Читать книгу В поисках рая - Илья Баксаляр - Страница 6

Неделя в новом мире пролетела как один долгий, насыщенный яркими красками день. Адаптация шла своим чередом: люди обживали дома, знакомились с соседями, учились доверять изобилию в супермаркете. Эндрю и Аннет, чувствуя, что время здесь течет иначе, решились на главное – стать семьёй официально.

Ночь накануне свадьбы выдалась для Аннет бесконечной. Сон бежал от неё, испуганный вихрем мыслей. В доме было тихо, пахло свежим деревом и лавандой – аромат уюта, о котором она мечтала всю жизнь. Девушка лежала, глядя в потолок, где играли тени от листвы чужого сада, и слёзы – горячие, счастливые – скатывались по вискам в подушку.

Она думала о нём. Об Эндрю. Человеке, возникшем из ниоткуда, чтобы переписать её судьбу. В её детских, зачитанных до дыр книжках были принцы, но реальность всегда предлагала лишь рыбаков с огрубевшими руками и запахом перегара. И вот теперь сказка ожила.

– Принц… ты правда пришел? – шептала она в темноту, пробуя слова на вкус. – Ты спас меня.

Невеста вставала, подходила к окну, вглядываясь в очертания соседнего дома, и снова ложилась. Тревога, старая спутница её жизни, не желала сдавать позиции без боя. Счастье казалось хрупким, как тонкое стекло: одно неверное движение – и останутся лишь осколки.

Боясь разбудить мир своим беспокойством, она босиком выскользнула на террасу.

Ночная прохлада обняла её за плечи. Трава на лужайке была мягкой и влажной, словно дорогой бархат. Воздух стоял неподвижно, густой и пряный, совсем не похожий на соленый ветер Шотландии. Аннет опустилась на ступени крыльца.

Небо на востоке начало светлеть – не привычным земным золотом, а странным лиловым оттенком. Ночь неохотно отползала к западу. И вдруг в этот час память – безжалостный архивариус – подбросила ей лица родителей.

Отец. Мать. Их вечно нахмуренные брови, сжатые губы, готовые к упреку и вдруг, за миллионы миль от дома, их образы внезапно потеряли свою пугающую силу. В предрассветной дымке они казались просто уставшими, несчастными людьми, загнанными жизнью в угол. Девушка обхватила себя руками. Ей вдруг остро, до физической боли захотелось оказаться там, на холодном пороге покинутого дома. Обнять родителей, сказать что-то простое и теплое. Растопить вечную мерзлоту их душ.

– Я прощаю вас, – прошептала она в чужое небо. – Пусть вам станет теплее, хоть на миг.

Горизонт набух багрянцем, солнце нового мира начало свой подъем. Аннет встала. Страх отступил. Она была готова.

Административный корпус встретил их стерильной чистотой и прохладой. В небольшом светлом зале собрались немногие: сами молодожены, Лукас Санчес и пара соседей, с которыми они успели перекинуться парой слов.

Санчес был в черном смокинге – безупречный, торжественный, похожий на церемониймейстера королевского двора. Аннет немного грустила о том, что нет церкви, нет старого священника и запаха ладана. Эти традиции казались ей якорем, удерживающим жизнь.

– Бог не в стенах, Аннет, – мягко, но убедительно сказал ей Эндрю перед входом. – Он видит нас везде. И здесь, под этим небом, Он, пожалуй, даже ближе. Истинная любовь не требует каменных сводов.

Девушка поверила ему. Она внимала каждому его слову.

– Эндрю Вуд и Аннет Грехам, – голос Санчеса звучал ровно, с нотками официальной доброжелательности. – Силой полномочий, данных мне Основателем, я объявляю вас мужем и женой. Вы – первая семья в этом Эдеме. Храните мир, любите друг друга. Пусть над вашим домом всегда будет чистое небо.

Подписи легли на электронный планшет – росчерки, изменившие всё.

Праздник устроили в саду молодоженов. Всё было по-домашнему, тепло, но с легким налетом сюрреализма. На столе стояли деликатесы, которых Аннет раньше не видела, вино в бокалах искрилось рубином. Санчес произносил тосты, вежливые и гладкие, соседи смеялись.

Новобрачная улыбалась, но где-то на периферии сознания пульсировала мысль: «Это сон. Сейчас я проснусь в чулане в Абердине, и всё исчезнет». Синдром самозванца, комплекс недолюбленного ребенка не давал ей расслабиться до конца. Она смотрела на свою руку, лежащую в широкой, теплой ладони Эндрю, и боялась пошевелиться. Эта рука была её якорем, её единственной реальностью.

«Я не буду как они, – давала Аннет себе безмолвную клятву, глядя на закат. – Я разорву этот круг. Мои дети никогда не узнают, что такое страх перед матерью. В этом доме будет жить только любовь. Я обещаю».

Гости разошлись, когда на небе высыпали незнакомые созвездия. Тишина вернулась, но теперь она была другой – наполненной ожиданием. Эндрю подошел к Аннет, заглянул в глаза. В его взгляде не было той эгоистической требовательности, которой она подсознательно боялась от мужчин. Только нежность и вопрос.

– Пойдем? – тихо спросил он.

У Аннет перехватило дыхание. Колени предательски задрожали. Она была девушкой, и таинство, предстоящее ей, пугало и манило одновременно. Она просто кивнула, доверяясь ему полностью.

Спальня встретила их полумраком. Эндрю был бережен. Его прикосновения не требовали, а просили. Теплые губы коснулись шеи, ключиц, вызывая волну мурашек. Девушка на секунду сжалась – рефлекс жертвы, ожидающей боли, – но его руки, сильные и нежные, успокоили эту дрожь.

Поцелуй стал глубже, мир вокруг начал таять. Страх, сковывавший её тело годами, отступал, растворяясь в горячей волне нежности. Ей казалось, что они отрываются от пола, от этой планеты, и парят где-то в невесомости, где нет ни прошлого, ни боли, ни одиночества.

Ночь приняла их в свои объятия, став свидетельницей рождения не просто новой семьи, но и новой Аннет. Женщины, которая училась любить и быть любимой. И этот дом, свидетель их первой ночи, запомнил этот момент, чтобы однажды, спустя время, наполнить эти стены детским смехом.