Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 16

Глава 15. Антон попадает в переплёт, или Как желание помочь чуть не сорвало всё дело

Оглавление

Антон всегда считал, что в детективных делах главное — быть незаметным. Он даже специальную кепку купил — чёрную, с длинным козырьком, чтобы прятать лицо. «Теперь меня никто не заметит», — гордо заявил он Веронике накануне. Вероника тогда только вздохнула и попросила: «Только не лезь под пули. И не пытайся сам кого‑нибудь задержать».

Но Антон не умел «просто стоять в стороне». Он хотел быть полезным. Поэтому, когда Семёнов увёл тех двоих из кафе, а Толика забрали в отделение, Антон решил: сейчас самое время! Тётя Зина ушла на кухню успокаиваться, Вероника с Семёновым вышли на улицу обсуждать план действий, а значит, можно тихонько пробраться в подсобку, где, по слухам, хранились старые накладные, и найти хоть одну зацепку, чтобы потом гордо сказать: «Это я нашёл!»

Он скользнул за занавеску, которая отделяла зал от служебных помещений, и тут же уткнулся носом в полку с банками. Пахло специями, мукой и чем‑то подозрительно кислым. Антон поморщился, но не отступил. Он ведь детектив! Ну, почти.

В углу темнел проход в чулан — крошечную комнатку, куда складывали всё, что «когда‑нибудь пригодится». Дверь была приоткрыта, и Антон, не раздумывая, нырнул внутрь. В темноте пахло пылью и старыми коробками. Он нашарил на стене выключатель, щёлкнул — и лампочка вспыхнула тусклым жёлтым светом, осветив ряды папок, коробки с этикетками «2019», «Не выбрасывать!!!» и… ничего похожего на накладные по «Прибрежью».

— Ну вот, — пробормотал Антон. — Опять мимо.

Он уже хотел развернуться и выйти, как вдруг услышал в коридоре быстрые шаги и голоса.

— Тут точно что‑то есть, я чувствую, — говорил один голос — грубый, чужой. — Надо проверить подсобку.

— Да брось, — отвечал второй, чуть тише. — Нас же видели. Если начнём рыться, сразу поймут, что мы тут не за пирогами.

Антон замер. Это были не сотрудники кафе. Это были люди, которые явно не должны были тут находиться. И они шли прямо сюда.

«Надо спрятаться», — пронеслось у него в голове. Он огляделся. Чулан был настолько тесным, что спрятаться в нём можно было разве что за коробкой. А потом его взгляд упал на дверь.

И тут Антона осенило: если он закроет дверь изнутри, они подумают, что тут никого нет. Просто чулан. Пустой. Никто не станет ломать дверь из‑за пары старых банок.

Не раздумывая, он потянул на себя створку. Щёлкнул замок — старый, ржавый, но надёжный. Антон выдохнул, прислонился спиной к двери и прошептал:

— Фух. Пронесло.

Но пронесло ненадолго.

С той стороны кто‑то дёрнул ручку. Потом ещё раз. Сильнее.

— Эй, там кто‑то есть? — раздался грубый голос.

Антон сжался в комок и перестал дышать.

— Да ладно, — снова второй голос. — Наверное, просто заело. Пошли. Тут ничего нет.

Шаги удалились. Антон медленно выдохнул. Он сделал это. Он спас улики. Или себя. Или и то, и другое.

Только вот когда он снова потянулся к ручке, чтобы выйти, она не поддалась.

— Что за… — прошептал он.

Он дёргал, толкал, даже тихонько стучал, но дверь не открывалась. Замок щёлкнул не просто так: он закрылся на защёлку, а изнутри открыть её было нельзя. Антон оказался заперт.

— Нет‑нет‑нет, — зашептал он, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Только не это. Я же хотел помочь!

Он прижался ухом к двери, пытаясь уловить хоть какой‑то звук. И услышал.

Голоса. Но теперь они были не чужие.

— …надо проверить подсобку, — это был голос Семёнова. — Если тут что‑то прятали, оно может быть там.

— Я уже говорила, что ничего не трогала! — это тётя Зина, снова на грани истерики. — У меня тут порядок!

— Спокойно, — голос Вероники. — Мы просто посмотрим. Никто ничего не испортит.

Антон хотел крикнуть: «Я тут! Я в чулане! Откройте!», но в горле пересохло. Вместо этого он забарабанил в дверь.

Тук‑тук‑тук. Тихо. Слишком тихо.

— Слышите? — вдруг сказала Вероника. — Это что, стук?

— Да это трубы, — буркнул Семёнов. — В старых зданиях всегда что‑то стучит.

— Нет, — настаивала Вероника. — Это ритмично. Как будто… кто‑то зовёт.

Антон ударил в дверь ещё раз, уже сильнее.

Бам!

На этот раз услышали все.

— Это точно не трубы, — медленно произнёс Семёнов и шагнул к чулану.

Вероника подошла следом, нахмурившись.

— Антон? — позвала она. — Антон, это ты?

— Да! — выкрикнул он, наконец обретя голос. — Я тут! Заперся случайно! Выпустите меня, пожалуйста!

Семёнов хмыкнул, но без злости — скорее с облегчением, что это не очередная угроза, а просто… Антон.

— Заперся? — переспросил он, поворачивая ключ в замке (оказывается, снаружи он открывался без проблем). — Ты как вообще до этого додумался?

Дверь распахнулась, и Антон вывалился наружу, чуть не сбив Веронику с ног.

— Я хотел помочь! — выпалил он, красный от стыда и волнения. — Я думал, если закроюсь, они меня не найдут… А потом не смог открыть…

Вероника смотрела на него, и сначала в её взгляде было раздражение, но потом оно сменилось чем‑то тёплым — почти гордостью, смешанной с ужасом от того, насколько близко он был к настоящей беде.

— Антон, — тихо сказала она. — Ты чуть не пропустил самое важное. Пока ты тут сидел, мы успели:

зафиксировать следы в подсобке — там были отпечатки, которых не должно было быть;

найти в мусорном ведре обрывок чека с логотипом строительной фирмы;

выяснить от Толика, что он не просто мусорщик, а курьер, который передавал конверты от одного из тех мужчин, что сидели в зале.

Антон поник.

— То есть пока я тут… сидел… вы всё нашли без меня?

— Не без тебя, — спокойно сказала Вероника. — Благодаря тебе мы поняли, что кто‑то ещё рыскал тут совсем недавно. Твои «спасательные манёвры» дали нам понять: тут что‑то ценное. И кто‑то очень хочет это забрать.

Семёнов кивнул.

— Так что… спасибо, — неожиданно добавил он. — Хоть и странным способом, но помог.

Тётя Зина тем временем подошла, посмотрела на Антона, потом на чулан, потом снова на Антона — и вдруг рассмеялась. Не зло, а так, будто вся эта ситуация была настолько нелепой, что оставалось только смеяться.

— Ну ты даёшь, — покачала она головой. — В следующий раз, если захочешь «помочь», просто скажи. Я тебе даже фартук дам. С надписью «Помощник детектива».

Антон слабо улыбнулся.

— Ладно, — пробормотал он. — В следующий раз… просто буду стоять рядом. И молчать.

Вероника потрепала его по плечу.

— Главное, что ты цел, — тихо сказала она. — А стоять и молчать — это тоже важная работа. Иногда самое ценное, что можно сделать, — это просто быть рядом, когда всё летит кувырком.

Они вышли из подсобки, и Вероника достала блокнот. На чистой странице она написала:

Чулан: Антон случайно заперся — но это указало на активность в подсобке.

Обрывок чека: строительная фирма, возможно, связана с «Прибрежьем».

Толик — курьер: передавал конверты, мог знать, кто заказчик.

Отпечатки: не принадлежат сотрудникам кафе. Кто‑то чужой искал улики.

Потом она закрыла блокнот и посмотрела на город за окном. Приозёрск больше не казался ей уютным. Он был полем битвы, где каждый угол мог скрывать ловушку, каждый разговор — подвох, а каждый «помощник» — рисковать собой, просто потому что хотел быть нужным.

«В Приозёрске не бывает тихих дней»

Подняться наверх