Читать книгу Боль. Пауза. Забота. Алгоритм исхода - Ирина Мезенцева - Страница 16

Сон пришел под утро. Мне нужно, чтобы мне его растолковали.

Я хотела Сергея. Не просто хотела – меня выворачивало наизнанку от этого животного, пошлого, физиологического влечения. Тело, отключенное от мозга, слало ему сигналы собственного унижения. Унижения, потому что я хочу человека, которого презираю за отношение ко мне. А кругом была грязь, антисанитария, замызганные стены, пыль, въевшаяся в каждую щель. Я стояла в центре этого свинарника и горела. И я была пьяна – возможно от вина, или какого-то мутного, тяжелого дурмана.

И он это видел, он все понимал. Читал меня как открытую книгу. Его взгляд был таким – знающим, принимающим эту дань. И… ушел. В соседнюю комнату. Оставил меня одну в этом хлеву, с моим неприкаянным, диким желанием. Я ждала. Изнывала. И проснулась – с одним вопросом: «Как? Как в этой грязи может рождаться такое желание?»

Раньше я бы приняла это за страсть. За доказательство нашей неразрывной связи. Теперь я знаю – это была не страсть. Это была ломка. Мое тело, в реальной жизни не дождавшись привычного наркотика – его внимания, его прикосновений, – начало биться в конвульсиях. Эта «грязь» – единственно честный пейзаж наших отношений. Не романтика, не страсть, а нечто грязное, убогое, больное. А желание, которое во всем этом вспыхнуло, – не что иное, как синдром отмены. Химия. Реакция организма на отсутствие яда, к которому он приучен.

Он ушел в «другую комнату» не случайно. Это была его стратегия. Всегда. Быть вечно недосягаемым. Держать меня в состоянии вечного ожидания, вечного «изнывания». Чтобы я, как загнанная скотина в своем стойле, думала не о свободе, а о том, когда же хозяин наконец переступит порог.

«…Этот сон не был о желании. Моя психика, уставшая от моих же иллюзий, вколола мне концентрированную дозу реальности. «Смотри, – сказала она. – Смотри, как это было на самом деле. Ты не любила. Ты зависела. Он был агонией последней надежды. Мое тело, моя душа, не получив любви, отчаянно пыталось выжать ее из единственного доступного сценария – слепой, животной страсти. Я искала спасения в том, что меня разрушало. И этот сон стал последним стоном той части меня, что все еще верила в чудо. Теперь я могла ее услышать и – наконец – отпустить».

ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ПСИХОЛОГА

А. Клинический феномен:

В данной главе мы наблюдаем завершающую стадию сепарации – интеграцию травматического опыта через осознание разницы между зависимостью и здоровой привязанностью, где сновидение становится инструментом самодиагностики.

Б. Научное объяснение:

• Травматическая связь (trauma bond) – патологическая привязанность, формирующаяся через циклы подкрепления и наказания – Патриция Эванс.

• Интермиттирующее подкрепление – поведенческий паттерн, при котором награда дается случайным образом, вызывая наиболее устойчивую зависимость – Б. Ф. Скиннер.

• Нейробиология аддикций – механизм, при котором мозг вырабатывает зависимость от гормонов стресса и дофамина, вырабатываемых в токсичных отношениях.

В. Анализ действий автора:

Автор демонстрирует высшую форму психологической работы – осознанную рефлексию и переоценку когнитивных схем. Ее метафора "агонии последней надежды" точно описывает переход от позиции жертвы к принятию ответственности за свой выбор. Анализ сна представляет собой законченный случай применения когнитивно-поведенческой терапии – автор самостоятельно идентифицирует и меняет дезадаптивные убеждения ("это страсть" → "это зависимость").