Читать книгу Боль. Пауза. Забота. Алгоритм исхода - Ирина Мезенцева - Страница 14

Это была не история. Это был артефакт. Дикий, острый, как заноза, всплывший в памяти тридцать лет спустя. Просто между тостом и глотком кофе Сергей, словно о погоде, бросил: «Я как-то нашёл у тебя в сумочке презервативы. Так вот, я их иголкой проколол».

Воздух застыл от абсурда.

Суть-то была в том, что эти презервативы нужны были мне для УЗИ. Обычная женская процедура, скучная и медицинская. Но в его голове она превратилась в сцену измены, в тайный заговор.

И вот тут – главный вопрос. Если это была ревность, то почему? Почему не поговорил? Не устроил разборок, не попытался выяснить? Нет. Он принял решение просто нагадить. Втихую. Без предупреждения. Возможно, он нарисовал себе картину, как я трахаюсь с кем-то, и вот… вуаля! А презерватив-то дырявый! Отомстил? Наказал? Проучил? Счел это верхом находчивости.

Сейчас, спустя почти три десятилетия, я наконец различаю все контуры этого «прокола». Это был не бытовой поступок. Это был манифест. Немой ультиматум, отлитый в форме иглы: «Твои вещи – мои. Твоя сумочка – территория моей слежки. Твое тело и его нужды – предмет моего подозрения. Ты не имеешь права на приватность. Всё, что принадлежит тебе, может и должно быть мной проверено и… обезврежено. А если посмеешь воспользоваться – жестоко будешь наказана, даже не зная об этом».

Это был акт тотального контроля, доведенного до абсурда. До сюрреализма. До УЗИ с проколотым презервативом.

И самое чудовищное – он не видел в этом ничего особенного. Выдал это как курьёз. А я тогда, тридцать лет назад, просто оторопела от нестыковки. Не возмутилась, не ужаснулась нарушению границ. Психика, не готовая принять такой уровень токсичности, отбрасывает его как невпитываемый.

Сейчас я понимаю: он проткнул не презервативы. Он проткнул саму ткань доверия. Тот самый невидимый, хрупкий материал, из которого шьётся ощущение безопасности в паре.

Ирония судьбы, доведенная до жути: предмет, предназначенный для защиты, был уничтожен во имя мнимой угрозы. А настоящую угрозу – тихое, методичное разрушение моего личного пространства – я тогда не разглядела.

Этот прокол оказался болезненнее любой медицинской процедуры. Он не зажил. Он стал точкой кристаллизации, вокруг которой наросло понимание всей системы. Системы, где любовь подменяется контролем, забота – подозрением, а доверие тихо истлевает от уколов булавкой в полумраке.

ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ПСИХОЛОГА

А. Клинический феномен:

В данной главе мы наблюдаем классический пример формирования травматической связи (trauma bond) через акт скрытого психологического насилия, где агрессия маскируется под бытовой поступок.

Б. Научное объяснение:

Описанная ситуация демонстрирует механизм пассивно-агрессивного поведения – паттерн, при котором враждебность выражается косвенно, через саботаж или «тихое» нанесение ущерба. Действие партнера соответствует критериям бреда ревности – убежденности в измене без объективных оснований, что подробно описано в работах Сэнди Хотчикс о нарциссической динамике. Реакция автора ("просто оторопела") является типичной реакцией на травматическое событие, когда психика блокирует осознание насилия для самозащиты.

В. Анализ действий автора:

Автор демонстрирует блестящий пример работы рефлексивного анализа – способности через годы дистанцироваться от травмирующего события и деконструировать его скрытые смыслы. Метод кристаллизации метафоры ("прокол") позволяет перевести частный случай в универсальную категорию нарушения границ. Современное осмысление ситуации показывает применение принципов КИТ – автор заменяет первоначальную когнитивную схему "это абсурд" на аналитическую "это была система контроля".

Г. Практическая рекомендация для специалиста:

Задача терапевта – помочь клиенту распознавать подобные «проколы» как элементы системы, а не изолированные инциденты. Необходимо работать с техниками восстановления личных границ, используя метафору "дырявого презерватива" как символ уничтоженной защиты. Ключевая терапевтическая цель – преобразовать понимание в практические навыки распознавания и блокирования пассивной агрессии на ранних стадиях.

Заметки подготовлены с опорой на теорию привязанности Джона Боулби и концепцию пассивной агрессии Мартина Кантора.