Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 15
Глава 14. Комедийная сцена в кафе, или Как скандал из‑за пирога помог раскрыть дело
ОглавлениеКафе тёти Зины всегда пахло так, будто в нём одновременно пекли всё самое утешительное на свете: корицу, ваниль, тёплый хлеб и немного надежды. Но сегодня в этом запахе отчётливо чувствовалась гроза.
Вероника проскользнула внутрь, стараясь держаться у стены и не привлекать внимания. План был простой: сесть в дальнем углу, заказать чай, не попадаться тёте Зине на глаза и послушать разговор двух мужчин за соседним столиком — они уже пять минут шептались так яростно, будто делили не счёт, а государственную тайну.
Но план рухнул ровно в ту секунду, когда тётя Зина вышла из кухни, держа в руках пирог — и тут же замерла, уставившись на него так, будто он её лично оскорбил.
— Да что же это такое! — взвыла тётя Зина, потрясая пирогом над головой. — Опять! Опять тесто как подошва! Кто трогал мою рецептурную тетрадь?!
Посетители притихли. Официантка втянула голову в плечи. Даже кофемашина будто перестала шуметь из уважения к масштабу трагедии.
— Это не я! — тут же выкрикнула помощница из кухни. — Я делала строго по вашей записи!
— По моей записи?! — Тётя Зина так топнула ногой, что задрожали чашки на полках. — Да в моей записи там три щепотки соли, а не три столовые ложки! Кто-то нарочно всё перепутал! Это саботаж! Это вредительство!
Вероника осторожно сползла ниже по стулу, надеясь, что в пылу гнева тётя Зина её не заметит. Но не тут‑то было.
— Вероника! — рявкнула тётя Зина, наконец обнаружив племянницу. — Ты что тут сидишь, как мышь в углу? А ну иди сюда! Помогай разбираться! Кто испортил мой фирменный пирог?!
Вероника вздохнула, понимая, что спрятаться уже не выйдет, и поплелась к стойке.
— Тётя Зина, может, это просто ошибка… — начала она примирительно.
— Ошибка?! — Тётя Зина сунула ей пирог почти в лицо. — Это не ошибка! Это преступление против кулинарии!
В этот момент мужчины за соседним столиком перестали шептаться и уставились на сцену. И тут Вероника краем уха уловила фразу, от которой у неё внутри всё подпрыгнуло:
— …а Марк сказал, что если не заплатим, он всё отдаст полиции. Все копии. И про переводы, и про подписи…
Вероника сделала вид, что поправляет салфетку, и медленно повернулась, будто просто оглядывается, а не пытается разглядеть собеседников. Один — в дорогом, но мятом пиджаке, второй — в куртке с логотипом строительной фирмы. И оба выглядели так, будто их день начался с падения с лестницы и не собирался становиться лучше.
— А кто ему поверит? — буркнул второй. — Он же сам уволился. Сам всё бросил.
— Поверит, если доказательства будут, — мрачно ответил первый. — А у него они есть. Или были.
Тётя Зина тем временем не собиралась отпускать Веронику.
— Ну, говори! — требовательно спросила она, уперев руки в бока. — Ты же детектив! Найди мне вредителя! Кто подменил соль на сахар?! Кто издевается над моим тестом?!
Вероника открыла рот, чтобы что‑то сказать, но тут её взгляд упал на мусорное ведро у стойки. Из него торчал уголок знакомого бланка — такой же, как тот, что был на фальшивой бумаге, которую ей подбросили. Только на этом стоял штамп «Прибрежье» и дата, которая совпадала с днём, когда Марк ещё числился бухгалтером.
Она наклонилась, якобы чтобы поднять упавшую ложку, и незаметно вытащила бланк.
— Тётя Зина, — тихо сказала она, — а кто сегодня выносил мусор?
— Да вон, Толик, — махнула рукой тётя Зина. — Он тут с утра шастает. Говорит, мусор забирает, а сам всё по углам нюхает. Странный какой‑то.
Вероника подняла глаза и увидела, как Толик, который как раз собирался выскользнуть через заднюю дверь, замер, услышав своё имя. И в этот момент она поняла: он не просто мусорщик. Он был в той самой автомастерской, когда они приходили к Мишке. И он же мелькнул у офиса «Прибрежья» вчера днём.
— Толик! — неожиданно рявкнула Вероника, сама удивившись своей решимости. — Стоять!
Толик дёрнулся, будто его ударили током, и замер с мешком в руках.
— Ты… ты чего? — пролепетал он. — Я только мусор…
— И бланки заодно, — спокойно сказала Вероника, показывая найденный листок. — И, кажется, ещё кое‑что.
Мужчины за столиком резко встали. В их взглядах мелькнул не просто испуг — а паника людей, которые поняли, что игра закончилась.
— Эй, ты что творишь? — шагнул вперёд мужчина в пиджаке. — Не лезь не в своё дело!
Но тут из кухни появилась тётя Зина с деревянной лопаткой в руке — и вид у неё был такой, что спорить с ней сейчас казалось опаснее, чем с вооружённым грабителем.
— А ну тихо! — гаркнула она. — В моём кафе скандалить буду только я! И если эти двое что‑то натворили, пусть сначала заплатят за испорченный пирог!
Вероника едва сдержала улыбку. Иногда лучший отвлекающий манёвр — это не пирог, а тётя Зина с лопаткой.
— Тётя, — мягко сказала она, — эти люди связаны с делом, которое я расследую. С убийствами.
Лицо тёти Зины мгновенно изменилось: гнев сменился тревогой.
— Что значит «убийства»? — прошептала она. — Ты из‑за этого такая бледная ходишь?
— Прости, — тихо ответила Вероника. — Не хотела тебя втягивать. Но этот бланк… он из тех самых документов. И Толик явно знает больше, чем говорит.
Тут дверь распахнулась, и в кафе вошёл Семёнов. Он оглядел сцену — тётя Зина с лопаткой, двое перепуганных мужчин, Толик с мешком, Вероника, пытающаяся выглядеть спокойно, — и медленно выдохнул.
— Я шёл на звук скандала, — спокойно сказал он. — И, кажется, пришёл куда надо.
Вероника кивнула.
— Тут всё, — тихо произнесла она. — И свидетели, и улика, и даже мотив. Осталось только выяснить, кто из них заказал поддельные документы… и кто убрал тех, кто слишком много знал.
Семёнов достал рацию и коротко бросил: «Нужен наряд. Кафе „У тёти Зины“. И пусть прихватят кого‑нибудь из экспертов — тут есть бланки».
А тётя Зина тем временем подошла к Веронике и тихо, так, чтобы никто не слышал, сказала:
— Если из‑за меня ты чуть не погибла… я себе этого не прощу.
— Из‑за тебя? — Вероника слабо улыбнулась. — Скорее наоборот. Если бы не твой скандал из‑за пирога, я бы их не заметила. Иногда самые важные улики прячутся в самом шумном месте.