Читать книгу В поисках рая - Илья Баксаляр - Страница 2

Несколько сотен человек застыли посреди изумрудного океана травы, чувствуя себя песчинками, выброшенными на чужой берег. Гравитация здесь казалась чуть иной, а воздух – густым, словно пропитанным пряными испарениями незнакомых цветов. Тяжёлые туши космопланов, высадившие свой живой груз, уже рвали небо, устремляясь в облака. Их силуэты таяли, превращаясь в черные точки, пока дрожащий рокот двигателей окончательно не растворился в вышине.

Наступила тишина – не та благословенная земная тишина, что дарит покой, а ватная, звенящая пустота, от которой закладывало уши. Казалось, сама планета затаила дыхание, присматриваясь к непрошеным гостям.

Вокруг посадочной зоны стояла стена травы в человеческий рост – живой изумрудный занавес, отсекавший переселенцев от горизонта. За этой плотной растительностью не было видно ничего; воображение рисовало там дремучие чащи и скрытые угрозы. Лишь одна узкая тропа, словно звериный лаз, уходила в зелень, намекая на путь в неизвестность.

Толпа представляла собой пеструю карту Земли: разные расы, языки, остатки культур, смешанные в едином котле отчаяния и надежды. Здесь были только молодые – те, кому на родине нечего было терять, кроме долгов и безнадежности. Они косились друг на друга, оценивая: кто станет другом, а кто – обузой. Взгляды резали воздух, полные недоверия и скрытого страха.

Солнце еще не взошло, но на краю неба уже пульсировали лиловые зарницы – предвестники чужого рассвета. Люди начали хаотично разбирать вещи, небрежно сброшенные из трюмов в общую кучу.

В стороне от суеты замерла Аннет. Худенькая, с выбивающимися из-под платка светлыми прядями, она смотрела на горизонт, но представляла далекие свинцовые волны Северного моря. В сердце, казалось бы, давно выжженном нуждой и холодом, вдруг шевельнулась острая игла сожаления о покинутом доме.

Она выросла в шотландской глуши, в семье рыбака, где детей было больше, чем еды – девять ртов. Отец, угрюмый и просоленный ветрами, сутками пропадал в море на дряхлом катере, пытаясь собрать крохи, оставшиеся после прохода гигантских автоматизированных сейнеров корпораций, вычищавших прибрежные воды до дна. Мать, превратившаяся в комок оголенных нервов, вымещала бессилие на детях. Чаще всего доставалось Аннет.

Воспоминания пришли не картинкой, а звуком: звон разбитой посуды, пьяный хрип отца, хлопок двери и истеричный вой матери, проклинающей судьбу. В такие моменты в глазах матери вспыхивало безумие, и удары сыпались на Аннет – за длинные белокурые косы, за молчание, за то, что она просто была рядом.

Побег в соседний Абердин не стал спасением. Город встретил её холодным блеском металла. Роботы были повсюду: они мыли полы, стояли за кассами, строили дома, вытесняя людей на обочину жизни. Аннет перебивалась грошами, ночевала в сырых чуланах и всё чаще приходила к обрыву над морем. Бездна внизу не пугала – она обещала покой.

Аннет вспомнила тот последний вечер. Ливень, прибивающий к земле, свинцовые тучи и скользкая трава под ногами. Ей привиделось падение в ледяную черную пасть, и тело само дернулось назад. Нога поехала по грязи, мир кувыркнулся, и наступила тьма. Очнулась она уже в палате, где пахло озоном, а рядом стоял врач и вербовщик…

– Позвольте, я вам помогу.

Живой мужской голос разрушил поток воспоминаний. Аннет вздрогнула и обернулась. Она как раз пыталась взвалить на плечи неподъемный рюкзак. Перед ней стоял парень лет двадцати трех.

– Спасибо, я сама, – буркнула девушка, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Рефлекс одиночки сработал мгновенно: помощь не бывает бесплатной.

Но молодой человек не стал играть в вежливость. Просто подошел и легко, одним движением перекинул её рюкзак себе на левое плечо. На правом у него уже висела собственная спортивная сумка.

– Зачем вы набрали столько вещей? – спросил он с легкой усмешкой.

Аннет промолчала, опустив глаза. Украдкой она рассмотрела его: высокий, с той естественной, природной статью, широкие плечи, уверенные движения. Загорелое лицо светилось внутренней силой, а васильковые глаза смотрели спокойно и глубоко, словно держали в себе бескрайнее небо. В них не было той затравленности, что у остальных. Её потянуло к этому теплу, как замерзшего путника к огню.

Девушка поймала себя на том, что смотрит на его чувственные губы, и в груди кольнуло странное, забытое чувство. Смутившись, она резко отвернулась.

– Как тебя зовут? – спросил красавец просто. – Аннет Грехам. – Откуда ты? – Шотландия. – Я – Эндрю. Эндрю Вуд. Из Миннесоты. – А ты-то что тут забыл? – вырвалось у неё. – В Америке, говорят, жить хорошо.

На долю секунды его лицо закаменело, словно девушка нажала на больной нерв, но маска безмятежности вернулась мгновенно, сверкнув идеальной улыбкой.

– Может, и хорошо, – Эндрю пожал плечами. – Но скучно. Всё расписано наперёд. Хотелось большего… найти себя в другом мире. Вот и согласился на это турне. А ты?

Аннет почувствовала в его словах недосказанность, но в горле встал ком.

– Так надо, – выдавила она универсальный ответ. – Разумный ответ, – кивнул Вуд, деликатно отступая от опасной темы. – Начнём жизнь заново – с чистого листа.

Вуд крепко сжал её ладонь – рука была горячей и надежной – и крикнул толпе, беря на себя роль негласного лидера:

– Эй, друзья! Чего стоим? По тропе – вперёд! Мы сюда не загорать прилетели, а новую жизнь строить!

Он шагнул в зеленый коридор первым, увлекая Аннет за собой, словно буксир. Остальные, нуждаясь хоть в каком-то вожаке, потянулись следом.

Солнце встало, и луг превратился в раскаленную сковородку. Тропа петляла, издеваясь над людьми. Влажность была такой, что одежду можно было выжимать; воздух густел, как пар в бане. Колонна растянулась на сотни метров, послышалось злое ворчание:

– Зачем мы согласились на этот эксперимент? Бросили, как скот в поле… выживай как хочешь! – Это пекло нестерпимо!

Вуд не обращал внимания на нытье:

– Прибавьте шагу, друзья! Скоро выйдем. Помните? Бог терпел – и нам велел! Нам обещали новую жизнь, и мы её возьмём. Теперь всё зависит от нас.

Лес вырос внезапно. Трава сменилась исполинскими корнями, воздух стал прохладным и сумрачным. Кроны деревьев смыкались на головокружительной высоте, образуя гигантский готический собор, куда солнце проникало лишь редкими пятнами.

Эндрю шел первым, внимательно смотря под ноги, перешагивая корни. Аннет, прихрамывая на левую ногу, старалась держаться его плеча как единственного ориентира стабильности. За ними тянулась вереница уставших людей, каждый из которых тащил за спиной не только рюкзак, но и груз прошлого.

Вдруг воздух над головами разорвали тяжелые, ухающие хлопки. Что-то огромное, крылатое пронеслось в кронах, и следом ударил вопль – пронзительный, скрежещущий, чужой, словно предупреждение: «Не входить!».

Толпа встала как вкопанная. Инстинкты, спавшие веками в комфорте цивилизации, проснулись мгновенно. Парни схватили палки и камни, кто-то нырнул в кусты. Женщины сбились в дрожащие стайки.

Аннет зажмурилась, ожидая удара, и инстинктивно вцепилась в Эндрю обеими руками. Он не оттолкнул. Наоборот, обнял – крепко и просто, создавая вокруг неё кокон безопасности. В этих объятиях было столько тепла, которого она не знала всю жизнь, что по щекам покатились слезы.

– Это знак! – истеричный женский визг разрезал тишину. – Плохой знак! Нам суждено несчастье! Назад! Мы прокляты!

Слова утонули в шуме леса.

– Постойте, друзья! – голос Эндрю звучал твердо. Он прижал Аннет чуть крепче. – Это птица. Не кара и не предостережение. Хватит паники! Если мы оступались в прошлом, это не значит, что небо против нас. У нас есть руки и головы – будем ими пользоваться.

Но лес ответил новым шумом. Сверху зашуршало, зашевелилось, будто сама тьма пришла в движение. Раздался резкий, нечеловеческий крик совсем рядом. Сумерки сгустились, и люди, даже те, кто не верил в Бога, начали шептать молитвы, глядя вверх с ужасом.

– Боже праведный, пощади нас…

И тут грянул гром – тысячи крыльев одновременно ударили по воздуху. Стая взмыла вверх разноцветным вихрем, их крики заглушили все звуки. Люди вжались в землю. Только Эндрю стоял неподвижно.

– Друзья! – крикнул он, перекрывая шум. – Мы слишком суеверны. Это птицы! Просто странные птицы!

Он осторожно взял лицо Аннет в ладони. Его касание было теплым и успокаивающим.

– Я рядом. Не бойся. – Эндрю развернулся к остальным: – Вставайте. Идём. Новая жизнь впереди.

Стая растворилась в чаще. Переселенцы двинулись дальше, и к вечеру, измотанные и грязные, они вышли к высокому берегу. Внизу ревела широкая река, разбиваясь о камни в белую пену. Через неё был переброшен старый подвесной мост, который жалобно скрипел на ветру.

Эндрю первым ступил на шаткие доски – уверенно, будто на асфальт. Аннет шла след в след. Когда они оказались на другом берегу, перед ними открылась равнина. В лучах закатного солнца проступили контуры селения – обещанный рай.

– Ура, друзья! Мы пришли! – воскликнул Эндрю.

На волне эйфории он обнял Аннет и несмело коснулся губами её щеки. Это прикосновение обожгло обоих сладкой искрой. Вуд тут же отстранился, смутившись, но внутри уже разливался тягучий ток. Молодой человек отпустил её, но Аннет всё ещё держалась за его рукав, боясь потерять этот контакт.

– Нам надо идти, – прошептал Эндрю. – Пойдём.

Переселенцы оказались у высоких ворот. Селение было окружено крепким частоколом, напоминающим крепостную стену. Впереди ждала неизвестность, но Аннет впервые чувствовала: она не одна. Словно невидимая рука нажала кнопку «Сохранить», зафиксировав этот момент покоя.

У ворот их встретил диссонанс. Посреди дикой природы стоял безупречный господин во фраке и галстуке-бабочке, похожий на дворецкого из старого кино.

– Здравствуйте, господа. Лукас Санчес. Представитель мистера Элвиса Джонсона. Готов сопровождать вас во всём, – его голос был ровным и прохладным. – Простите, что не встретил у площадки: требовалась подготовка. Итак, вас тысяча: пятьсот мужчин, пятьсот женщин.

Санчес оглядел толпу взглядом хирурга перед операцией: – По подписанному контракту вы проведёте оставшуюся жизнь здесь. Верно?

Над толпой повисла тишина. Осознание того, что путь назад отрезан, ударило по нервам.

– Но мы так не договаривались! – раздался голос из толпы. – Кто пожелает покинуть проект, может вернуться на площадку. Космопланы далеко ещё не улетели, – бесстрастно парировал Санчес.

Пауза затянулась.

– Да нет, что вы! – Эндрю вышел из строя. – Мы не бросили всё, чтобы возвращаться в прошлое. С той жизнью покончено. Так ведь, друзья? Раз судьба не сложилась там – попробуем здесь. Терять больше нечего.

Толпа одобрительно загудела. Слово «прошлое» здесь было синонимом боли.

– Да! Мы готовы! – подтвердил Эндрю. – Прекрасно, – кивнул Санчес. – Добро пожаловать домой.

Ворота открылись, и люди ахнули. Это была отредактированная реальность. Королевский сад, изумрудные лужайки, дорожки из брусчатки, деревья, высаженные под линейку. В пруду плавали лебеди, словно вырезанные из фарфора.

– Это ваше селение. Имя дадите сами, – Санчес повел их вглубь. – Жилища: двухэтажные – для одиночек. Для пар – просторные дома с бассейнами. Когда появятся дети – переезд в виллы.

Люди шли, разинув рты. Аллеи вывели к светлым шале, затем к району для семейных – с панорамными окнами и умным климат-контролем.

– До вилл – когда будут дети, – напомнил Санчес с улыбкой, в которой не было тепла.

Затем они вошли в супермаркет. Прохлада кондиционеров и полки, ломящиеся от еды: фрукты, овощи, деликатесы, вина. Идеальная выкладка.

– Вот это да. Америка отдыхает, – присвистнул Эндрю.

Аннет робко подошла к Санчесу: – Здесь, наверное, всё очень дорого? – О, нет, – усмехнулся он. – Для жителей – бесплатно. Берите, сколько пожелаете. – Я могу взять эти ягоды? – Конечно. Новая жизнь без забот о деньгах. На втором этаже – одежда и техника. – А работать придётся? – с надеждой и страхом спросила она. – Вы – самые счастливые люди Вселенной, – мягко рассмеялся Санчес. – Делайте, что хотите: рисуйте, пишите, любите. Единственное требование – рожать детей. Остальное сделают роботы.

Словно в подтверждение, из-за стеллажа выкатилась тележка-робот и начала ловко расставлять товары. За ней проследовали андроиды – пугающе похожие на людей машины.

Толпа вышла наружу с полными сумками, пьяные от изобилия. Пары уже складывались сами собой – так было не так страшно в этом идеальном мире. Аннет оглянулась и почувствовала укол паники – Эндрю исчез. Мир снова стал серым и враждебным. Слеза обиды скатилась по щеке.

– Аннет, что с тобой? – знакомый голос. Эндрю стоял перед ней, запыхавшийся. – Случилось что-то? – Нет… просто устала, – шепнула девушка, вытирая лицо. – Прости, – он виновато улыбнулся. – Я отлучился выбрать дом, пока лучшие не разобрали.

Вуд опустился перед ней на корточки, бережно взял её холодные пальцы в свои ладони.

– Я выбрал дом для нас. Она вздрогнула. – Пойдём, покажу. – Эндрю говорил тихо, но в его голосе звучала твердая нота, которой невозможно было сопротивляться. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Вы… вы издеваетесь? – выдохнула девушка, и слезы хлынули градом. – Я говорю правду, – Вуд смотрел прямо в душу, без лжи и оговорок.

И в этот миг декорации обрели смысл. Принц из её снов стоял перед ней в реальном саду. Где-то вдалеке бесшумно скользил робот, а лебеди продолжали свой идеальный танец. Рай улыбался широко, и, хотя за его улыбкой могли скрываться зубы, Аннет поняла главное: она больше не одна.