Читать книгу В объятиях лжи - - Страница 7

Логан

«Сити» был не просто клубом. Это был мой аквариум. Место, где я мог наблюдать за пестрыми, суетливыми рыбками, которые метались под приглушенный рокот басов, наивно полагая, что они здесь хозяева положения. Владелец? Пожалуй. Надзиратель? Без сомнений.

Мы занимали угловой диван в «Сапфире», моей личной клетке внутри этого аквариума. Со мной, как и всегда, были трое идиотов, с которыми меня свела судьба в элитной частной школе, а потом и на поле для регби. Наше братство, скрепленное не столько дружбой, сколько взаимной выгодой и привычкой.

Зейн, коренастый брюнет. Его отец владеет половиной грузоперевозок на Западном побережье. Мечтает, чтобы сын продолжил дело, а Зейн мечтает стать киберспортсменом. Патовая ситуация.

Мой взгляд скользнул на высокого аристократичного блондина, с видом знатока нюхающего «Маколлан». Уилл. Наследник империи роскошных отелей. Может отличить подделку от оригинала с закрытыми глазами, но не может отличить искреннюю улыбку от расчетливой.

И, наконец, Алекс. Смуглый, с острым взглядом хищника.

Алекс. Его семья держит крупнейшую юридическую фирму в штате. Он умеет находить лазейки в любом контракте и в любой юбке.

Мы были королями этого места. И нам было скучно. До мозга костей.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь шагнула очередная официантка. Стандартная униформа, поднос, заученная улыбка. Я уже было отвел взгляд, как что-то зацепило периферийное зрение. Я медленно повернул голову.

Это была она. Элис Рид. Та самая серая мышка из старшей школы, которая всегда сидела в углу библиотеки, уткнувшись носом в какого-то толстого занудного классика. Та, что смотрела на всех, включая меня, с таким нескрываемым презрением, будто мы были биологическим мусором, мешающим ей постигать великие тайны мироздания.

Но черт возьми… время явно работало на нее. Та самая «Крошка» выросла в… во что-то гораздо более интересное. Исчезла подростковая угловатость, ее фигура в этом простом, но откровенном черном платье обрела соблазнительные, мягкие изгибы. Лицо, которое я помнил бледным и сосредоточенным, теперь было обрамлено темными волосами, падавшими на плечи. А в этих глазах, которые она тут же опустила, поймав мой взгляд, читалась все та же готовность к обороне. Мое тело отреагировало на этот контраст – ее нервная скованность и внезапно открывшаяся женственность – мгновенно и предсказуемо. Мой член одобрительно и нагло подавал знак, приветствуя новую интересную игрушку. Эта униформа на ней смотрелась не как рабочая одежда, а как вызов.

Она приняла заказ и сбежала, будто почуяв опасность. Умная девочка.

Я неспеша поднялся с дивана, оставив друзей обсуждать сделку по поглощению очередного лакомого кусочка.

– Куда ты, Логан? – лениво спросил Уилл.

– Размять ноги, – бросил я через плечо.

Я нашел ее у бара. Она стояла, прислонившись к стойке, с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя. Выглядела одновременно растерянной и очаровательной.

– Ну надо же. Нашла время для перерыва, крошка? – произнес я, подсаживаясь.

Она повернулась, скрестив руки. Защитная поза. Мило.

– Вандербильд. Прозвище, конечно, остроумное. Напоминает старшую школу. Ты, кажется, не сильно изменился.

Я усмехнулся. А вот и нет, милая. Я изменился. Стал опаснее. Но ей этого не понять.

– А ты изменилась, крошка. Хотя… не сильно. Все та же настороженность в глазах… Как же можно было не узнать ту самую Элис Рид?

Я видел, как она сглотнула. Видел, как зашевелились темные ресницы, когда она пыталась не смотреть на меня. Ее сарказм был слабой попыткой оградить себя. Но где-то в глубине этих умных глаз я увидел не только неприязнь. Я увидел любопытство. Ту самую червоточинку, которая в школе заставляла ее читать книги, а сейчас, возможно, заставит играть в мои игры.

Она отбрила меня, забрала свой поднос и ушла, высоко держа голову. Но я видел напряжение в ее плечах. Игра началась. И «Крошка» даже не подозревала, что стала в ней главным призом.

Я сидел за стойкой, наблюдая, как эта «крошка» скрывается в толпе, и наслаждался послевкусием нашей короткой встречи. Её попытка сохранить достоинство, когда она вся дрожала от напряжения, была почти трогательна. Почти.

В кармане завибрировал телефон, прерывая мои мысли. На экране горела надпись: Отец. Холодная тяжесть мгновенно опустилась на плечи. Я отхлебнул виски, прежде чем взять трубку.

– Логан, – его голос был ровным, лишённым каких-либо отцовских интонаций. Это был голос босса. – Где ты?

– В «Сити». Разбираюсь с бумагами, – соврал я, глядя на танцпол.

– Брось. Слушай внимательно. «Кроули Индастриз» активизировались. Они подали заявку на участок земли у реки. Тот, что мы присмотрели для нового логцентра. Узнай, кто из чиновников на их стороне. И быстро.

– Понял, – пробурчал я. Всегда «узнай», «сделай», «реши». Никогда «как ты?» или «как дела?».

В трубке повисла пауза. Потом он добавил тише, будто отойдя от микрофона:

– И, Логан… не подведи меня. Не как в прошлый раз.

Лицо застыло маской. «Прошлый раз»… Он намекал на ту самую историю с ассистенткой. Мне было шестнадцать. Я зашёл в его кабинет за забытыми ключами и застал его на коленях перед той рыжей стервой, её юбка задрана, а его голова между её ног. Он посмотрел на меня тогда не с испугом или стыдом, а с холодной яростью. Позже он объяснил всё очень чётко: «Скажешь слово матери – и завтра же окажешься в глухой мексиканской деревне у твоей бабки. Без гроша в кармане. Забудешь про наследство, про компанию, про всё. Логан. Не подводи меня».

– Я разберусь, – сквозь зубы выдавил я и бросил трубку.

Я заказал ещё один виски, двойной. Горечь напитка не могла перебить горечь в душе. Этот звонок всегда выбивал меня из колеи, возвращая к тому унижению и осознанию, что твоя жизнь – разменная монета в чужой игре.

Мне нужно было отвлечься. Вернуться к своей игре. Я направился обратно в «Сапфир», но, подойдя к двери, замер. Сквозь полупрозрачное стекло я увидел картину, которая заставила меня нахмуриться.

Элис стояла у нашего дивана, но не с пустым подносом, а оживлённо разговаривая с Уиллом. Она улыбалась. Искренне. Не той стеклянной служебной улыбкой, что была у неё для меня, а настоящей, с огоньком в глазах. Уилл, этот вылощенный сноб, жестикулировал, цитируя, чёрт побери, Шекспира? Я прислушался.

– …но Достоевский копает глубже, прямо в душу, в самое нутро человеческого падения! – говорила Элис, её глаза горели.

– Согласен, но Шекспир – это квинтэссенция человеческих страстей в идеальной форме! – парировал Уилл, явно заинтересованный.

Они вели интеллектуальную беседу. Ту самую, на которую я был не способен. Я всегда презирал эту высоколобую болтовню, но сейчас вид того, как она оживилась, разговаривая с кем-то другим, вызвал во мне внезапную, иррациональную волну раздражения.

Я распахнул дверь и вошёл. Воздух в комнате будто переменился. Элис тут же замолкла. Её улыбка исчезла, словно её и не было. Она посмотрела на меня, и в её глазах снова появилась та самая стена – холодная, непреодолимая.

Не говоря ни слова, она взяла свой поднос с пустыми бокалами, подняла голову так, будто она королева, и вышла из комнаты, не удостоив меня даже взглядом.

Я стоял и смотрел ей вслед, сжимая пальцы в кулаки. Уилл поднял бровь.

– Интересная девушка. Очень начитанная.

– Заткнись, Уилл, – прошипел я, опускаясь на диван.

«крошка» только что сделала свой ход. И этот ход был – полное игнорирование. И чёрт побери, это задело меня куда сильнее, чем любая её колкость. Она дала понять, что для неё я – пустое место. Ничто. И эта мысль была невыносима. Игра внезапно стала всерьёз.