Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 8

Глава 7. Дом подозреваемого, или Пирог как универсальный пропуск

Оглавление

Вероника стояла перед дверью квартиры номер 12 и мысленно повторяла свою легенду, как молитву перед экзаменом: «Я просто соседка. Просто принесла пирог. Просто хотела быть вежливой. Ничего подозрительного. Совсем ничего».

В руках она держала контейнер, в котором покоился пирог — на этот раз не вишнёвый и не подгоревший, а вполне приличный, с абрикосовым джемом. Вероника искренне верила: пирог — это не просто еда, а социальный ключ. С пирогом можно зайти куда угодно, спросить что угодно и даже немного осмотреться, пока хозяин восхищается корочкой.

Она нажала на звонок. За дверью послышались тяжёлые шаги, потом короткое шуршание, будто кто‑то прильнул к глазку, и наконец щелчок замка.

Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в щели показался один глаз и край тёмного свитера.

— Чего надо? — буркнул голос.

Вероника изобразила самую тёплую и безобидную улыбку, на которую была способна.

— Здравствуйте! Я из пятнадцатой, Вероника. Мы с вами иногда встречаемся у лифта. У меня тут пирог получился… ну, слишком большой. А выбрасывать жалко. Вот, решила поделиться.

Человек в проёме помолчал, будто взвешивал: пирог или подозрительность. Пирог победил.

— Ладно, — неохотно проворчал он и распахнул дверь шире. — Заходи. Только недолго. Я занят.

Это был Петров — тот самый, про которого Люся рассказывала: бывший сосед бизнесмена, у которого тот пытался забрать землю под застройку. Высокий, жилистый, с лицом, будто высеченным из старого кирпича: грубоватым, но честным. И очень, очень сердитым — будто весь мир ему что‑то задолжал и никак не отдавал.

Вероника шагнула внутрь, стараясь выглядеть максимально нелюбопытной. Квартира была обставлена просто, по‑мужски: минимум декора, максимум функциональности. На стене висела карта района с пометками, на столе — разбросанные бумаги, а на полке — несколько папок с наклейками.

— Спасибо, — буркнул Петров, забирая контейнер. — Поставлю на кухню. Чай будешь?

Вероника чуть не подпрыгнула от радости, но сдержалась и лишь скромно кивнула:

— Если не сложно.

Пока он ходил на кухню, Вероника сделала вид, что разглядывает фотографии на полке. На одной — Петров с собакой, на другой — он же на фоне недостроенного дома, лицо гордое, руки в боки. А рядом лежала маленькая вещь, которую она сразу заметила: брелок в виде якоря. Точно такой же Вероника видела на фото в телефоне бизнесмена — в одном из старых снимков, где тот стоял у причала.

«Совпадение? Или нет?» — пронеслось у неё в голове.

Петров вернулся, поставил на стол две чашки, сел напротив и посмотрел на Веронику так, будто ждал, что она вот‑вот раскроет свои настоящие намерения.

— Ты ведь не просто так пирог принесла, — прямо сказал он. — В нашем доме пироги просто так не носят.

Вероника вздохнула, признавая поражение в этой маленькой битве взглядов.

— Не совсем, — честно призналась она. — Я частный детектив. И расследую убийство бизнесмена.

Петров не удивился. Вообще никак не изменился в лице — только крепче сжал кружку, будто хотел её сломать.

— Так я и знал, — тихо произнёс он. — Все вокруг шепчутся. А ты решила зайти и посмотреть, не дрогну ли я.

— Я не для этого, — спокойно сказала Вероника. — Просто… все говорят, что у вас с ним был конфликт. И мне важно понять: насколько он был серьёзным. Вы могли его убить?

Петров резко поставил чашку на стол, и чай плеснулся через край.

— Мог, — глухо ответил он. — Каждый день хотел. Он у меня кусок жизни хотел отнять. Землю, дом, планы… Всё, что я строил. Но я его не убивал.

Вероника не стала спорить или давить. Она просто кивнула, давая ему выговориться.

— Знаешь, — продолжил он уже тише, — когда человек хочет тебя сломать, ты злишься. Сильно. Но когда он умирает… это не приносит радости. Только пустоту.

Вероника помолчала, глядя на него. В этот момент он казался не подозреваемым, а просто уставшим человеком, который слишком долго боролся с несправедливостью.

— А этот брелок, — осторожно сказала она, кивнув на полку. — Он ваш?

Петров проследил за её взглядом, нахмурился, будто только сейчас его заметил.

— Да, мой. Старый. Ещё с тех времён, когда я на флоте служил. А что?

— Просто видела похожий у бизнесмена, — призналась Вероника. — На фото.

Петров вдруг горько усмехнулся.

— Это потому что я ему его и подарил. Давно, ещё когда мы… ну, почти друзьями были. Потом всё пошло наперекосяк. А брелок остался.

Вероника мысленно отметила эту деталь. Значит, брелок не улика против Петрова, а, наоборот, ниточка к их прошлому. К тому времени, когда они ещё могли друг другу что‑то дарить.

— Спасибо, что рассказали, — тихо сказала она. — Это многое объясняет.

Петров снова вздохнул, уже не сердито, а устало.

— Только не делай из меня злодея, ладно? Я не святой, но и не убийца.

— Я не буду, — пообещала Вероника. — Я ищу того, кто это сделал. Не того, на кого удобно подумать.

Они допили чай в тишине, которая теперь была не напряжённой, а почти спокойной. Когда Вероника встала, чтобы уйти, Петров задержал её у двери.

— Слушай, — сказал он. — Если будешь копать дальше… будь осторожна. У него врагов было больше, чем у налоговой. И среди них есть те, кто не станет церемониться.

Вероника улыбнулась, но в этой улыбке не было легкомыслия.

— Буду, — пообещала она. — Почти.

Выйдя на лестничную площадку, она достала блокнот и записала:

Брелок‑якорь: подарок Петрова бизнесмену, связь из прошлого.

Мотив у Петрова был, но алиби или прямых улик нет.

Предупреждение: у бизнесмена много врагов.

Потом она закрыла блокнот, спрятала его в сумку и пошла к лифту. Пирог она оставила — пусть будет благодарностью за честность. А ещё потому, что в голове уже зрел новый план: нужно было заглянуть в старый архив городской администрации. Там могли храниться документы по тому самому участку земли, из‑за которого Петров и бизнесмен когда‑то поссорились. И если там что‑то было не так… Вероника обязательно это найдёт.

«В Приозёрске не бывает тихих дней»

Подняться наверх