Читать книгу Пламя и Песок: Цепь Судьбы - - Страница 13

Жером Бернар был человеком, чья внешность словно отражала саму суть его натуры – холодной, расчётливой, отточенной до совершенства.

Его высокая, сухопарая фигура казалась высеченной из серого мрамора – непоколебимой и безжизненной, если бы не пронизывающий взгляд глаз, бледных, как лёд на рассвете. Они светились тусклым, почти фосфоресцирующим блеском, словно за ними скрывалось нечто большее, чем простая человеческая сущность.

Лицо его было узким, с острыми скулами и тонкими, бескровными губами, которые редко растягивались в улыбке. Когда же это случалось, улыбка не достигала глаз, оставаясь лишь игрой лицевых мышц. Его кожа – бледная, почти полупрозрачная, будто он годами не видел солнца, что, впрочем, было близко к истине: кабинет и дворцовые залы стали его единственной стихией.

Тёмные, иссиня-чёрные волосы, гладко зачёсанные назад и собранные у затылка в строгий серебряный зажим, подчеркивали аристократическую вытянутость шеи. На пальцах – перстни с чёрными камнями, поглощающими свет, будто вырезанные из самой тьмы.

Одевался он безупречно, но без вычурности: тёмные, тяжелые ткани, высокий воротник, длинные рукава, скрывающие худые, жилистые руки. Его плащ, отороченный тусклым серебром, лежал на плечах, словно вторая кожа – не украшение, а часть брони.

Но самое странное – его тень.

Она двигалась чуть медленнее, чем должна была, искажалась при свете магических светильников, будто живая. Порой казалось, что она смотрит на тебя, даже когда сам Бернар отвернулся.

Жером восседал в кресле своей личной библиотеки, где пыльные стеллажи хранили тома, которых не сыскать более ни в одной сокровищнице Лиадории. Его холодный взгляд скользнул по корешкам, будто ощупывая каждую книгу. Когда-то у него была библиотека куда величественнее – с фолиантами, хранившими древние заклятья, с манускриптами, чьи страницы дышали забытой мощью. Но всё это обратилось в пепел в горниле войны.

Пальцы Жерома ритмично постукивали по подлокотнику, словно отмеряли такт его размышлений. Донесения личной гвардии не радовали: лучшие из лучших, отправленные по следу беглянки, возвращались ни с чем. След Сары обрывался в Туманной Заводи – проклятом месте, где исчезли даже королевские сыщики.

Сведения, добытые у местных, не оставляли сомнений – Сара действительно появлялась в городе, ровно, как и королевские ищейки. Особенно ярко в памяти стражников отпечаталась дерзкая перепалка с девчонкой – те до сих пор с придыханием рассказывали, как их товарищ едва не превратился в головешку под яростными всполохами её огня.

Что касается сыщиков… Их запомнили по иной причине. Беспрецедентный случай – королевские псы, всегда рвущиеся на любой кровавый след, наотрез отказались расследовать зверское убийство у городских ворот.

Уголок рта Жерома дрогнул в холодной усмешке.

Головная боль.

Сплошная головная боль.

Мастерством скрываться Сара не владела – это факт. Хотя способности у девушки имелись немалые. Её первородный огонь, пляшущий в жилах с самого рождения, был слишком ярким даром, чтобы оставаться незамеченным. Да, она могла превращаться в проворную ящерку, но эта способность годилась лишь для кратковременных перебежек, а не для настоящего исчезновения.

Бернару было известно больше других – в последнее время магия играла с девушкой злые шутки. Он уверенно рассчитывал, что, столкнувшись с трудностями, она приползёт к нему на поклон. Как же он ошибался! Гордая девчонка предпочла бегство.

Но куда могла податься эта беглянка? Ни влиятельных покровителей, ни клановых союзников – одинокая волчица среди враждебного леса. Любой след её магии должен был светиться, как маяк для его гвардейцев…

Однако Туманная Заводь стала непреодолимой преградой. Местные жители разводили руками – да, видели девушку, но куда она подевалась – тёмный лес. Лишь подвыпившие стражи бормотали что-то о «самом демоне», что увёл её. Больше – ни намёка, ни зацепки.

Жером стиснул кулаки, чувствуя, как перстни впиваются в кожу. Даже его тень, обычно такая беспокойная, теперь замерла в углу, словно тоже потеряла всякую надежду. Этот проклятый случай начинал угрожать всем его планам. Время работало против него.

Первый Советник медленно перевёл взгляд к окну, где сумерки сплетались с тенями былого. В этом призрачном свете ему явились образы прошлого – времён, когда его сила гремела по всем континентам, когда он повелевал магией, способной сокрушать города.

Но Война Четырех Стихий перемолола его амбиции. Конклав магов, эти горделивые глупцы, осмелились восстать против него. И тогда вся Лиадория вспыхнула огнём противостояния.

Ни один народ, ни одно королевство не избежало выбора: присягнуть Конклаву или встать под знамёна Калваха.

Война завершилась жестокой победой Конклава – они нашли способ заковать его силу в магические оковы, обратив в бледную тень былого могущества, лишив возможности снова бросить вызов миру.

Но Калвах не сдался.

Годы ушли на поиски подходящего сосуда. Семья Бернар с их маленьким сыном Жеромом оказалась идеальным выбором. В одну роковую ночь древняя магия разорвала хрупкую душу ребёнка, позволив тьме занять его место.

Цена оказалась высокой – магический потенциал всего рода Бернаров был пожертвован как плата за этот нечестивый обмен.

– Вечно прятаться она не сможет, – Жером поднялся с кресла, и тень его вытянулась по стене, как живая. – Рано или поздно она выйдет из норы. И тогда я сожму её в своих руках.

Первый Советник оскалился, и в этот момент казалось, что черты его лица на миг исказились, обнажив что-то древнее и чужое под маской человека.

– Я научился ждать. Полторы тысячи лет – не срок. Подожду ещё.

Он резко развернулся от окна, и магические светильники в библиотеке на мгновение погасли, будто испугавшись того, что скрывалось в его голосе.

– Мои шпионы поползут по всем углам Лиадории. Бесполезно, огненная ящерка. Я выслежу тебя.

В его глазах вспыхнуло нечто большее, чем просто гнев – холодный, нечеловеческий огонь тысячелетней ненависти. А улыбка, что растянула его губы, напоминала оскал хищника, уже чувствующего запах крови.