Читать книгу Влесова книга: что дальше? Феномен, текст, миф - Дмитрий Герасимов, Ар'лан ис'Дрекхэм - Страница 5

Сложность и многогранность предмета исследования обусловили необходимость применения комплекса методологических подходов. Основополагающим для нас является принцип историзма, требующий рассмотрения любого явления в его развитии, в контексте конкретно-исторических условий его возникновения и функционирования. «Влесова книга» не существует в безвоздушном пространстве; она порождена определенной эпохой, определенными социальными и культурными обстоятельствами и трансформируется вместе с изменением этих обстоятельств. Поэтому мы прослеживаем эволюцию текста и его восприятия на протяжении более чем полувека — от первых публикаций в эмигрантском журнале до современного статуса сакрального писания.

Вторым важнейшим принципом является источниковедческий подход. Мы рассматриваем «Влесову книгу» не как непосредственное свидетельство о древности, а как исторический источник — документ, созданный в определенное время и с определенными целями. Соответственно, мы задаем тексту традиционные для источниковедения вопросы: кем, когда, где, с какой целью и на основе каких данных он мог быть создан? Ответы на эти вопросы, даже если они остаются гипотетическими, позволяют понять природу памятника.

Третий принцип — междисциплинарность. Феномен «Влесовой книги» не может быть адекватно описан в рамках одной научной дисциплины. Мы привлекаем данные лингвистики (для анализа языка текста), текстологии (для изучения его истории и разночтений), истории (для сопоставления содержания с известными историческими фактами), археологии (для проверки реалий), религиоведения (для анализа сакрализации), социологии (для изучения социального состава и мотиваций почитателей), культурной антропологии (для понимания механизмов мифотворчества). Каждая из этих дисциплин дает свой срез, и только их синтез позволяет приблизиться к целостному пониманию феномена.

Четвертый принцип — отказ от бинарной оппозиции «подлинное/поддельное» как единственной рамки исследования. Как уже отмечалось, для нас этот вопрос в значительной степени решен предшествующей наукой. Но даже если текст является подделкой, он от этого не перестает быть культурным фактом огромной важности. Подделка, мистификация, апокриф — это тоже полноценные жанры, требующие изучения. Они могут рассказать о своем времени не меньше, чем подлинные памятники. Поэтому мы сознательно смещаем фокус внимания с вопроса «что это?» на вопросы «как это устроено?», «почему это повлияло на людей?», «какие функции это выполняет?».

Пятый принцип — принцип дополнительности (в смысле, близком к нильсборовскому принципу в физике). Мы допускаем возможность сосуществования различных, в том числе взаимоисключающих, интерпретаций одного и того же феномена. Для историка текста «Влесова книга» — один объект, для филолога — другой, для верующего неоязычника — третий. Описывая эти разные видения, мы не обязаны выбирать одно как единственно истинное; мы можем показать их соотнесенность и взаимную дополнительность в создании целостной картины.

Наконец, шестой принцип — принцип эмпатии. Изучая верования и представления людей, для которых «Влесова книга» священна, мы не можем ограничиваться внешней критикой или, тем более, высмеиванием. Необходимо понять внутреннюю логику их мировоззрения, мотивы обращения к тексту, те потребности, которые он удовлетворяет. Это не означает принятия их истин, но требует уважения к предмету исследования и к людям, которые с ним связаны. Без этого понимания любое исследование будет неполным и, в конечном счете, несправедливым.