Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 12
Глава 11. Неожиданный союзник, или Фотография, которая всё переворачивает
ОглавлениеПока Семёнов заходил в автомастерскую, чтобы официально «побеседовать» с Мишкой, Вероника осталась стоять под козырьком, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь унять неприятное чувство, будто они вот-вот схватят не того. Дождь почти стих, оставив после себя мокрую тишину, в которой каждый звук казался слишком громким: скрип двери, голос Семёнова, лязг металла.
И тут из‑за угла, будто вынырнув из прошлого, появился Борис Петрович — тот самый, что вечно сидел на лавочке у почты, знал всех в городе по именам и помнил, кто когда в первый раз опоздал на автобус. В руках он сжимал потрёпанный конверт, а лицо у него было такое, будто он только что нашёл не просто бумажку, а ключ от всех городских тайн.
— Вероника! — окликнул он шёпотом, хотя кричать в такой тишине было бы кощунством. — Стой! Я кое‑что нашёл!
Вероника обернулась, и в груди у неё что‑то дрогнуло: не от страха, а от той самой надежды, которая появляется, когда кажется, что сейчас всё наконец встанет на свои места.
— Борис Петрович, — выдохнула она. — Вы как нельзя вовремя. Только, пожалуйста, не говорите «я же предупреждал» — мне сейчас не до нравоучений.
Он не стал. Вместо этого сунул ей в руки конверт.
— Тут фото, — сказал он, понизив голос. — Старое. Ещё с тех времён, когда бизнесмен только начинал. Я его в старых бумагах нашёл, когда перебирал архив клуба ветеранов. И знаешь, что странно? На нём трое.
Вероника осторожно достала снимок. Фотография была выцветшей, края чуть загнулись, но лица всё ещё можно было различить. Бизнесмен — молодой, с дерзкой улыбкой, будто весь мир уже у его ног. Рядом с ним — Петров, только не сердитый, как сейчас, а спокойный, даже счастливый, будто верил, что впереди только хорошее. А между ними, чуть в стороне, но всё равно в кадре, стоял третий человек — и Вероника его узнала.
— Это же… — прошептала она, вглядываясь. — Это же бухгалтер, который уволился год назад. Марк.
Борис Петрович кивнул, будто ждал именно этой реакции.
— Марк, — подтвердил он. — Только все его звали «М.». Он сам так подписывался везде: на папках, на записках, даже на кофейном стаканчике. «М.» — это Марк. Не Мишка.
У Вероники в голове будто щёлкнуло: чек с пометкой «Не забудь. М.», стикер Лены «М. просил не говорить»… Всё это вело не к парню из автомастерской, а к бухгалтеру.
— Но зачем ему… — начала она и осеклась, потому что ответ уже проступал сквозь старые детали. — Документы по земле. Папки пропали. Марк мог знать, где они. Или сам их спрятал. Или… Лена что‑то выяснила, и он понял, что она его вычислила.
Борис Петрович посмотрел на неё с уважением, смешанным с тревогой.
— Ты думаешь, он мог… — он не договорил, но и не нужно было.
— Мог, — тихо сказала Вероника. — Если речь о больших деньгах и старых секретах, люди делают страшные вещи.
Она обернулась к автомастерской. Семёнов как раз выходил, хмурый, будто разговор с Мишкой ничего не дал. Мишка и правда оказался ни при чём: он честно признался, что был в кафе, брызгался одеколоном и вообще не понимал, почему к нему пришли.
— Семёнов! — позвала Вероника, махнув рукой. — Подождите! У нас новая версия!
Капитан остановился, посмотрел на неё, потом на Бориса Петровича, потом снова на неё — и в его взгляде читалось: «Только пусть это будет не очередная дикая теория, а что‑то стоящее».
Вероника протянула ему фотографию.
— Смотрите. Это бизнесмен, Петров и… Марк. Тот самый бухгалтер. Его все звали «М.». И теперь все наши «М.» с улик — чек, стикер — ведут к нему.
Семёнов взял фото, всмотрелся, и его лицо медленно менялось: раздражение уступало место сосредоточенности.
— Марк… — повторил он. — Уволился год назад, вроде бы по собственному. Но ходили слухи, что его попросили. Тихо, без скандала.
Вероника кивнула.
— А если его не просто попросили, а он слишком много знал? Если эти документы по земле — это не просто бумаги, а доказательство чего‑то большего? Может, там подписи, даты, переводы… что угодно, что могло его погубить. Или заставить кого‑то убивать, чтобы это не всплыло.
Семёнов ещё раз посмотрел на фото, потом убрал его во внутренний карман.
— Ладно, — коротко сказал он. — Значит, едем к Марку. Официально. И на этот раз никаких «я только гляну». Будем действовать по протоколу.
Вероника хотела привычно пошутить про пирог, но вдруг поняла, что сейчас это будет неуместно. Вместо этого она просто кивнула.
— Хорошо, — спокойно сказала она. — По протоколу. Но если он начнёт юлить, дайте мне пять минут. Я умею задавать вопросы так, что люди сами всё выкладывают. Даже то, что хотели бы забыть.
Семёнов хмыкнул — не сердито, а почти одобрительно.
— Пять минут, — повторил он. — Но если почувствую, что пахнет жареным, — ты выходишь. Без обсуждений.
Они сели в машину, Борис Петрович помахал им вслед, стоя под мокрым козырьком, и Вероника вдруг подумала, что иногда самые важные улики находят не детективы и не полицейские, а обычные люди, которым не всё равно.
По дороге она достала блокнот и быстро дописала:
«М.» = Марк (бухгалтер), а не Мишка.
Старая фотография: связь бизнесмена, Петрова и Марка.
Мотив Марка: знает слишком много, документы по земле могут его разоблачить.
Лена могла его вычислить — поэтому её убили.
Город за окном становился всё темнее, будто готовился к чему‑то большому. И Вероника знала: сегодня они либо найдут ответы, либо столкнутся с чем‑то таким, что уже нельзя будет просто записать в блокнот.