Читать книгу В поисках рая - Илья Баксаляр - Страница 4

На другом конце Соединённых Штатов, на самом северо-западе страны, где горы еще хранят память о первобытных временах, в штате Орегон прятался от посторонних глаз секретный объект – «Лаборатория номер пять».

Она была искусно вписана в глухой лесной массив, затерянный среди невысоких, укрытых хвойным одеялом хребтов на берегу озера Малхер. По утрам водоем был неподвижным и стылым, как расплавленное серебро, укрытый тончайшей кисеей тумана. Цивилизация здесь казалась лишь эхом: до крошечного селения Нарроуз заброшенного в непроходимых лесах дикого Запада было несколько десятков миль глухой дороги. Пара улиц, две сотни жителей, знающих друг друга в лицо, бензоколонка, старый магазинчик, где пахло пылью и корицей, да беленая церковь, чей колокол по воскресеньям степенно разрезал тишину, напоминая о вечном.

Под сенью исполинских секвой, чьи стволы не могли обхватить и трое взрослых мужчин, а вершины терялись в облаках на высоте ста ярдов, прятался поселок из нескольких десятков ультрасовременных деревянных домов. Светлые фасады из лиственницы, теплые террасы, широкие свесы крыш – архитектура здесь не спорила с природой, а растворялась в ней. Главным украшением были панорамные окна в пол, обращенные к зеркалу озера. Вечерами в их стеклах собирался мягкий, медовый свет ламп, и казалось, что в чаще леса кто-то зажег гигантские бумажные фонарики, приглашая на таинственный праздник.

Чуть поодаль, надежно скрытое густым кустарником, притаилось странное строение. С первого взгляда – просто лесной холм, пологий, густо поросший серебристо-зеленым мхом. Ни дверей, ни окон, лишь гладкая спина земли. Но именно здесь, под природным камуфляжем, билось сердце «Лаборатории номер пять».

Рой Маккейн, ведущий инженер проекта, двадцатисемилетний выпускник MIT, быстрым шагом шел по пружинистой хвойной тропинке от своего коттеджа к замаскированному входу. В резкости его движений, в чуть поданных вперед плечах угадывалось легкое опоздание – непростительное для человека его должности, но понятное для того, кто допоздна засиделся над расчетами.

Дойдя до прогалины, он на секунду замер. Запрокинул голову, пытаясь взглядом достать до вершин секвой, туда, где они шумели своим древним, океанским говором. На миг Рой остро ощутил себя песчинкой, случайным гостем в храме гигантов. Губы тронула едва заметная, чуть горькая улыбка.

– Да, повезло, – шепнул он одними губами. – Работать в такой глуши… невольно чувствуешь себя лилипутом в стране Гулливеров.

Судьба не баловала Маккейна подарками. Он родился в солнечной Филадельфии, и первые пять лет его жизни были похожи на рекламный ролик американской мечты: аккуратные газоны, запах барбекю по выходным, желтый школьный автобус. Отец владел магазином канцтоваров – скромным наследством деда. Бизнес шел ни шатко ни валко: аренда душила, сетевые гиганты давили ценами, прибыль таяла, как весенний снег. Жизнь была вязкой борьбой за выживание, лишенной ярких взлетов, но и без страшных падений.

Пока однажды отцу не попалась на глаза забытая кем-то деловая газета. Он уже скомкал её, чтобы выбросить, но жирный заголовок о курсах биржевой торговли вцепился в память репьем. Шли месяцы, кредиторы становились настойчивее, а бессонница – привычнее. И тогда мужчину осенила мысль, показавшаяся спасительной:

– А если – рынок? Фондовый. Быстро, дерзко. Это же выход!

Он, не советуясь с женой, заложил магазин и взял крупный кредит. Решил, что волатильность рынка – это тот самый лифт наверх, которого ждал всю жизнь. Прошел экспресс-курсы, заплатив за них последние сбережения. И, как ни странно, новичкам везёт: первые сделки принесли прибыль. Деньги, которые он зарабатывал за год, упали на счет за пару недель. Бывший торговец почувствовал опьяняющую легкость: продавать скрепки и бумагу показалось занятием для неудачников.

Они продали дом и переехали в Нью-Йорк. Просторная квартира в престижном Бруклине казалась лишь первой ступенькой. Снова «голубые фишки», снова кредиты – теперь уже с большим количеством нулей, снова пьянящее чувство всемогущества. В мечтах уже рисовалась мраморная вилла в Майами, запах жасмина и соленый бриз, а может, и кресло сенатора. Почему нет? Если ты поймал удачу за хвост, она тебя не отпустит.

Акции росли как на дрожжах. Каждый вечер, возвращаясь с Уолл-стрит, он нес домой уверенность в собственной исключительности. «Зафиксировать прибыль? Взять свои сто миллионов и уйти?» – эта мысль мелькала, но тут же отметалась. «Мало. Я могу больше. Я вижу рынок».

Жадность – плохой советчик. Наступил тот самый черный вторник. В тот день отец проспал. Открыл глаза – на часах полдесятого. Торги шли уже полчаса. За окном моросил серый, тоскливый дождь, размывая очертания города.

– Опоздал… – лениво потянулся он. – Не страшно. Рынок никуда не денется. Еще неделя роста – и я король.

Мужчина включил телевизор, щелкая каналами, пока не наткнулся на CNN. Лицо аналитика было белее мела. Отец прибавил звук, и сердце ахнуло от удара. В голосе диктора звенела паника. «Голубые фишки», опора его портфеля, рухнули. Не просто просели – обвалились, увлекая за собой всё.

Тревога ледяной волной накрыла с головой. Он, не помня себя, бросился на биржу. Пока ехал в такси, котировки продолжали падать. В зале биржи царил ад: солидные мужчины в дорогих костюмах кричали, рвали на себе волосы, умоляли в телефонные трубки. Паника была осязаемой, дикой, заразной.

И вдруг отец Роя ощутил ступор. Ноги стали ватными, взгляд застыл на лепнине потолка. Реальность поплыла. Ему показалось, что он стоит не в биржевом зале, а под куполом Капитолия, где его чествуют как героя нации. В воображении мужчины послышался тонкий, противный треск. Купол над головой пошел трещинами, посыпалась штукатурка…

Маккейн-старший осел на пол, закрывая голову руками, пытаясь спрятаться от обломков собственной жизни. Его нашли поздно вечером – он сидел у стены с пустым, стеклянным взглядом, отмахиваясь от невидимых мух. Врачи были кратки: острый психоз, слом психики. Клиника. Долги. Конец.

Катастрофа раздавила семью. Кредиторы забрали всё. Мать, собрав остатки гордости и вещей, увезла маленького Роя в Гарлем – на темную сторону Нью-Йорка, где надежда умирала раньше, чем гасли фонари. Она мыла полы в кинотеатре, сбивая руки в кровь, чтобы прокормить сына.

Гарлем был школой выживания. Грязь, нищета, бродяги, спящие на вентиляционных решетках, наркоманы с остекленевшими глазами, готовые перерезать горло за дозу. Рой быстро усвоил главное правило: не смотри в глаза, иди быстро, будь незаметным.

…Вибрация смарт-часов на запястье выдернула взрослого Роя из кошмара прошлого. Он тряхнул головой, отгоняя фантомный запах гарлемской подворотни, и ускорил шаг. Мшистый холм был уже рядом. Пальцы привычно набрали код на скрытой панели – стена бесшумно отъехала, открывая проход.

Внутри было тепло, сухо и стерильно чисто. Запах хвои сменился дыханием озона и благовонием дорогого пластика. Коридор, залитый ровным белым светом, вел к бронированной двери. Еще один код – и створки разъехались.

Зал управления напоминал уменьшенную копию центра NASA. Полумрак, разрываемый свечением десятков мониторов. Стена экранов, на которых в режиме реального времени разворачивалась жизнь другой планеты. Двенадцать операторов сидели за своими терминалами, словно боги, наблюдающие за муравейником. Сочные кроны деревьев, улицы поселка, лица людей – встревоженные, счастливые, живые.

– Всем привет! Как обстановка? – громко, бодро бросил Рой, проходя к своему месту и пожимая руки коллегам.

Он знал здесь каждого, потому что сам собирал эту команду по крупицам, переманивая лучших спецов из лабораторий и университетов. Астрофизики, квантовые механики, психологи, медики – фанатики своего дела, готовые жить в лесу ради науки. Сам Рой, блестящий выпускник MIT, отверг предложения гигантов индустрии ради этого проекта. Он знал, зачем находится здесь.

Руководитель лаборатории опустился в главное кресло, коснулся сенсора. Центральный экран ожил. На перекрестке улиц далекого поселения, прямо на брусчатке, сидела на своем рюкзаке светловолосая девушка. Плечи её дрожали, она едва сдерживала рыдания. К ней подошел высокий парень, опустился на колено. Камера не передавала звук, но по жестам было видно: он говорит что-то успокаивающее. Затем легко подхватил её на руки и понес прочь.

Рой нахмурился. – Альберт, кто это? – он повернулся к соседнему терминалу.

Альберт Руни, сорокапятилетний психолог с цепким взглядом, оторвался от своих записей. – Простите, шеф? Вы о ком? – О парне. На мониторе психолога мгновенно всплыло досье. – Эндрю Вуд. Миннесота. Двадцать три года, – Руни пробежался глазами по строчкам. – Интересный экземпляр. Год назад прошел отбор в «морские котики» с блестящими результатами, но в последний момент забрал документы. Вернулся домой. Причина отказа неясна. – Любопытно, – Рой оценил физическую форму парня на экране. – С такими данными и характером… Почему отказался от карьеры? Руни пожал плечами: – Мотивация участия в проекте – поиск себя, желание начать с нуля. Психика стабильная, лидерские качества высокие. Агрессии ноль. – Добро. А девушка? – Аннет Грехам. Шотландия. Старшая в многодетной семье, гиперответственность, синдром спасателя. Дефицит материнского тепла, высокая тревожность, но эмпатия зашкаливает. Идеальная пара для него, если сработаются. – Отмечай их. Хочу еженедельный отчет по динамике. – Принято.

Рой переключил камеру. На экране замелькали другие сцены: кто-то с детским восторгом рассматривал полки супермаркета, кто-то плакал от счастья, глядя на закат. А в это время Эндрю и Аннет уже входили в свой новый дом. Светлый особняк, утопающий в цветах. Аннет выбрала комнату на втором этаже – свою собственную крепость. Она провела ладонью по подоконнику, и на её лице отразилась такая смесь облегчения и неверия, что у Роя защемило сердце.

Когда Эндрю предложил ей жить вместе, она шарахнулась, как от огня. – Ты меня не любишь? – в глазах парня мелькнула обида. Аннет опустила голову. Как объяснить ему, что она боится не его, а себя? Что сердце уже предательски стучит быстрее, но старые шрамы ноют, предупреждая об опасности? – Вы поиграете и бросите… – прошептала девушка, и в этом вызове была вся боль её прошлой жизни. Эндрю улыбнулся – грустно и мудро, опустился перед ней на колено: – Я люблю тебя. По-настоящему. Будь моей женой.

В зале управления загорелся красный индикатор «Эмоциональный пик». – Альберт, – тихо сказал Рой, не отрывая взгляда от экрана. – Следи за ней. Если она скажет «да» только из страха одиночества – это будет ошибка. Нам нужна свободная воля. – Понял, шеф.

В серверной гудели мощные кулеры, охлаждая терабайты данных. Лес за бронированными стенами шумел на ветру. А за миллионы миль отсюда два человека пытались построить счастье, даже не подозревая, что каждый их вздох, каждый удар сердца фиксируется бесстрастной машиной.