Читать книгу Маринетт Мортем и испанский инфант. Вход из книги матери в режиссуру миров - - Страница 25

Маринетт, так звали эту девчонку, стояла в раздумье перед воротами своего дома. Идти по прямой, через сад? Можно наткнуться на свою сестру, чтобы было бы крайне неприятно, после этого случая.

Хоть Маринетт дружила со своей сестрой, но она не выносила ее грустного взгляда, особенно, когда пошалит. Терялась, оправдывалась, не знала, куда деть глаза, даже если сестра не сказала ни слова.

Войти в дом через черный ход? Начнутся пересуды среди слуг. Нужно сказать, Маринетт была дворянского происхождения. Ну, и стоять у ворот долго нельзя. Скоро придет учительница, госпожа Киркор (чье имя переводится как благословенная), и если застанет ее здесь, то битый час потратится зря на игру на клавесине, от которой Маринетт была явно не в восторге.

Перебирая в голове все возможные способы, как пробраться в отчий дом, Маринетт и не заметила несущегося опрометью мальчишку. «Король едет!» – крикнул он ей на бегу и помчался дальше. Маринетт пользовалась большим авторитетом у мальчишек хулиганов. И даже имела подпольное прозвище – Дон, которое ей нравилась больше, чем свое имя

Маринетт в чем была с диким криком: «Король!» Понеслась вслед за мальчишкой, все сметая на своем пути.

На крепостной стене Маринетт неистово размахивала шапкой какого-то горожанина, несмотря на все его тщетные попытки вернуть себе свою вещь, и восклицала: «Король! Вон! На белом коне скачет король!» «Ура!» – рядом вторил ей мальчишка, сообщивший ей новость о приезде короля. На самом деле, тот, кого она приняла за короля, был герцогом Альбой, замечательным полководцем, который ездил всегда только на белом коне.

«Эх» – сокрушался мальчишка – «не посмотрю, как будут встречать короля на главной площади». «Зато я посмотрю!» – самодовольно заявила Маринетт мальчишке. И вскочила на задворки кареты, въехавшие в ворота. При этом столкнула нарядного лакея.

К несчастью, Маринетт даже не предполагала, что в карете едут инфант с королевой. Поэтому она развалилась на задворках. И, чтобы не слышать душераздирающие проклятия лакея, цепляющегося за карету, Маринетт запела во весь голос свою любимую песню: «15 человек, на сундук мертвеца! Йо хо хо, И бутылка рома!» Это отнюдь не ангельское пение чрезвычайно расстроило королеву и рассердило инфанта.

При каждом, зловеще раздававшемся: «Йо хо хо!» – королева вздрагивала, а инфант гневно озирался. Опешив от такой наглости. Они молчали, и, лишь подъезжая к площади, королева, в которой раз, протирая лоб платком, томно промолвила: «Пытка!» На что, не выдержав, инфант воскликнул: «Я прикажу повесить этого мерзавца»!

Карета остановилась, несчастный лакей бросился открывать дверцы. Вышедший из кареты разгневанный инфант увидел перед собой изодранного лакея и воскликнул: «Повесить!» – неистово сверкая глазами.

Маринетт сообразила, что из-за нее повесят этого беднягу, и решила поправить дело. Она поняла, что это какое-то очень важное государственное лицо, раз оно может распоряжаться жизнью человека, и потребовала помиловать несчастного, но все же заступилась за лакея, сказав что он невиновен. Это наглость хулигана окончательно разбила инфанта. Он, весь затрясшись от ярости, потерял сознание. Это путешествие совсем измучило его. И тряска в карете по ужасным дорогам, и это пение. А тут еще наглый мальчишка, посмевший ему указывать, кого казнить, а кого миловать.

Бургомистр суетился вокруг инфанта, размахивая листом с приготовленной речью, и восклицал: «Дон Филипп, дон Филипп!» А Маринетт быстро сообразила, что она довела до обморока инфанта, и, когда он очнется, ей придется несладко и поэтому Маринетт под шумок убежала.