Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 17
Глава 16. Третье убийство, или Когда становится ясно: свидетелей убирают
ОглавлениеУтро началось с телефонного звонка, который прозвучал как удар гонга перед чем‑то страшным. Вероника ещё не успела допить кофе, который тётя Зина налила ей «чтобы нервы успокоить», а Семёнов уже стоял у двери кафе — мрачный, собранный, будто сам воздух вокруг него стал тяжелее.
— Толик, — коротко бросил он, даже не здороваясь. — Нашли за гаражами у старой котельной. Удар по затылку. Точно такой же, как у Лены.
Вероника почувствовала, как чашка чуть дрогнула у неё в руках. Тётя Зина тут же накрыла её ладонь своей, тёплой и твёрдой.
— Тише, — тихо сказала она. — Дыши.
Но дышать было трудно. Толик. Тот самый Толик, который сначала казался просто странным мусорщиком, а потом оказался курьером, передававшим конверты. Он знал слишком много. И теперь его не стало.
— Он ведь мог рассказать, кто ему платил, — прошептала Вероника, поднимая глаза на Семёнова. — Он мог назвать имя.
Семёнов кивнул, не пытаясь её утешить пустыми словами. В этом и была его странная, тяжёлая честность: он не обещал, что всё будет хорошо. Он просто стоял рядом и давал ей принять эту правду.
— Именно поэтому, — спокойно сказал он. — Убийца не ждёт. Он убирает тех, кто может связать концы. Лена. Толик. Кто следующий?
Вероника закрыла глаза на секунду, а когда открыла, в ней уже не было растерянности. Только холодная, острая ясность.
— Значит, мы не можем больше надеяться на свидетелей, — твёрдо произнесла она. — Мы должны сами найти связь. Без них.
Антон, который всё это время сидел в углу, сжавшись, будто хотел стать меньше и незаметнее, вдруг тихо сказал:
— Я… я слышал кое‑что. Вчера. Когда я остался тут с тётей Зиной, одна женщина за столиком говорила по телефону. Она сказала: «Если он начнёт болтать, придётся решать вопрос». Я тогда не придал значения… думал, это про какой‑то долг или ссору.
Вероника медленно повернулась к нему. В её взгляде не было упрёка — только благодарность за то, что он всё‑таки что‑то заметил.
— Ты помнишь, как она выглядела? — спросила она.
Антон наморщил лоб.
— В бежевом пальто. С шарфом в клетку. И телефон такой старый, кнопочный. Она сидела у окна.
— Это важно, — спокойно сказала Вероника. — Очень важно.
Семёнов достал блокнот и быстро записал: «женщина в бежевом пальто, шарф в клетку, кнопочный телефон, фраза „придётся решать вопрос“».
— Мои люди проверят камеры у кафе, — сказал он. — Если она там была, мы её найдём.
Вероника встала, отодвинув чашку. Кофе остыл, но это уже не имело значения.
— А я пойду к директору строительной фирмы, — решительно произнесла она. — Если Толик был курьером, значит, он работал на кого‑то из верхушки. И директор знает, кто отдавал приказы.
Семёнов резко посмотрел на неё.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Не одна. И не «я только спрошу». Это уже не игра. Толик мёртв. Лена мертва. Если ты пойдёшь туда, как обычно, ты станешь следующей.
Вероника хотела возразить, но вдруг поняла: он прав. Её привычная смелость сейчас была не силой — а риском, который нельзя себе позволять.
— Хорошо, — тихо согласилась она. — Вместе. Но… мне нужно взять с собой блокнот. И ещё кое‑что.
Она подошла к стойке, где тётя Зина всё ещё стояла, бледная, но прямая, как человек, который решил, что будет держаться, сколько бы штормов ни обрушилось на её кафе.
— Тётя, — тихо сказала Вероника, — если со мной что‑то случится…
— Не смей, — резко оборвала её тётя Зина. — Даже не начинай эту фразу. Ты пойдёшь, разберёшься, вернёшься и доешь свой пирог. Который я всё‑таки испеку нормально.
Вероника слабо улыбнулась.
— Ладно, — прошептала она. — Доем.
Они вышли на улицу, и Приозёрск встретил их не утренней свежестью, а тяжёлой, настороженной тишиной. Город будто затаил дыхание, ожидая, что будет дальше.
Офис строительной фирмы находился на окраине, в старом здании с облупившейся вывеской и окнами, за которыми почти не горел свет. Даже само здание выглядело так, будто хотело спрятаться.
Когда они вошли, секретарша подняла на них глаза, и в её взгляде мелькнуло то самое выражение, которое Вероника уже научилась узнавать: страх человека, который знает, что сейчас начнётся что‑то плохое.
— Капитан Семёнов, — спокойно представился Семёнов, доставая удостоверение. — Нам нужно поговорить с директором. Срочно.
Секретарша закусила губу.
— Его… нет, — тихо сказала она. — С утра не появлялся. И телефон не отвечает.
Вероника переглянулась с Семёновым. Это было уже не просто совпадение. Это был сигнал.
— А кто у него заместитель? — спросил Семёнов.
— Игорь Степанович, — прошептала секретарша. — Но он… он тоже странно себя ведёт. Всё время смотрит на дверь. И кому‑то звонит.
Вероника достала блокнот и на чистой странице написала:
Толик убит — он знал, кто платит.
Женщина в бежевом пальто говорила о «решении вопроса».
Директор исчез. Заместитель нервничает.
Связь строительной фирмы и «Прибрежья» — ключ ко всему.
Убийца убирает свидетелей. Значит, следующая цель — тот, кто знает слишком много… или тот, кто слишком близко подошёл к правде.
Потом она закрыла блокнот и посмотрела на Семёнова.
— Нам нужно найти директора, — тихо сказала она. — И понять, кто ему звонил в последние дни. Если у него есть журнал входящих, записи, что угодно.
Семёнов кивнул и повернулся к секретарше.
— Покажите кабинет директора, — спокойно, но твёрдо произнёс он. — И принесите все журналы регистрации звонков за последнюю неделю. Всё. Даже черновики.
Пока секретарша ходила за документами, Вероника подошла к окну. За стеклом город казался обычным: машины, прохожие, вывеска булочной. Но теперь она знала: под этой обыденностью пряталась другая реальность — та, где люди исчезали, свидетели умирали, а каждый телефонный звонок мог быть приговором.
Когда секретарша вернулась с папкой, Вероника взяла её, открыла и сразу увидела то, от чего у неё похолодели пальцы.
В журнале напротив одного из номеров стояла пометка карандашом: «М.».
«М.», — пронеслось у неё в голове. Марк. Опять Марк.
— Вот, — тихо сказала она, показывая Семёнову запись. — Этот номер. Пометка «М.». Марк звонил директору. И, судя по времени, это было за день до того, как он исчез.
Семёнов посмотрел на запись, потом на Веронику. В его взгляде было не удивление — а признание: они наконец коснулись чего‑то настоящего. Чего‑то, что убийца так отчаянно пытался спрятать.
— Запрошу у оператора детализацию, — спокойно сказал он. — Узнаем, кому принадлежит этот номер. И куда шли деньги.
Вероника кивнула. Она больше не пыталась быть храброй. Она просто делала свою работу. Шаг за шагом. Потому что теперь она точно знала: убийца не остановится. Он будет убирать всех, кто встанет у него на пути. И единственный способ его остановить — не дать ему времени.