Читать книгу Пламя и Песок: Цепь Судьбы - - Страница 15

– Ну что, скоро рванём на остров? – Риф растянул слова, когда они вышли из кухни. Сара, не сдерживаясь, зевнула во весь рот и бесцеремонно удалилась в свои покои, оставив мужчин в маленькой гостиной. Тяньлун едва заметно приподнял бровь, впиваясь в воришку взглядом, в котором читалось немое: «Мы?»

Уголок его губ дрогнул в короткой усмешке. Смысла что-то объяснять не было – рыжий бес всё равно прилипнет к ним, как репейник к плащу.

Комната дышала аскетизмом: пара потёртых кресел, грубоватый дубовый стол, два серебряных канделябра с вечно горящими свечами и массивный стеллаж, уставленный потрёпанными фолиантами.

– Когда сойдет снег, – ровным тоном ответил Тяньлун, аккуратно раскладывая пергаменты.

– Четыре месяца ждать?! – Риф вскинул брови. Он-то в душе уже собирал вещи, рассчитывая отправиться хоть сегодня же. За окном бушевала поздняя осень, и первый снег мог выпасть буквально со дня на день. А дальше – долгая, лютая зима, о которой предсказатели трубили на всех перекрёстках: сугробы по пояс, морозы, способные превратить дыхание в ледяную пыль.

Риф невольно поежился. Холод он ненавидел всей душой, предпочитая обжигающее тепло южных земель.

– Она не готова, – Тяньлун едва заметно качнул головой в сторону двери. Его голос прозвучал монотонно, будто застоявшаяся вода в древнем колодце.

– Но ты же научил её укрощать стихию!

– Научил, – холодно подтвердил эльф. – Но её меч болтается, как язык пьяной торговки, а стойка – что у новорождённого оленя. Без подготовки – крышка.

– Чёрт, ну почему я не удивлён? – Риф оскалился. – Совсем в тебе духа авантюризма не осталось! Не хочешь ли сменить гнев на милость, о великий учитель и быть с ней хоть чуть помягче? – театрально сложил руки на груди он, вызывающе приподнял обе брови. – Или иногда улыбаться ей, а не только хмуриться? – Риф показал пальцами подобие улыбки.

Тяньлун медленно поднял на него взгляд. Его янтарные глаза выражали смесь изумления и явного желания швырнуть наглеца в камин.

– Мягче? – губы эльфа искривились в едкой усмешке. – Забудь. Я не нянька для неопытных выскочек. – Швырнув эти слова, он развалился в кресле с королевской небрежностью, давая понять – разговор на эту тему окончен.

Риф насмешливо щёлкнул языком:

– Ну хоть свечки зажигать без твоего смертоносного взгляда разрешишь? А то скоро и дышать без команды будет нельзя.

Смех Сяо прозвучал неожиданно – низкий, чуть хрипловатый, будто скрип древних страниц в забытой библиотеке. В нём не было беззаботности Рифа – скорее, горьковатая усмешка человека, слишком много видевшего. Он коротко качнул головой, и чёрные пряди волнёшками скользнули по его скулам. Риф тут же подхватил, его звонкий хохот разлился по комнате, словно рассыпавшиеся монеты. Смех эльфа оборвался так же внезапно, как и начался – оставив после себя лишь лёгкую дрожь в плечах и холодноватый блеск в глазах, будто вспыхнувший и тут же погасший свет далёкой звезды. Сяо погрузился в изучение свитков, а воришка пристально разглядывал его.

Риф отлично понимал эту упёртость насчёт подготовки. Они уже хлебнули древней магии, но впереди их ждало нечто куда более мрачное. Сара должна быть готова ко всему.

Да, Тяньлун силён. Безупречный фехтовальщик, искусный колдун. Но когда сталкиваешься с тем, что древнее и могущественнее тебя самого, одному не справиться – даже ему. Риф невольно потёр шрам на плече – «подарок» от последнего артефакта.

– Неужели не страшит, что вас обнаружат? – спросил Риф, заставляя золотую монету танцевать между пальцев. – По всем трактам расклеены листы с её изображением. – Ловким движением он подбросил монету вверх, поймав её со звонким щелчком.

– Нет, – ответил Сяо, не отрывая взгляда от пергаментов.

Риф нахмурил лоб. Хотя Марблен и прятался в горных складках, королевские ищейки рано или поздно доберутся и сюда. Это лишь вопрос времени.

Но вдруг…

Парень резко выпрямился, окинув комнату оценивающим взглядом. По его лицу пробежала тень догадки. С ехидным хмыканьем он поднялся и начал медленно обходить помещение, проводя кончиками пальцев по грубой поверхности стен. Поднеся руку к носу, он уловил едва заметный травяной аромат – настолько тонкий, что его легко было принять за игру воображения.

Губы воришки растянулись в довольной ухмылке. Хитрый эльф явно не ограничился простым укрытием – стены были пропитаны защитной смесью из магических трав, скрывающей жилище от посторонних глаз. А если присмотреться повнимательнее, наверняка можно было обнаружить и эльфийские руны, искусно замаскированные в резных узорах.

Марбленцы люто ненавидели столичных господ. Главной причиной были нескончаемые поборы – плати королю, плати наместнику, плати каждому графу, случайно проезжающему мимо. Но ни один барский зад не удосужился хоть камень с дороги убрать. Сколько ни стучались в резные двери управы – всё в пустоту.

Люди научились выживать сами. Затаились, как звери, чтобы о них и думать забыли.

Со временем город стал пристанищем для всякого сброда: беглых воров, полуграмотных магов, оборотней-неудачников. Местным было плевать. Не трогают – и ладно. Они намеренно не запоминали лиц, равнодушно отворачивались от королевских листовок с баснословными наградами.

– Сколько пообещают – столько потом и выбьют! – хрипло смеялись на рынке.

Когда раз в десятилетие появлялись королевские гонцы, в ответ звучало лишь:

– Не ведаю, господин.

– У нас таких не бывает.

Риф знал этот город как свои карманы. Сам не раз здесь прятался. На гнилых улочках он встречал кого угодно – от контрабандистов до проклятых алхимиков. Город продолжал жить по своим законам, затерянный в предгорьях, словно невидимка, о котором все давно забыли.

– Пока ты здесь, – Тяньлун оторвал взгляд от пергаментов, метнув на Рифа холодный взгляд, – будешь играть роль мухи на тренировках. – Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке.

Риф небрежно подхватил со стола лист, пробежался глазами по строчкам:

– Мешать нашей милой Искорке? Да я мастер такого дела! – раскатисто рассмеялся он, но пальцы нервно сжали бумагу. – Ладно, задержусь на денёк-другой. Помогу вам, бедолагам.

Он поднял взгляд, показал язык как мальчишка – ровно в тот момент, когда Тяньлун направил на него свой фирменный взгляд-кинжал.

– О, как великодушно! – язвительно протянул эльф.

Риф ответил театральным поклоном, чуть не задев головой стол:

– А почему у неё до сих пор два платья да три носка?

– Неужели не догадываешься? – Сяо скрипуче хихикнул, словно дверь на ржавых петлях.

– Догадываюсь, – ухмыльнулся Риф. – И догадываюсь, что ты уже заказал ей шмотки из своей чёртовой ткани. – Его хитрый взгляд скользнул по эльфийской тунике наёмника.

Тяньлун промолчал. Только бровь предательски взметнулась вверх, а на губах застыла говорящая усмешка.

– И оружие у кого заказал? – не унимался Риф, постукивая пальцем по столу. – У гномов Сольвейгской Лиги, кхардских мастеров или в Дарк-Мора?

Известно же:

Сольвейгцы – толстосумы, продающие клинки по цене королевского выкупа.

Кхардцы – искусные мастера, но магию в металл не впускают.

Дарк-Мор – вольные шахты, где камни поют под заклинаниями, а металл льётся в магические формы.

Тяньлун лишь склонил голову, впившись в воришку взглядом:

– Догадайся сам, – его рука взмахнула – будто отгоняя назойливую мошкару.

Риф цокнул языком. Мысли метались: Сольвейгцы? Нет – слишком дорого. Кхард? Но там магии ноль… Взгляд непроизвольно скользнул к стене – туда, где за стеной спала Сара. Девчонке с первородным огнём в жилах уж точно нужно не просто железко…

– В Дарк-Мора, значит! – резко выпалил он, вскинув голову.

– Значит, – Тяньлун лишь усмехнулся.

Риф заложил руки за спину и медленным шагом подошёл к окну. Дождь всё ещё струился по стеклу, но теперь тише, будто небеса смилостивились над измученной землёй. За окном царила непроглядная тьма – ни лунного света, ни звёзд, лишь тяжёлые тучи, словно саван, окутавшие небосвод.

– Ты прочитал дневниковые записи? – тихо спросил Риф, не отрывая взгляда от черноты за стеклом. Его глаза, широко раскрытые, впились в темноту, будто он пытался разглядеть в ней нечто незримое.

– Прочитал, – откликнулся Тяньлун, свернув потрескавшийся пергамент и убрав его в потёртый кожаный переплёт.

– Что скажешь? – Риф глухо вздохнул, и в этом звуке слышалось усталое напряжение.

– Любопытно, – протянул наёмник, поднявшись с кресла. Он подошёл к массивному стеллажу, где меж древних фолиантов аккуратно упрятал свитки, будто скрывая тайну меж строк веков.

– Она боялась, что он вернётся. И пыталась уничтожить всё, что могло бы ему помочь, – голос Рифа прозвучал глухо, словно эхо из подземелья. Он провёл ладонью по лицу, ощущая тяжесть давних теней. – Я не знал, что прошлое оставляет такие… долгие следы.

Резко развернувшись спиной к окну, он пристально посмотрел на эльфа и постучал пальцем по левому мизинцу.

– Ты думаешь, это как-то связано с ним?

– Возможно, – ответил Тяньлун, не отрываясь от полки с древними фолиантами. Его голос был низким, словно шорох пергамента. – И если это так, то магическую привязку нужно разорвать до нашей встречи с ним.

В тот же миг пламя магических свечей дрогнуло, будто почувствовав угрозу. Взгляд наёмника сверкнул, как отточенный клинок.

Раскат грома прокатился, словно предостережение, а следом – слепящий разрыв: молния извивалась в небе, как живая, будто незримый демон прочертил когтем по ткани мира.