Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 10
Глава 9. Второй труп, или Когда пазл начинает рассыпаться
ОглавлениеУтро в Приозёрске, которое ещё час назад казалось просто прохладным и немного туманным, вдруг стало по-настоящему злым. Вероника шла к офису бизнесмена, чтобы попытаться поговорить с секретаршей — та была единственной, кто знал расписание босса поминутно, а значит, могла пролить свет на последние часы его жизни. Но ещё издали, не доходя до крыльца, Вероника поняла: что‑то не так.
У входа стояли двое патрульных, оцепление из жёлтой ленты выглядело уже привычно, но от этого не становилось менее страшным. А рядом, скрестив руки и глядя на дверь так, будто она лично его обманула, стоял капитан Семёнов.
Вероника замедлила шаг, потом остановилась совсем. Внутри ёкнуло неприятное предчувствие.
— Только не говори, что опять что‑то раскопала, — буркнул Семёнов, даже не поворачивая головы. Он будто чувствовал её приближение, как чувствуют сквозняк.
— Я как раз хотела спросить, что тут происходит, — осторожно сказала Вероника. — Я к секретарше шла. К Лене.
Семёнов наконец посмотрел на неё. В его взгляде не было привычной иронии — только усталость и тяжесть, которая появляется, когда понимаешь: дело перестало быть просто «очередным убийством».
— Её нашли здесь, — коротко сказал он. — В подсобке. Вчера вечером, после закрытия. Никто ничего не слышал. Никто ничего не видел.
Вероника почувствовала, как земля чуть качнулась под ногами.
— Лена? — тихо переспросила она. — Но она… она же просто бумажки раскладывала. Она никому не мешала.
— Вот именно, — глухо ответил Семёнов. — Поэтому это и хуже. Если убивают того, кто мешал, — это мотив. А если убивают того, кто просто раскладывал бумажки… значит, она что‑то знала. Или что‑то видела. И кто‑то это понял.
Вероника сжала кулаки, будто могла удержать в них хоть каплю контроля над этой нарастающей бедой.
— Что с ней случилось? — спросила она.
— Удар по голове. В подсобке, где хранились старые папки. Ничего не взяли. Ни телефон, ни кошелёк. Только бумаги… — Семёнов запнулся, будто сам не хотел произносить следующую фразу. — Папки с документами по тому самому участку земли. Те самые, из‑за которых Петров и бизнесмен ссорились. Их нет. Исчезли.
Вероника медленно выдохнула. Всё вдруг начало складываться в пугающую, но чёткую картину.
— Значит, это не про ревность, — прошептала она. — Не про роман. Это про землю. Про документы. Лена что‑то нашла. Или кто‑то подумал, что она нашла.
Семёнов прищурился.
— Ты уже что‑то знаешь, — не спросил, а констатировал он.
Вероника не стала отпираться.
— Знаю, что у Петрова был мотив. Знаю, что Инга встречалась с бизнесменом в парке и видела парня в капюшоне, от которого пахло «Морским бризом». Знаю про чек с пометкой «Не забудь» и про обрывок письма «…не могу больше молчать…». А теперь ещё и это.
Она кивнула на дверь офиса.
— Если Лена что‑то видела, она могла оставить след. Даже маленький. Она была аккуратной. Любила всё записывать. В ежедневнике, на стикерах… где угодно.
Семёнов покачал головой.
— Туда нельзя. Это место преступления.
— А я и не собираюсь ничего трогать, — спокойно сказала Вероника. — Просто посмотрю. Пять минут. Без риска. Почти.
Он снова вздохнул, как человек, который уже знает, что проиграет этот спор, но всё равно обязан его вести.
— Вероника…
— Игорь, — впервые она назвала его по имени, и это прозвучало не как фамильярность, а как просьба. — Если мы не найдём, что она успела записать, следующим может быть кто угодно. Даже тот, кто вообще ни при чём.
Семёнов помолчал, потом махнул рукой одному из патрульных:
— Пропусти её. Но только в приёмную. И чтобы ни к чему не прикасалась.
Приёмная выглядела так, будто её хозяин только что вышел на пять минут: на столе стопка бумаг, рядом чашка с остывшим кофе, на мониторе — заставка с котиком. И среди этого привычного беспорядка — следы спешки: один ящик стола был приоткрыт, а на полу лежал стикер, наполовину оторванный.
Вероника присела на корточки, стараясь не задеть ничего лишнего, и прочитала надпись: «Проверить сейф. Ключи у…» Дальше текст обрывался, будто кто‑то дёрнул листок раньше, чем она успела дописать.
«Ключи у…» — мысленно повторила Вероника. У кого? У жены? У самого бизнесмена? Или у кого‑то ещё?
Рядом лежал ещё один стикер — совсем маленький, почти незаметный: «М. просил не говорить».
Вероника замерла.
«М.», — пронеслось у неё в голове. Та самая буква на чеке: «Не забудь. М.».
— «М.», — тихо сказала она, поднимая глаза на Семёнова, который стоял в дверях и следил за каждым её движением. — Ты видел это?
Семёнов наклонился, прочитал, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Видел, — коротко ответил он. — И не нравится мне это. Совсем.
Вероника встала, стараясь унять дрожь в пальцах.
— Это всё связано, — сказала она. — Роман, ссора, земля, документы, ключи, шантажист. И эта буква «М». Кто‑то очень хотел, чтобы эти бумаги исчезли. И чтобы никто не успел ничего рассказать.
Семёнов посмотрел на неё долгим взглядом, в котором смешались раздражение и невольное уважение.
— Ладно, — наконец произнёс он. — Ты видишь связи. Я вижу место преступления. Давай работать вместе. Но по правилам. Никаких «я только гляну». Никаких пирогов в качестве отвлекающего манёвра.
Вероника чуть улыбнулась, но улыбка получилась горькой.
— Хорошо, — согласилась она. — Никаких пирогов. Пока.
Они вышли на улицу, где туман уже начал рассеиваться, обнажая город, который вдруг перестал быть уютным и превратился в лабиринт из чужих секретов, каждый из которых мог стоить жизни.
В голове у Вероники крутились обрывки фраз: «…не могу больше молчать…», «Не забудь. М.», «Проверить сейф. Ключи у…». И одна мысль, которая не давала покоя: если «М.» — это Мишка из автомастерской, то запах «Морского бриза» был не случайностью. Это была подпись.