, по которым ходили невежественные солдаты и красногвардейцы до прихода батареи Изенбека», — так пересказывал Миролюбов рассказ Изенбека. Офицер, археолог по образованию и призванию, подобрал дощечки и с тех пор не расставался с ними, возя за собой по фронтам Гражданской войны, а затем и в эмиграции.

Никаких документальных подтверждений этой истории не существует. Имение с точно такими приметами не идентифицировано, княжеский род Задонских (которого просто не существовало) — явная ошибка памяти или намеренная мистификация. Никто, кроме Миролюбова, не видел дощечек при жизни Изенбека. Предложение профессора Брюссельского университета Экка изучить их было, по словам Миролюбова, решительно отвергнуто Изенбеком. Остается лишь принимать рассказ на веру или подвергать сомнению.