Читать книгу В объятиях лжи - - Страница 6

Элис

Первые четыре часа пролетели в сумасшедшем ритме, напоминающем попытку выжить в муравейнике, охваченном стихийным бедствием. Ноги гудят, спина ноет, а в ушах стоит оглушительный гул басов и гомон голосов. Я научилась балансировать с подносом, заваленным бокалами, ловко уворачиваться от нетвёрдых рук пьяных посетителей и отвечать на их плоские шуточки стеклянной, ничего не выражающей улыбкой.

«Эй, красотка, улыбнись послаще! Я тебе за улыбку сотку оставлю!»

«Извините, у нас нельзя курить, даже электронные сигареты».

«Да я владею половиной этого города, детка! Мне тут всё можно!»

В голове то и дело проносились самые тёмные фантазии, в которых я сбрасывала на этот клуб не бомбу, а целый ливень из жидкой грязи и мыльных пузырей, чтобы разом смыть всю эту развязную, самовлюблённую нечесть. Но я лишь стискивала зубы и повторяла про себя: «Чаевые. Аренда. Еда. Чаевые. Аренда. Еда».

Спустя ещё час меня подозвал один из старших официантов и коротко бросил:

– В «Сапфир». Частная комната. Не задерживайся.

Я глубоко вздохнула, поправила своё короткое, противное платье и, изобразив на лице безразличную служебную улыбку, вошла в кабинет.

Воздух здесь был другим – густым, дорогим, пропитанным ароматом выдержанного виски и мужского парфюма. Музыка доносилась приглушённо, словно фон. В полумраке, на низких кожаных диванах, расположилась компания из четырёх мужчин. Они не кричали и не хохотали, их разговор был тихим, но уверенным, полным незримой власти.

Я сделала шаг вперёд.

– Добрый вечер. Готовы сделать заказ? – мой голос прозвучал неестественно звонко.

И в этот момент мой взгляд скользнул по лицам. И остановился. В дальнем углу, полулёжа в кресле, с бокалом с тёмной жидкостью в руке, сидел он.

Логан Вандербильд.

Он изменился. Исчезла мальчишеская угловатость, его черты стали тяжелее, резче. Тело, когда-то мощное от регби, теперь выглядело подтянутым и сильным в идеально сидящем тёмном пиджаке. Он не смотрел на меня прямо, его взгляд был рассеянно устремлён куда-то в пространство, но в нём читалась та самая уверенность, которая возникает, когда ты знаешь, что всё вокруг – твоё. Властный. Холодный.

Я резко опустила глаза на свой блокнот, чувствуя, как кровь отливает от лица. Сердце заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук заглушит всю музыку клуба. «Не узнай не узнай не узнай, пожалуйста, Господи, пусть не узнает…»

Я сглотнула комок в горле и снова подняла взгляд, стараясь смотреть на того, кто сидел ближе всех.

– Что… что будете заказывать? – выдавила я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки.

И тут краем глаза я заметила движение. Логан медленно, почти лениво повернул голову. Его взгляд, тяжёлый и изучающий, скользнул по моей фигуре в этом дурацком платье, задержался на лице. Он не сказал ни слова. Но его глаза, эти самые карие глаза, которые я помнила со школы, вдруг прищурились. В них мелькнула не просто беглая оценка, а тень заинтересованности. Узнавания?

Он неотрывно смотрел на меня, пока его друг что-то говорил о вине. Всё моё существо кричало, чтобы я убежала. Я стояла, как парализованная, сжимая в потных пальцах ручку, молясь, чтобы пол разверзся и поглотил меня. Он узнал. Должен был узнать. И в этой тишине, под его тяжёлым, безмолвным взглядом, я чувствовала себя не официанткой, а школьницей, пойманной на месте преступления. Только преступление моё заключалось в том, что я была здесь, на его территории, в самом уязвимом положении.

Я выпалила из «Сапфира» так быстро, как только позволяли ноги и остатки самообладания. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках. В ушах звенело. Он узнал. Он прищурился, черт возьми, он точно узнал.

– Заказ для «Сапфира», – прокричала я бармену, едва переводя дух, и сунула ему листок с дрожащей руки.

Джерри, бармен, кивнул и принялся за работу. Я прислонилась к стойке, пытаясь унять дрожь в коленях, и закрыла глаза, делая глубокий вдох. Всего пару минут, и я отнесу напитки, и, возможно, он уже забудет…

– Ну надо же. Нашла время для перерыва, Крошка?

Голос был низким, насмешливым и до боли знакомым. Он прозвучал прямо у моего уха. Я резко открыла глаза и увидела его отражение в полированной стойке бара. Логан сидел на соседнем барном стуле, развалившись с видом полного хозяина положения.

Я медленно повернулась к нему, скрестив руки на груди в попытке создать хоть какую-то защиту.

– Вандербильд, – выдавила я, стараясь, чтобы мой голос звучал сухо и безразлично. – Прозвище, конечно, остроумное. Напоминает старшую школу. Ты, кажется, не сильно изменился.

Он усмехнулся, его карие глаза изучали меня с неприкрытым интересом.

– А ты изменилась, Крошка. Хотя… не сильно. Все та же настороженность в глазах, будто ждешь, что тебя сейчас отправят в кабинет директора. Как же можно было не узнать ту самую Элис Рид, которая могла просидеть всю перемену, уткнувшись в какую-то заумную книжку? – Он сделал глоток из своего бокала, который принес с собой. – Ты была самой умной и… скажем так, самой тихой в нашем классе. Поэтому вопрос: что ты забыла в моем клубе? Или писательский голод заставил спуститься с небес на грешную землю?

Его слова ужалили, но где-то в глубине души, под слоями сарказма и неприязни, шевельнулось то самое старое, глупое чувство. Он был для меня загадкой все эти годы. Не просто мажорным хулиганом, а сложной, противоречивой головоломкой, которую я так и не смогла разгадать во времена школы.

– Земля, как ты выразился, пахнет арендой и счетами, – парировала я, глядя куда-то мимо его плеча. – А твой клуб, как выяснилось, платит ежедневно. Так что да, пришлось «спуститься». Надеюсь, мое присутствие не испортит вашему заведению репутацию.

– Наоборот, – он наклонился чуть ближе, и я почувствовала легкий шлейф его парфюма – древесного, дорогого. – Повышает культурный уровень. Так что, Крошка, теперь ты моя официантка?

В его тоне сквозила такая снисходительная уверенность, что мне захотелось вылить на него весь поднос, который как раз поставил передо мной Джерри. Но я лишь сжала пальцы на краю стойки.

– Временно. Ровно до тех пор, пока мне не переведут деньги на карту. А потом я благополучно исчезну и вернусь к своим «заумным книжкам».

Я взяла поднос, полный бокалов, чувствуя, как его взгляд прожигает меня насквозь.

– Если позволишь, я пойду выполнять свою работу. Не хочу, чтобы твои гости заждались свой виски.

Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, но спиной чувствуя его пристальный взгляд. Прозвище «Крошка» отзывалось в ушах обидным, но странно… личным эхом. Головоломка Логана Вандербильда только что стала на порядок сложнее. И опаснее.