Читать книгу Боль. Пауза. Забота. Алгоритм исхода - Ирина Мезенцева - Страница 11

Чай был горячим, а руки все еще дрожали. Не от клиентской сессии – та, хоть и сложная, уже отпустила. Тело вибрировало другим, новым волнением – от прикосновения к контуру собственного будущего.

На экране телефона – письмо. Ирина Алексеевна Дубинина, проректор Высшей школы психологии, писала: «…может, у Вас есть возможность посторудничать?»

Сотрудничать. Со мной. С той, кто еще полгода назад не могла отличить здоровые отношения от нарциссического насилия, а теперь по косточкам разбирала его механику.

Я поблагодарила и спросила: «Что именно хотели бы?»

Ее ответ обезоружил простотой и доверием: «Я еще не придумала…?»

И тогда я написала первое, что пришло в голову, без цензуры и страха: интенсивы по ИИ. И три главы. Не из «возможной» книги. Из той, что уже писалась во мне кровью, слезами и прозрениями.

Ее ответ был молнией: «Ирина, очень буду рада сотрудничеству!!!!»

И вот я сижу, и все тело поет от этого гула. Не страх. Нет. Азарт. Приключение. Сотрудничество с ВШП – это же не просто «написать книгу». Это мост. Мост между моим адом и чьим-то спасением. Для них – я живое доказательство, что их методы работают не в теории, а в окопах семейной войны. Для меня – опора, гарантия, что в моем тексте не будет яда самооправдания, а будет чистая, отточенная правда.

И в этот момент, в чайной тишине, пришло число.

Сорок.

Сорок лет Бог водил евреев по пустыне, чтобы вымерло поколение рабов. Сорок лет я прожила с Сергеем, чтобы понять: я – не собственность. Сорок дней я ношу гипс, чтобы зажил перелом.

И тут меня осенило. Этот перелом – не несчастный случай. Это – инициация.

Мой брак был тем самым «переломом» души. Я годами ходила с этой невидимой трещиной, притворяясь, что все в порядке, пока жизнь не поставила меня в гипс – буквально. Чтобы я наконец-то остановилась. Чтобы не могла убежать от самой себя. Чтобы научилась просить о помощи. Чтобы ощутила каждую косточку своего хрупкого, живого тела, которое так долго было для меня лишь инструментом для обслуживания его реальности.

Сорок дней в гипсе – это сорок лет в браке, спрессованные в один исцеляющий урок.

Снятие гипса будет подобно разводу. Сначала – непривычная легкость. Потом – боль заживающих тканей, атрофия мышц, которые надо заново учить ходить. Но это будет моя боль. Боль роста, а не тления.

Я вынесла это на бумагу – и волнение улеглось, сменившись тихим, уверенным покоем. Не потому, что страхи ушли. А потому, что родился план. И душа, узнав его, сказала: «Да. Это – наш путь. Иди».

Моя книга больше не про «как я выжила». Она про «как я воскресла». И число «сорок» – не случайность. Это – мой архетип. Мой исход. Мое освобождение от рабства.

ПОЛЕВЫЕ ЗАМЕТКИ ПСИХОЛОГА

Ключевые механизмы:

1. От рефлексии – к действию. Клиентка завершает этап пассивного анализа («почему это происходит?») и переходит к этапу активного смыслотворчества. Процесс письма и планирования сотрудничества с профессиональным сообществом становится актом самолегитимации: «Мой опыт имеет ценность не только для меня».

2. Архетипизация опыта. Нахождение числовой и событийной параллели (40 лет/40 дней, исход из рабства/исход из брака) – это не мистификация, а мощный психологический инструмент интеграции травмы. Личная история возводится в ранг мифа, что позволяет:

– Придать страданиям смысл и величие.

– Выйти из роли жертвы в роль героини, проходящей initiatory journey (путь инициации).

– Увидеть собственный путь как часть универсального человеческого опыта преодоления.

3. Соматизация прорыва. Дрожь и волнение после получения предложения о сотрудничестве – это не симптом тревоги, а физиологическое отражение встречи с новой идентичностью. Психика, долгое время бывшая «пациентом», сталкивается с статусом «эксперта», и тело откликается на этот сдвиг энергией возбуждения и созидания.

4. Переопределение симптома. Физический перелом ноги и гипс переосмысливаются не как несчастье, а как вынужденная остановка, необходимая для исцеления души. Это классический механизм постреалистичного совладания: найти позитивный или поучительный смысл в неизбежном страдании. Телесная травма становится телесной метафорой, что позволяет обрести власть над ней.

Психологический эффект:

– Когерентность: Разрозненные события жизни (брак, развод, перелом) выстраиваются в единую, осмысленную нарративную линию.

– Самоэффективность: Вера в собственные силы подкрепляется внешним признанием (интерес со стороны профессионального сообщества).

– Катарсис: Процесс написания и присвоения метафоры вызывает чувство глубокого облегчения и завершенности.

Вердикт:

Перед нами – финальная стадия переработки сложного ПТСР, когда травма не просто проработана, а трансмутирована в социально-полезный ресурс. Клиентка совершает переход от языка симптомов (боль, страх, беспомощность) к языку миссии (помощь другим, экспертность, творчество).

Резюме:

Глава демонстрирует рождение посттравматического роста в его высшей форме. Стратегический альянс с научным сообществом и архетипическая метафора «Исхода» знаменуют момент, когда личная биография перестает быть частным делом и становится учебником по выживанию и возрождению. Это точка, где заканчивается лечение и начинается служение.