Читать книгу «В Приозёрске не бывает тихих дней» - Елена К - Страница 6

Глава 5. Начало расследования, или Улика на скамейке

Оглавление

Вероника шла по парку так, будто просто гуляла, но на самом деле она сканировала каждый сантиметр: каждую сломанную ветку, каждый смятый листок, каждую подозрительную тень. После предупреждения Семёнова «держись подальше» держаться подальше было физически невозможно: любопытство у Вероники было не просто чертой характера — оно было её главным органом чувств.

У беседки она замедлила шаг. Скамейка, где нашли бизнесмена, всё ещё была огорожена жёлтой лентой, но вокруг уже почти не осталось суеты: патрульные разошлись, зеваки разошлись, и только одинокий лист прилип к деревянной планке, будто не хотел покидать место, где случилось что‑то важное.

Вероника огляделась — никого. Только старушка с собачкой свернула за угол, да где‑то далеко чирикала неугомонная сорока.

— Ладно, — прошептала Вероника себе под нос. — Пять минут. Просто посмотрю. Без риска. Почти.

Она присела на корточки у края скамейки, стараясь не задеть ленту, и внимательно осмотрела доски. И почти сразу заметила то, что другие могли и пропустить: маленький, почти незаметный клочок бумаги, наполовину спрятавшийся под планкой. Вероника осторожно подцепила его пинцетом из косметички (она всегда носила его «на случай, если придётся доставать что‑то из щели», а теперь этот случай настал).

Это был обрывок письма. На нём виднелись лишь несколько слов: «…не могу больше молчать… если со мной что‑то случится…». Почерк был неровный, будто человек писал в спешке или на ходу. Вероника аккуратно положила обрывок в чистый зип‑пакет — её импровизированный набор криминалиста.

Дальше взгляд упал на землю под скамейкой. Там, в тени, лежал чек из кофейни «Ароматный угол». Дата — вчера, время — 18:47. Сумма — 137 рублей. Но не это было странным. Странным было то, что на чеке ручкой было выведено: «Не забудь». И рядом — маленькая закорючка, похожая на букву «М».

— «Не забудь»… — повторила Вероника, хмурясь. — Кому? О чём? И почему это оказалось здесь?

Она спрятала чек в другой пакетик и уже хотела встать, как вдруг её нос уловил что‑то знакомое. Запах. Резковатый, сладковатый, с лёгкой ноткой цитруса — такой, который ни с чем не спутаешь.

— Одеколон «Морской бриз», — пробормотала Вероника. — Его носит только один человек в Приозёрске.

В голове тут же щёлкнуло воспоминание: вчера, когда она «случайно» столкнулась с бизнесменом у подъезда, от него пахло совсем другим — спокойным, древесным, дорогим. А вот у человека в капюшоне, который шантажировал бизнесмена, запах был именно такой: «Морской бриз». Вероника тогда ещё подумала, что это странно — слишком яркий аромат для тайных дел.

Теперь эта деталь перестала быть просто деталью. Она стала уликой.

Вероника медленно выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Парк был тихим, но ей вдруг показалось, что тишина эта не спокойная, а настороженная — будто кто‑то стоял за деревом и ждал, когда она уйдёт.

— Ну уж нет, — тихо сказала Вероника. — Я только начала.

Она достала телефон и быстро сфотографировала скамейку, ленту, место, где лежали улики, и даже тот самый лист, который прилип к доске. Потом спрятала пакетики в сумку, поправила шарф и пошла прочь, стараясь выглядеть максимально непринуждённо.

По дороге она достала блокнот и записала:

Обрывок письма: «…не могу больше молчать…». Кто писал? Кому?

Чек из «Ароматного угла»: 18:47, пометка «Не забудь», буква «М». Что нужно было не забыть?

Запах «Морской бриз» на скамейке. Кто в городе его носит?

На последней строчке Вероника поставила три восклицательных знака.

Через пять минут она уже сидела в кафе тёти Зины, грела руки о чашку чая и пыталась выглядеть так, будто ничего особенного не произошло. Тётя Зина поставила перед ней тарелку с куском яблочного пирога и посмотрела строго, как умеют только те, кто знает тебя с детства.

— Ты опять вляпалась, — констатировала она. — Глаза горят, руки дрожат, а вид такой, будто ты только что украла секретный рецепт и теперь боишься, что его у тебя отнимут.

Вероника вздохнула, но не стала отпираться.

— Почти, — призналась она. — Только не рецепт. А улики.

Тётя Зина закатила глаза, но в них мелькнуло понимание.

— Опять Семёнов будет ругаться.

— Он уже ругался, — сказала Вероника. — Но я не могу просто сидеть и ждать. Кто‑то убил человека. И если я найду хоть одну ниточку, это уже что‑то.

Тётя Зина наклонилась вперёд, понизив голос:

— А знаешь, кто вчера заходил в кафе и всё время оглядывался? Тот самый парень, который вечно брызгается этим своим одеколоном. Ну, который «как шторм на море».

Вероника замерла с куском пирога на полпути ко рту.

— «Морской бриз»? — переспросила она. — Кто?

Тётя Зина прищурилась.

— Да Мишка из автомастерской. Он ещё всё время хвастался, что купил его в каком‑то дорогом магазине. Говорил, «теперь меня все заметят».

Вероника быстро дописала в блокнот: «Мишка, автомастерская, „Морской бриз“, был в кафе вчера вечером».

— Спасибо, — тихо сказала она. — Это очень важно.

Тётя Зина только хмыкнула.

— Только смотри, — строго предупредила она. — Не лезь туда одна. Если что — сразу ко мне. Или к Семёнову. Хоть он и ворчун, а всё‑таки капитан.

Вероника улыбнулась, но в этой улыбке было больше решимости, чем беззаботности.

— Я буду осторожна, — пообещала она. — Почти.

И пока пирог остывал, а чай медленно терял пар, Вероника уже мысленно прокладывала маршрут до автомастерской. Потому что теперь у неё были не просто догадки. У неё были улики. А с уликами всегда хочется разобраться как можно скорее.

«В Приозёрске не бывает тихих дней»

Подняться наверх