Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 14

Глава 13. Ложная улика, или Когда тебе подкидывают не ту карту

Оглавление

Вероника не сразу поняла, что в сумке что‑то лишнее. Просто, когда она доставала телефон, пальцы нащупали не привычный уголок блокнота, а жёсткий край бумаги — такой, будто кто‑то сунул внутрь сложенный вдвое лист, и он там притаился, как незваный гость.

Она вытащила его. Обычный конверт, без марки, без адреса. Только на лицевой стороне — её имя, выведенное аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Веронике Стрелкиной». Ни подписи, ни намёка, кто положил.

— Что это? — спросил Семёнов, заметив, как она замерла, держа конверт так, будто он мог в любой момент взорваться.

— Не знаю, — тихо ответила Вероника. — Но мне его точно не клали. Я бы почувствовала.

Он нахмурился, кивнул на перчатки, которые всегда возил в бардачке:

— Надень. И не трогай пальцами.

Вероника натянула тонкие перчатки, осторожно надорвала край и вытряхнула на колени лист. Это была копия какого‑то документа — не оригинал, а именно копия, с печатью и подписями, но бумага была слишком гладкой, слишком новой для «старой улики».

А текст… от текста у Вероники похолодели кончики пальцев.

Там говорилось, что именно она, Вероника Стрелкина, месяц назад запрашивала у фирмы «Прибрежье» копии документов по участку Петрова. И стояла дата, стояла подпись ответственного лица, стояла даже пометка: «Выдано лично в руки».

— Это ложь, — выдохнула Вероника, поднимая глаза на Семёнова. — Я никогда не ходила в «Прибрежье». Я вообще не знала про эту фирму, пока мы не нашли обрывок в квартире Марка.

Семёнов взял лист, посмотрел на него так, будто пытался прочесть не буквы, а намерения того, кто это подбросил.

— Подделка, — спокойно сказал он. — Слишком чисто. Слишком вовремя. И слишком… удобно.

— Удобно для кого? — прошептала Вероника. — Чтобы меня убрать с дороги? Чтобы Семёнов перестал мне верить? Или чтобы я сама начала сомневаться?

Семёнов не ответил сразу. Он снова посмотрел на документ, потом на Веронику — и в этом взгляде не было подозрения. Было что‑то другое: холодная уверенность, что кто‑то играет с ними обоими.

— Для того, кто хочет, чтобы мы смотрели не туда, — наконец произнёс он. — Это не улика. Это отвлекающий манёвр. Кто‑то очень не хочет, чтобы мы дошли до «Прибрежья».

Вероника сжала кулаки, чувствуя, как внутри поднимается не страх, а злость — та самая, которая заставляет не опускать руки, а сжимать их крепче.

— Значит, мы пойдём туда ещё быстрее, — твёрдо сказала она. — И пусть кто‑то думает, что меня можно напугать бумажкой.

Семёнов чуть кивнул, признавая её правоту.

— Хорошо, — спокойно согласился он. — Но по правилам. Официально. Я запрашиваю проверку этой копии: кто её выдал, когда, кому. А ты… — он посмотрел на неё строго, но теперь в этом взгляде было не раздражение, а забота. — Ты не идёшь туда одна. Даже если тебе покажется, что ты знаешь короткий путь.

Вероника хотела привычно сказать «почти», но не стала. Сейчас это звучало бы как насмешка над тем, что только что произошло.

— Обещаю, — тихо сказала она. — Никаких коротких путей.

Они вышли из машины у здания городской администрации, где на первом этаже располагался небольшой офис «Прибрежья». И тут телефон Вероники тихо звякнул.

Это было сообщение от Люси: «Срочно! „Прибрежье“ — это дочка фирмы, которой владеет брат тёти Зины. Не знаю, важно это или нет, но ты говорила: всё, даже сплетни».

Вероника замерла, перечитывая сообщение. Тётя Зина. Её тётя Зина, которая каждый день наливала ей чай, ругала за ночные прогулки и говорила: «Ты опять вляпалась, горе моё». И теперь её семья была связана с фирмой, вокруг которой крутились убийства, пропавшие документы и вот теперь — поддельные бумаги с именем Вероники.

Она подняла глаза на Семёнова, и в горле вдруг пересохло.

— Тут… ещё кое‑что, — тихо сказала она. — «Прибрежье» связано с тётей Зиной. С её семьёй.

Семёнов на секунду прикрыл глаза, будто мысленно считал до трёх, чтобы не сказать чего‑то резкого. Потом спокойно произнёс:

— Тогда особенно важно ничего не делать на эмоциях. Мы идём туда не как «Вероника, которая расследует», а как официальные лица. Я — капитан полиции. Ты — свидетель, который помогает следствию. И мы смотрим на факты, а не на родственные связи.

Вероника кивнула, хотя внутри всё сжималось. Тётя Зина не могла быть замешана. Не могла. Но кто‑то из её семьи мог. И этот кто‑то мог знать, что Вероника копает под «Прибрежье». Мог знать, что она близка к правде. И мог подбросить ей эту фальшивку, чтобы сбить с толку. Или чтобы защитить себя.

Офис «Прибрежья» встретил их тишиной и запахом свежего ремонта. За стойкой сидела молодая секретарша, которая смотрела на них с вежливой настороженностью.

— Чем могу помочь? — спросила она, чуть наклонив голову.

Семёнов достал удостоверение.

— Капитан Семёнов. У меня есть вопросы по документам, связанным с участком Петрова. И ещё… — он чуть помедлил, будто взвешивал, стоит ли говорить при Веронике. — У нас есть копия документа, где указано, что гражданка Стрелкина получала у вас бумаги. Хотелось бы понять, откуда эта запись.

Секретарша быстро пробежала глазами по копии, которую он ей протянул, и вдруг побледнела. Совсем чуть‑чуть, но Вероника заметила.

— Я… я не знаю, — пробормотала девушка. — У нас такого не регистрировали. И вообще… у нас система только с прошлого месяца. А дата тут — раньше.

Вероника и Семёнов переглянулись.

— То есть запись не ваша? — уточнил Семёнов.

— Не наша, — твёрже повторила секретарша. — И я бы такого не подписала. У нас даже бланков таких не было.

— А кто мог это сделать? — спокойно спросила Вероника, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без нажима.

Девушка закусила губу, будто решала, говорить или нет. Потом тихо произнесла:

— Был тут один… Марк. Бывший бухгалтер. Он раньше много чего оформлял. И у него были старые бланки. И печати… ну, не то чтобы он их украл, просто… они оставались у него после реорганизации.

У Вероники в голове щёлкнуло. Марк. Опять Марк.

— Он мог сделать такую копию? — уточнила она.

— Мог, — кивнула секретарша. — Если хотел кого‑то подставить. Или если его попросили.

Вероника достала фотографию, которую им дал Борис Петрович.

— Этот человек? — показала она.

— Да, — снова кивнула девушка. — Это он. Марк.

Семёнов убрал удостоверение и спокойно произнёс:

— Спасибо. Это очень важно.

Когда они вышли на улицу, дождь уже закончился, и воздух был свежим, будто город смыл с себя лишнюю пыль. Но Вероника не чувствовала облегчения.

— Получается, — тихо сказала она, — кто‑то использовал старые бланки Марка, чтобы подбросить мне фальшивку. Чтобы сбить со следа. Или чтобы поссорить меня с тобой.

Семёнов кивнул.

— Или чтобы мы начали искать не Марка, а тебя, — добавил он. — А он тем временем исчезнет окончательно.

Вероника достала блокнот и написала:

Фальшивый документ: подброшен, чтобы отвлечь.

Бланки и печати были у Марка — он мог сделать копию.

Но кто попросил? Кто воспользовался?

Связь «Прибрежья» с семьёй тёти Зины: надо аккуратно проверить, не втягивая её.

Потом она закрыла блокнот и посмотрела на Семёнова.

— Куда теперь? — спросила она.

— Теперь, — спокойно ответил он, — мы ищем того, кто мог попросить Марка сделать эту копию. И кто знал, что ты копаешь под «Прибрежье». Кто знал, куда ты смотришь.

Вероника чуть улыбнулась, но улыбка была не весёлой, а упрямой.

— И у меня есть идея, где начать, — сказала она. — Только пообещай, что не скажешь «не лезь».

Семёнов хмыкнул.

— Не скажу. Но если это связано с тётей Зиной… ты говоришь мне всё. Сразу. Без «я сначала сама разберусь».

— Договорились, — тихо согласилась Вероника. — Всё сразу.

И они пошли по улице, мимо витрин, мимо знакомых фасадов, мимо кафе тёти Зины, где сейчас, наверное, пахло яблочным пирогом и где тётя Зина даже не подозревала, что её имя теперь тоже стало частью этой запутанной, опасной истории.

«В Приозёрске не бывает тихих дней»

Подняться наверх