Читать книгу Пламя и Песок: Цепь Судьбы - - Страница 16

Глубокой ночью дождь отступил, будто невидимый дирижёр опустил свою палочку. Воздух прозрачный и колючий, словно лезвие, впивался в кожу первыми зимними уколами. К утру небеса разверзлись белым молчанием – первый снег, робкий и неторопливый, запорошил землю кружевным саваном. Снежинки, как духи забытых времён, медленно кружились в хрустальном танце, оседая на почву и тут же тая, будто стыдясь собственного появления. Белый покров ещё не осмелился задержаться – лишь робкие намёки на грядущую зиму, как предсмертный шёпот осени.

Тяньлун поднялся с первыми проблесками зари, без церемоний подняв на ноги и Сару, и Рифа. Оба – один с брюзжанием, другая с невнятным бормотанием – покорно выползли из постелей, будто улитки из раковин. Но для эльфа их недовольство значило не больше, чем шорох опавших листьев. Его план требовал, чтобы к последним зимним дням Сара достигла такого мастерства в фехтовании, что смогла бы стать по-настоящему опасным противником. Идеал, к которому он вел её – бесшовное сочетание клинка и магии в едином боевом потоке.

– Завтрак на столе, – голос Сяо прозвучал холоднее утреннего ветра. – Десять минут. – Бросив последний оценивающий взгляд, он исчез за дверью, оставив после себя лишь звонкую тишину и аромат свежесваренной каши.

– М-м-м… – простонала Сара, плюхнувшись на лавку и устало схватив ложку. – Вот же бессердечный тип! Ни секунды покоя! – Раздражённо шлёпнула ложкой по каше.

– Полностью солидарен, Искорка! Настоящий деспот! – Риф чавкнул, смачно уплетая свою порцию. Его глаза весело блеснули. – Но потом сама же спасибо скажешь, да?

– Иди ты! – фыркнула девушка, хотя в глубине души знала – он прав. Благодаря упёртому эльфу её дикая магия наконец обрела форму. Но признаваться в этом? Ни за что! Взгляд её сам собой потянулся к окну. Сквозь мутное стекло угадывалась неподвижная тень – Тяньлун, словно каменный страж, ожидал их у тренировочной площадки. И как ни странно – в груди защемило предвкушение. Эти изматывающие тренировки стали якорем, не дававшим утонуть в потоке навязчивых мыслей. Каждый удар мечом, каждое заклинание – ещё один шаг к контролю над собой.

– Деревянный меч?! Снова?! – Сара скривила губы, будто попробовала что-то кислое. – Я уже не ребёнок, чтобы играть в палочки! – Она упёрла руки в бёдра, уверенная в своей подготовке. Ведь в магической академии ей уже преподавали основы фехтования, и наставник хвалил её способности: «Схватывает на лету!» – твердил он.

Но Тяньлун, казалось, не видел в её умениях ни крупицы мастерства. С первой же тренировки его голос стал её тенью:

– Рука дрожит, как у пьяницы в похмелье!

– Клинок болтается – точь-в-точь твой язык!

– Ослепла? Не видишь, куда движется противник?

– Отвратительно!

Сара в ответ корчила рожи, а эльф лишь закатывал глаза к небу, но не сдавался. Первые дни он вбивал в неё азы, заставляя повторять одни и те же удары снова и снова. «Основа – всё», – твердил он, будто мантру.

– Хватит болтать. Приготовься! – голос Сяо прозвучал резко, как щелчок хлыста. В его руках мелькнули два деревянных клинка – точные копии излюбленных кинжалов. Тело эльфа мгновенно преобразилось: колени мягко согнулись, левая рука отведена назад, словно тетива лука. Короткий свист – и пространство между ними взорвалось движением.

Сара ринулась вперёд, с размаху крутанув меч. Деревянный клинок со свистом рассёк воздух, но Тяньлун будто растворился – лёгкий шаг в сторону, стремительный нырок, и вот его руки уже сомкнулись вокруг девушки. Холод дерева прижался к её шее и животу, а спину обожгло тепло его тела.

– М-м! – вырвалось у Сары, когда румянец залил её щёки, а внутри что-то ёкнуло странным теплом.

– Медленно. Предсказуемо, – прозвучало у самого уха, прежде чем он отпустил её, будто отбрасывая ненужную тряпичную куклу. Сара шумно выдохнула, чувствуя, как дрожь пробегает по ногам, и машинально заняла стойку.

Тяньлун кивком дал сигнал к началу. Сара, усвоив предыдущий урок, не стала слепо бросаться в атаку. Вместо этого она начала смертельный танец – три быстрых шага по кругу, клинок перед собой, взгляд прикован к плечам противника.

Первый удар – резкий выпад вперёд, меч просвистел в сантиметре от груди эльфа. Тот даже не дрогнул, лишь слегка отклонил корпус.

Второй удар – диагональный взмах снизу-вверх. Тяньлун парировал своим клинком, дерево стукнулось о дерево с глухим тук-тук.

Третий удар – Сара внезапно развернулась, пытаясь зайти сбоку. Её клинок дрожал в напряжённых пальцах, готовый к решительному выпаду…

И тут – как гром среди ясного неба – появился Риф.

– Искорка! – его голос прозвучал, словно выстрел. На миг её внимание дрогнуло – и этого оказалось достаточно. Тяньлун молнией сделал подсечку, его деревянный клинок метко ткнулся ей в солнечное сплетение. В последний момент он развернул оружие плашмя, чтобы не травмировать, но удар всё равно пришёлся по рёбрам. Сара с грохотом рухнула на землю, выронив меч.

– Ты… Ты зачем влез?! – завопила она. Из её ноздрей вырывались клубы пара, а глаза метали молнии. Грудь вздымалась от ярости и усилий, а кулаки сжимались так, что пальцы побелели.

– В настоящем бою никто не станет спрашивать, готова ты или нет, – голос Тяньлуна прогремел, словно отдалённый гром. – Противник может возникнуть из тени, из-за спины, из пустоты!

Риф, игриво подмигнув, протянул Саре руку, но та яростно отмахнулась, продолжая сопеть, как разъярённый дракончик. Губы её плотно сжались, а взгляд метал молнии. Когда парень попытался снова, она демонстративно плюхнулась на землю, отвернувшись с видом оскорблённой королевы.

Но Тяньлун не терпел капризов. Два шага – и его рука, цепкая как когти грифона, впилась в её плечо.

– Хватит валяться! – он рывком поднял её, будто мешок с зерном.

– О-о-оу… – протянул Риф, ехидно усмехаясь. Его взгляд скользнул с Сары на эльфа и обратно. – Ясненько-ясненько… – Он широко осклабился, вспомнив, как ещё вчера подметил странную игру в её поведении.

Задание от Сяо было простым: мешать, отвлекать, провоцировать. Честный поединок без помех – красивая сказка для детей. В настоящей схватке за спиной всегда прячется кинжал предательства.

Изнурительная тренировка длилась два часа. Риф, к удивлению, выполнял указания Тяньлуна с нехарактерной для него дисциплиной. Сара же работала за троих, словно сражалась не с деревянными клинками, а с настоящими демонами из Преисподней.

К полудню её руки дрожали от напряжения, а одежда прилипла к спине, но прогресс был очевиден. Взгляд уже не метался беспомощно по площадке, а начал выхватывать ключевые движения, пусть ещё неуверенно. Она больше не была слепым котёнком – скорее, юной ланью, только учащейся чувствовать опасность.

Тяньлун резко запрокинул голову, оценивая небо. Солнце, пробивающееся сквозь рваные облака, ещё дарило тепло, но уже не обжигало, как прежде. Его выдох превратился в серебристое облачко, растворившееся в резком осеннем воздухе.

– Перерыв, – коротко бросил он, давая Саре передохнуть. Взгляд скользнул к солнцу. – Следующая тренировка вечером.

Подобрав тренировочные мечи, эльф направился к дому. Его силуэт растаял в прозрачном, леденящем воздухе, словно тень на зимнем рассвете.

Девушка проводила эльфа взглядом, затем потянулась следом. Риф бодро зашагал рядом, с театральным размахом распахнув перед ней дверь.

– После вас, о поверженная воительница! – ехидно поклонился он.

Сара кивнула, слишком уставшая даже для язвительного ответа. Доплелась до комнаты, нырнула за резную ширму и содрала с себя пропитанную потом одежду.

– Опять стирать… – выдохнула она сквозь зубы, разглядывая пятна грязи.

С тех пор как они осели в Марблене, её гардероб скромно пополнился парой практичных костюмов. Хотелось бы больше – но драгоценные камни в кошельке не бездонны. Лучше приберечь их для настоящего клинка, а не тряпок. Хотя Тяньлун и сказал, что «позаботится об экипировке».

Облачившись в сухое, девушка сбросила сапоги и распласталась на кровати. Сара смотрела в потрескавшийся потолок, и глаза сами закрывались от усталости. Она уже почти провалилась в сон, когда внезапный стук в дверь вернул её к действительности.

Риф постучал и, не дождавшись ответа, вошёл с деревянной кружкой в руке. Ловко подхватив стул по пути, он развернул его спинкой к Саре и уселся верхом, как наездник на походном седле, протягивая сосуд с водой.

– Охлаждающий эликсир для пылающей воительницы? – пошутил он, игриво приподняв бровь.

Сара поднялась, скрестив ноги в медитативной позе, и приняла кружку. Первые глотки живительной влаги освежили пересохшее горло словно весенний ручей. Она невольно зажмурилась, наслаждаясь моментом, пока капли воды блестели на её губах, как утренняя роса.

– Ну что, полегчало? – Риф ловко поймал пустую кружку, одним движением отправил её на стол и тут же развернулся к Саре, словно фокусник, завершающий трюк. Взглядом он окинул её потрёпанный вид. Усталость буквально излучалась от всей её фигуры.

– Мне станет лучше, только если я просплю целый век, – проворчала она, мысленно увидев себя в тот первый день: измождённую, очнувшуюся в незнакомой постели.

«Ты спала несколько суток», – тогда сказал эльф, и теперь эти слова звучали как блаженное воспоминание.

Риф сложил руки на спинке стула, устроив подбородок на этом импровизированном постаменте. Его глаза – смесь любопытства и озорства – сверкали, будто две золотые монеты в руках шулера.

– Ну что, Искорка, как тебе наше весёлое рандеву с деревянными мечами? – поинтересовался он, намеренно коверкая слова.

– Я едва дышу! – Сара шлёпнулась спиной о стену, будто пытаясь в неё влиться. – Он гонял меня, словно загнанного зверя! И зачем ты вообще ввязался?

– О, драгоценная моя, – Риф театрально наклонил голову, – разве можно сказать «нет» этому величественному монолиту из Пустынных Земель? – Его слова лились легко, будто рассказ за кружкой эля в весёлой таверне.

Сара закатила глаза так выразительно, будто пыталась рассмотреть собственный затылок, и шумно выдохнула. Её пальцы с нервной дрожью обхватили левый мизинец, где переплетался загадочный знак: чёрная вязь, напоминающая корни древнего дерева, пульсировала едва заметным сиреневым свечением при каждом прикосновении.

Риф – всегда наблюдательный, как сова на ночной охоте – мгновенно зафиксировал это движение. Его взгляд, обычно игривый, внезапно стал острым и цепким, словно коготь хищной птицы. Он впился в замысловатый узор, который при ближайшем рассмотрении оказался не простым рисунком, а живой магической печатью. В каждом её завитке просматривались мельчайшие древние символы, будто выгравированные волшебной иглой.

– Ты хоть спрашивала у него про эти путы? – внезапно поинтересовался он. Его голос неожиданно потерял привычную насмешливость. Он сделал многозначительную паузу.

– Нет… – ответила Сара после паузы, оторвав взгляд от своего пальца. – Как-то… не сложилось. – Губы её искривились в гримасе, будто она только сейчас осознала это упущение.

В голове у неё внезапно пронеслось:

«Как же так? Месяцы вместе – и ни одного внятного вопроса. Запретная магия, древний стих… Он же сразу распознал печать! Должен знать больше. Должен…».

Сара с тихим вздохом провела пальцами по своим растрепавшимся волосам. Медленно, почти ритуально, она начала расплетать косу, разделяя пряди, будто развязывая магические узлы, затем перебросила освобожденные волосы через плечо, словно водопад из золотистых нитей.

Риф наблюдал за этим всем, медленно поднимая бровь.

– Значит, всё это время ты ни разу не спросила о магических путах? – рыжий проказник присвистнул, будто увидел фокус уличного факира. Его глаза сверкнули озорными искорками.

– Да у меня к нему миллион вопросов! – Сара буквально выстрелила вперёд, как натянутая тетива. – Миллиард! А он… – её пальцы сжались в кулаки, – он либо отмалчивается, либо отвечает загадками!

Риф не поднял головы с рук, лишь его рыжие брови поползли вверх:

– Дай-ка угадаю! Все твои вопросы – как осенние листья? Шумят, кружатся, но сути – ноль?

Сара закивала так яростно, что каштановые локоны заплясали у неё на плече. Риф рассмеялся – звонко, будто серебряные колокольчики, – затем резко выпрямился. Его взгляд, обычно беспечный, стал неожиданно проницательным:

«Забавно, – подумал он, изучая её. – Столько пережила – и все ещё чиста, как утренний снег. Королевская служба, боевой опыт, а в душе – всё тот же ребёнок, верящий в простые ответы».

– Забудь про всю шелуху, – Риф подался вперёд, и его рыжие пряди упали на лоб, словно языки пламени. – Спроси о главном. О путах, что связывают вас. – Он выразительно ткнул пальцем в направлении её мизинца, брови изогнулись хитрыми дугами. – Этот каменный истукан не сможет промолчать.

– Да как к нему подступиться-то? – Сара скривила губы. – Вечно ходит, будто проглотил меч, а уста – на замке. Ни одной улыбки! Хотя… – её взгляд вдруг смягчился, когда в памяти всплыл тот таверенный рассвет: Тяньлун, говорящий о магической связи, она неверующая в подобную магию. А потом – та самая подавальщица, и…

Мгновение, застывшее в памяти как волшебный кристалл: его лицо, преобразилось, углы губ дрогнули, а в глазах появился тёплый свет, будто сквозь толщу льда пробилось солнце. Голос, обычно режущий как сталь, стал мягким, словно шёлк.

– Один раз, – голос Сары стал тише, а на щеках вспыхнул румянец, – я видела, как он улыбается. Это… – она потупила взгляд, – ему очень шло.

Риф вдруг оживился, как лис, учуявший добычу. Его зеленоватые глаза сузились в хитром прищуре, а губы растянулись в ухмылке, полной внезапного прозрения. Между пальцами будто из воздуха материализовалась серебряная монета – та самая, что он стащил у купца накануне.

Монета взмыла вверх, сверкнув в солнечном луче, и с тихим звоном приземлилась ему в ладонь.

– Ох, Искорка… – он нарочито медленно покачал головой, заставляя монетку танцевать между пальцев. – Да ты к нему всей душой прешь, как гном за сокровищем. – Голос его звучал напевно, словно уличный бард, распевающий сатирические куплеты.

– С чего ты взял! – Сара вспыхнула, как факел в темноте. Голос её предательски сорвался, став на октаву выше. Она и правда не понимала, что творилось у неё в душе. Даже ледяное зеркало Стылого озера не смогло прояснить этот хаос в груди.

– С того самого! – Риф ехидно высунул язык, точь-в-точь копируя её любимый жест. – Но не обожгись, Огонёк! – он сделал драматическую паузу, вращая в пальцах серебряную монетку. – Эльфы Пустынных Земель – они как их легендарные клинки из голубой стали. Ослепительны в блеске, смертоносны в движении… – монета внезапно застыла между его пальцев, – и холодны, как вечные льды Северных гор.

Сара встряхнула головой, будто отогнав назойливую мошку, и обречённо выдохнула. Её плечи поднялись в неохотном пожатии, когда взгляд встретился с насмешливыми глазами Рифа.

– Ну… – Сара намеренно затянула паузу, закусив нижнюю губу. Риф лишь приподнял рыжую бровь, наблюдая, как она собирается с мыслями. Обычно такая уверенная в себе, сейчас она чувствовала странное смущение – словно впервые провалилась на воровском задании.

– Он – как закрытая книга на забытом языке. Так и хочется разгадать, что скрывается за этим каменным выражением лица. Но в бою… – она закусила губу, – он преображается. Будто кто-то разбивает внешнюю оболочку, выпуская наружу бурю.

В ответ Рифу она показала язык, добавив дерзкий взмах бровью:

– Да, он мне нравится. Что, рыжий бес, язык прилип к гортани? – вызов витал в каждом слове, будто брошенная перчатка.

Риф промолчал, лишь усмешка играла на его губах, а глаза подмигнули с привычной беспечностью. Если бы кто-то осмелился спросить – нравится ли ему Сара, ответ был бы однозначным. Да, он смаковал их словесные дуэли, как хорошее вино, наслаждался тем, как легко выводит её на откровения. Но переступить черту? Невозможно. Он – тень, скользящая по крышам, она – живое пламя, способное спалить дотла. В его мире не было места постоянству, только мимолетные встречи и быстрые расставания.

– Ладно, Огонёк, отдыхай, – рыжий проказник шевельнул бровями, и в его взгляде читалось обещание новых пакостей. – Вечером тебя ждёт настоящее испытание.

Когда он поднялся, собираясь уйти, Сара вдруг вскочила, её пальцы вцепились в его рукав с неожиданной силой.

– Постой! – её голос дрогнул. – Расскажи мне о них! О пустынных эльфах. – Она опустила глаза, чувствуя жар на щеках. – Тяньлун первый, кого я видела. Я даже не знаю, что для них нормально, а что…

Риф замер, его улыбка стала мягче. На мгновение в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Но лишь на мгновение.

– В другой раз, огонь мой, – он ловко высвободил руку, совершив воровской финт, и уже у самой двери бросил через плечо: – Когда-нибудь, когда у нас будет больше времени.

Захлопнувшаяся дверь поставила точку в разговоре, но оставила в воздухе висящее «когда-нибудь» – самое ненадёжное из всех времён.