Читать книгу Пламя и Песок: Цепь Судьбы - - Страница 14

– Неплохая лачуга! – Риф одобрительно осмотрел пристанище Тяньлуна и Сары.

Снаружи – неказистая хибара на самой окраине Марблена, но внутри – уютное гнездо: несколько комнат, кухня-столовая и даже мовница – редкая роскошь для этих мест.

Он прошмыгнул по всем углам, заглянул на задний двор, где Тяньлун устроил тренировочную площадку, и свистнул от восхищения.

– Бьюсь об заклад, ты прикупил эту развалюху и обустроил под себя, – усмехнулся Риф, развалившись за кухонным столом.

Промокшие плащи, тяжёлые от дождя, покорно висели у печи, отдавая влагу тёплому воздуху. Тяньлун мельком взглянул на Сару – мысль использовать её огонь для просушки мелькнула, но он отогнал её. Не время. Такому он ещё не учил её – сейчас важно было отточить базовое владение стихией, а не экспериментировать. Да и боевые навыки девушки оставляли желать лучшего – их тренировки только начинались.

Эльф, переодетый в сухую одежду, плюхнулся за стол. Пламя в очаге весело потрескивало, отбрасывая танцующие тени на стены, словно насмехаясь над непогодой за окном. Дождь продолжал яростно барабанить по крыше, будто небеса решили смыть Марблен с лица земли. Но здесь, в этой уютной кухонной крепости, царило тепло и покой – островок безопасности посреди осеннего потопа.

– Ну?! – хором выпалили Риф и Сара, оба в нетерпении подпрыгнув при появлении наёмника. Тяньлун насмешливо помахал свертком, который держал в длинных пальцах.

– Что там? – Сара порывисто бросилась к эльфу, пытаясь выхватить пергамент, но тот ловко уклонился, будто угадав её движение.

– И что за шарада в конце? – не сдержался Риф, постукивая пальцами по столу.

Тяньлун перевёл взгляд с горящих нетерпением глаз Сары на оживлённое лицо Рифа.

– Вы как две капли воды, – произнёс он, и в уголке его губ дрогнула усмешка.

Сара обладала дурной манерой забрасывать его градом вопросов, особенно бестолковых. Риф же был тем ещё трещоткой – когда любопытство охватывало его, он терял всякую меру и сыпал словами, не оставляя и шанса на ответ.

– Ты ведь знаешь, чьи это записи. – В голосе Тяньлуна звучала не вопросительная интонация, а уверенное утверждение. Риф лишь молча кивнул в ответ.

– А я-то не знаю! Почему вы мне ничего не говорите?! – не выдержала Сара, тут же толкнув эльфа локтем в бок. Наёмник бросил на неё устало-насмешливый взгляд – терпение явно не было её добродетелью, а ожидание превращалось для неё в самое настоящее испытание.

– Ну и неугомонная же ты, Искорка! – рассмеялся Риф. – И как ты, дедуля, умудряешься сохранять железное спокойствие рядом с ней? – добавил он, обращаясь к эльфу, чьё каменное лицо не выражало ровным счётом ничего.

Сам же рыжий пройдоха ухмылялся до ушей, разглядывая эту невероятную пару. Контраст между ними был поразителен:

Сара – живое пламя с магией первородного огня, острым языком и неукротимой энергией. Её ослепительная красота заставляла сердце Рифа биться чаще – он уже успел всесторонне оценить её достоинства.

А Тяньлун – немой утёс, несущий груз нераскрытых тайн. Его легендарная выдержка вызывала у воришки искреннее уважение. Сам бы он давно взорвался рядом с такой искрой, как Сара – словно бочка с порохом от одной спички.

– До сих пор не пойму, кто тебя учил, – Тяньлун изучающе посмотрел на Сару. – Или историю у вас тоже так плохо преподавали?

– Я прекрасно училась! – вспыхнула девушка, громко фыркнув. – И историю нам давали по полной программе!

– Серьёзно? – эльф приподнял бровь. – Как-то не верится.

Риф фыркнул, наблюдая за их перепалкой – зрелище выходило уморительное. Сара же нахмурилась и драматично закатила глаза. Она-то знала, что не зря корпела над книгами, вбивая в голову даже самые нудные дисциплины, которые, по словам наставников, были «основой мироздания».

– Так что ты знаешь о Конклаве магов? – резко сменил тему Тяньлун, развернувшись к ней всем корпусом. Его взгляд стал острым, как клинок – испытующим, почти допросным.

– Конклав существовал более полторы тысячи лет назад, – начала Сара, не отрывая взгляда от ледяных глаз эльфа. Она намеренно держала тон уверенным – пусть Тяньлун и старше её на много лет, но она не собиралась уступать в этом споре знаний.

– Высший совет магов Лиадории, – чётко произнесла она, подчёркивая каждое слово, – хранители запретных знаний и верховные арбитры в клановых распрях.

Тяньлун лишь слегка кивнул, будто проверяя её на прочность.

– Именно они развязали Войну Четырёх Стихий и первыми запретили связующую магию, – продолжила Сара, но вдруг замялась, лихорадочно вспоминая страницы учебников.

– И это всё? – эльф язвительно приподнял бровь, не ослабляя гипнотического давления своего взгляда. – А о самих магах тебе что известно? Об их истинной силе? О том, что случилось после войны?

Каждый его вопрос бил точно в цель. Даже Риф, до этого лишь ухмылявшийся в сторонке, непроизвольно насторожился – его пальцы замерли на краю стола, а взгляд побежал по потолку, будто выуживая из памяти обрывки когда-то услышанных легенд.

Конклав магов испокон веков оставался незримым стражем равновесия, семью столпами, поддерживающими хрупкий порядок магического мира. Семь сильнейших магов держали в своих руках не только ключи от величайших тайн, но и судьбы целых королевств.

Их запретные архивы хранили знания, за которые простые смертные готовы были пролить моря крови. Их решения не обсуждались – они исполнялись, будто сама реальность подчинялась их воле. Когда баланс Лиадории оказывался под угрозой, Конклав вмешивался без предупреждения – тихо, как тень, или ярко, как падающая звезда, но всегда неотвратимо.

Так длилось веками, пока в самое сердце Конклава не проникла невидимая гниль – она пускала корни медленно и искусно, как яд коварного змея.

Калвах, мастер теней и обмана, скрывал свои следы с дьявольским мастерством. Когда маги наконец прозрели, время для предостережений уже истекло.

– Последний состав Конклава насчитывал семь магов, – наконец проговорила Сара, нервно потирая подбородок. Её пальцы беспокойно выбивали ритм по собственной коже, будто помогая вытянуть из памяти забытые страницы учебников.

– Но… – она резко замолчала, словно споткнулась о собственные мысли. – В сохранившихся хрониках… неполные списки. – Она зажмурилась, представляя полуобгоревшие свитки и рассыпающиеся в прах архивы. – Резиденция Конклава погибла в огне войны вместе с большинством записей…

Внезапно её рука взметнулась вперёд, останавливающим жестом.

– Нет, погоди! – в её глазах вспыхнуло озарение. – Я помню! До войны – сотни томов. После – лишь обрывки.

Её взгляд скользнул в сторону, увязая в странности этого факта. Как такое возможно? Столь масштабное событие… и – пустота.

– Ты ответила не на всё, – Тяньлун слегка склонил голову, будто взвешивая каждое её слово.

– Да брось ты, Скорпион! – Риф резко встрял, разрывая напряжённую паузу. Его хитрый взгляд скользнул с эльфа на Сару. – Устроил тут допрос с пристрастием?

– Нет, – каменным тоном ответил Сяо. – Но мы имеем дело с наследием Конклава.

– Ладно, Искорка, дай-ка я помогу, – Риф кокетливо приподнял бровь. Сара резко повернулась к нему, глаза расширились от любопытства. – Этот булыжник – очевидец тех лет. Забавно, да? – бросил он, игриво подмигнув Тяньлуну.

Эльф закатил глаза и скрестил руки, его фырканье прозвучало как хлопок двери в лицо.

–Ты… ты видел это?! – Сара вскинулась, упершись ладонями в стол и резко наклонившись вперёд.

– Нет, – отрезал Тяньлун, отмахнувшись от неё, как от назойливой мухи. – Я тогда был в Пустынных Землях.

– Но ты жил! – девушка вспыхнула, словно факел. – Ты должен знать, почему после войны не осталось ни единого свитка!

Сара замерла. Её взгляд, острый как клинок, впился в Тяньлуна. Этот эльф с первой встречи был для неё живой загадкой, а теперь лишь обрастал новыми тайнами, разжигая её любопытство. Но вдруг она резко перевела внимание на Рифа, сузив глаза.

– Постойте-ка… – голос её пропитался подозрением.

Теперь она изучающе разглядывала воришку. Гибкий, жилистый, словно рождённый для побегов по крышам и узким переулкам. Чуть выше её, но вечно сутулящийся – привычка растворяться в толпе. Медно-рыжие волосы, вечно растрёпанные, будто их только что перебирал ветер погони. Ярко-зелёные глаза с вечным огнём озорства, усыпанное веснушками лицо.

Его поношенная одежда с десятками скрытыми карманами выглядела удобной для воровства. Тёмно-серый плащ, сохнувший у печи после ливня, носил следы былых приключений. Мягкие сапоги – идеальные для бесшумного подкрадывания.

– Откуда ты всё это знаешь? – ткнула пальцем в его грудь. Он казался ровесником – лет 25, не больше. Вдруг не человек? Её взгляд скользнул к его ушам – не эльфийские ли? Нет, человеческие.

– Откуда ты знаешь Тяньлуна? – теперь весь её корпус был развёрнут к воришке. – Чьи записи ты принёс? Он сказал, что ты в курсе.

Подозрительность в её голосе прозвенела, как натянутая тетива. Выходило, этот уличный пёс знал в сотни раз больше, чем она, зубрившая тонны книг. И теперь острое понимание собственного невежества жгло её изнутри.

Риф расцвел ухмылкой во всю ширину лица. Ловко подбросив монету, он заставил её исчезнуть в кулаке, чтобы она волшебным образом появилась между пальцев другой руки. Нарочито медленно перекатывая золотишко по костяшкам, он играл в кошки-мышки, бросая провокационные взгляды на Сару.

– Какая че-е-есть! – растянул он, драматично прижимая руку к груди. – Лично от такой огненной дикарки? Я тронут до глубины души. – Его лукавый взгляд скользнул по её лицу. – Но секреты – моя валюта, Искорка. Не продаются.

– Не испытывай моего терпения, – в ладонях Сары вспыхнуло алое пламя, осветив её сжатые губы.

– Эй-эй, горячая штучка! – Риф отпрянул, театрально подняв ладони. – Повторяю – не торгуюсь. Хотя… – Его глаза хитро блеснули. – «Гильдия Теней» всегда рада клиентам. Закажешь услугу – разложу всё по полочкам, да ещё с позолотой. – Он игриво подмигнул, посылая ей воздушный поцелуй с преувеличенным звуком.

Сара покраснела до корней волос, но тут же нахмурилась. Этот наглец флиртовал так бесцеремонно, будто они знакомы сто лет, а не пару жалких часов.

– Ладно, ладно! – Риф резко сменил интонацию, подняв руки в жесте капитуляции. – Хватит тайн. Не смотри на меня так, будто я украл твой последний серебряник, дедуля, – бросил он в сторону Тяньлуна.

– Это… – он драматично замялся, перекатывая в пальцах монету, – дневники Лейранис. Члена Конклава. Сумеречной эльфийки.

Его взгляд скользнул к Саре – вопросительный, с намёком на: «Ну что, довольна?»

Тяньлун коротко кивнул, без эмоций. Поднялся, бесшумно подошёл к окну. За стеклом яростно лил дождь – будто сама природа решила смыть их секреты.

Струи воды змеились по стеклу, искажая мир снаружи в абстрактные пятна. Ни деревьев, ни дорог – только серая пелена и глухой стук капель.

– Одна из немногих, переживших войну, – проговорил эльф, и его голос прозвучал глухо, будто доносился сквозь толщу веков. Пальцы Тяньлуна бережно развернули пергамент, обнажив строки, выведенные утончёнными чернильными штрихами. – Это координаты её убежища.

Когда Риф рванулся вперёд, эльф молниеносно взметнул руку вверх, словно ловил птицу на лету.

– Не торопись, рыжий бес, – усмешка скользнула по его лицу.

Сяо покачал головой, всё так же удерживая свиток вне зоны досягаемости. Риф фыркнул, шумно плюхнувшись обратно на скамью.

– Ты знаешь разгадку? – в глазах воришки вспыхнул азартный огонёк.

– Да. – Тяньлун развернулся, бросив им слово, словно кость перед голодными псами: – Остров Молчаливых Звонов.

Риф сдавленно свистнул. Он наслышан был об этом проклятом клочке суши – легенды о нём хватали за горло, отбивая всякое желание соваться туда. Но как туда добраться? Это оставалось загадкой.

– Ни разу не слыхала про такое… – Сара провела пальцами по пожелтевшим страницам. – Но здесь же есть ещё записи. И как вышло, что о Конклаве после войны – ни строчки?

– Потому что кто-то очень постарался, Искорка, – в улыбке Рифа заиграли горькие нотки. Он демонстративно постучал пальцем по виску: – Память – вещь хрупкая. Особенно когда её… подчищают.

Его взгляд скользнул к Тяньлуну:

– Кое-кто избежал. Клан Сяо…

Пауза. Театральный жест рукой:

– Горстка гномов из Кхарда…

– Да несколько кланов сумеречников, – добавил он, сдувая с кончиков пальцев невидимую пыль веков.

Сам-то он вляпался в эту историю совсем недавно – когда Тяньлун подкинул ему деликатное поручение. Рыться в таких делах – всё равно что играть в кости со смертью. Пару раз он буквально чувствовал, как коса скользит у него по шее…

Но то, что он узнал, перевернуло его представление о Лиадории. Весь этот мир оказался ненастоящим – как дешёвая позолота на медном подсвечнике. «Ржавый кинжал» дал лишь первый глоток этого опьяняющего ужаса.

И теперь… теперь он горел. Готов был лезть в самое пекло. Даже без оплаты. Ведь такая правда дороже любых денег.