Читать книгу Боль. Пауза. Забота. Алгоритм исхода - Ирина Мезенцева - Страница 10

Мир сузился до размеров лампочки и картриджа для принтера.

Сегодня утро началось с указания. Сергей, исполняя роль ревизора моей жизни, сообщил: «Выключай свет. Иначе забудешь, и будет гореть весь день».

Я стояла на костылях. Между моей кроватью и дверью – полкомнаты темноты, в которой можно сломать и вторую ногу. Я объяснила: «Я встаю в темноте. Свет мне нужен, чтобы не упасть. Погашу, когда будет светло».

Он слушал, не слыша. Его интересовала не моя безопасность, а принцип. Принцип тотального контроля, который требует, чтобы даже электроны текли по проводам в согласии с его волей.

Мы не говорим о разводе. Не говорим о квартире, о дочери, о внуках. Эти мосты сожжены. Но мы говорим о лампочке. Это – важно.

Вчера был эпизод с краской. Он попросил распечатать его документы и, когда принтер захрипел, велел: «Закажи краску». Я сказала: «Давай денег». Он ответил: «Ты же сама будешь пользоваться».

600 рублей. Сумма, за которую нельзя купить ничего, кроме последней ясности. Ясности, что я для него – функция. Функция, которая должна работать автономно, не требуя ресурсов. Я должна не только исполнять его поручения, но и финансировать свое к ним принуждение.

И ведь он был инициатором развода. Но юриста оплачиваю я. Госпошлину плачу я. Краску для его документов должна купить я. А лампочку в моей комнате обязана гасить по его графику.

Это не жадность. Это – закон. Его закон. Закон, по которому:

– Его пространство – безгранично.

– Мое пространство (даже свет от лампочки) – подлежит регулированию.

– Его ресурсы – неприкосновенны.

– Мои ресурсы – должны тратиться на обслуживание его воли.

Сорок лет жизни свелись к этому отчету: счету за 600 рублей и предписанию по эксплуатации светильника.

И я понимаю – эти 600 рублей и этот свет являются самой честной платой за мое освобождение. Они купили мне кристальное, неопровержимое знание.

Знание того, что я ухожу не от мужа. Я отключаюсь от системы, где женщина должна платить за право перестать быть женой. Где ее безопасность стоит меньше, чем киловатт-час. Где ее достоинство является статьей расхода.

Я погашу свет в этой комнате в последний раз. И выйду за порог, оставив ему его идеальную экономику – экономику полной, безупречной пустоты.

ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ПСИХОЛОГА

Феномен:

Тотальная деконструкция личности через микроконтроль и символические транзакции.

Ключевые механизмы:

1. Редукция человека к функции. Запрос распечатать его документы с требованием ей оплатить краску – это классическое обесчеловечивание. Жертва рассматривается как инструмент, который должен работать автономно, без прав на собственные ресурсы. Её потребности (финансовые, физические) системно игнорируются.

2. Контроль через абсурд. Требование выключать свет, игнорирующее физическую безопасность (передвижение на костылях в темноте), – это не забота об экономии. Это демонстрация власти. Абьюзер утверждает: «Даже твое передвижение по комнате и поток фотонов должны подчиняться моей воле». Это доводит контроль до уровня физики, до абсурда, что психологически истощает жертву.

3. Символическая валюта унижения. Сумма в 600 рублей и киловатт-час электроэнергии выполняют роль не экономических, а психологических единиц. Через них абьюзер передает месседж: «Твоя безопасность, твой труд и твое время стоят меньше этой ничтожной суммы. Ты – ноль».

4. Создание системы «односторонних обязательств». Абьюзер, являясь инициатором развода, перекладывает все финансовые и организационные издержки на жертву (юрист, госпошлина). Это извращенная форма поддержания контроля: «Даже мой уход от тебя ты должна оплатить и организовать». Жертва оказывается в ловушке, где она вынуждена финансировать собственное освобождение, что порождает чувство абсурдной вины и истощения.

Психологический эффект на жертву:

– Эмоциональное истощение: Постоянная борьба за элементарные ресурсы и право на безопасность истощает психику.

– Когнитивный диссонанс: Конфликт между очевидной абсурдностью требований и необходимостью им противостоять.

– Чувство полного обесценивания: Жертва начинает верить, что ее потребности и сама она действительно не стоят ничего.

Вердикт:

Данная глава описывает финальную стадию распада отношений с нарциссом – стадию символического расчета. Абьюзер, теряя контроль над крупными сферами (брак, совместное будущее), компенсирует это установлением тотального контроля над микроскопическими аспектами бытия жертвы. Его цель – не экономия, а демонстрация, что даже в момент своего ухода он остается хозяином ее реальности.

Резюме:

Ответ Ирины – «Давай денег» – был актом здорового самоутверждения в системе, где ее рассматривали как бесплатный ресурс. Ее окончательный уход станет не просто разводом, а выходом из системы тотального обесценивания, где каждая копейка и каждый луч света были инструментом психологической пытки. Осознание этого – ключ к окончательному освобождению.