Читать книгу «Цена призвания» - - Страница 14

Сентябрьский вечер затянул небо свинцовыми тучами. Оливия возвращалась из главного здания после уроков музыки, когда первые тяжёлые капли дождя застучали по каменным плитам. Вспомнив, что оставила ноты в старой оранжерее, она припустила бегом через сад.

Оранжерея – заброшенное стеклянное сооружение в дальнем конце парка – была её тайным убежищем. Здесь, среди засохших растений и пыльных фонтанов, она приходила в себя после трудных дней.

Дверь со скрипом поддалась. Внутри пахло влажной землёй и забытьем. Она уже подбирала с рояля разбросанные ноты, когда услышала шаги.

– Оливия? – его голос прозвучал тревожно. – Матушка Агнесса сказала, вы могли быть здесь. Начинается гроза.

В этот момент небо раскололось ослепительной молнией, и ливень обрушился с такой силой, что стёкла оранжереи задрожали. Последующие раскаты грома были оглушительными.

– Нам лучше подождать здесь, – Ричард подошёл ближе. – Это ненадолго.

Но буря не утихала. Ветер выл в щелях старых рам, дождь хлестал по стеклянным стенам водопадом. В полумраке оранжереи, освещаемой только вспышками молний, они оказались в ловушке.

– Я помню, ты боялась грозы в детстве, – тихо сказал он, глядя на её побелевшие пальцы, вцепившиеся в край рояля.

– Я выросла, – ответила она, но очередной удар грома заставил её вздрогнуть.

Он сделал невольный шаг вперёд, словно желая защитить, обнять, но остановился в сантиметрах от неё.

– Оливия… – его голос сорвался. – Ты не должна была оставаться. Каждый день, видя тебя здесь, зная, что ты отказалась от всего ради…

– Ради тебя, – закончила она за него, поднимая глаза. В молнии её лицо было бледным и решительным. – Я осталась ради тебя, Ричард.

Он отшатнулся, будто от удара. Его собственное имя на её устах прозвучало как запретное заклинание.

– Не говори так, – прошептал он. – Я не могу… У меня есть обеты.

– А у меня есть сердце! – в её голосе прорвалась вся накопленная за годы боль. – И оно выбирает тебя. Всегда выбирало тебя.

Ещё одна молния осветила оранжерею, и в её свете он увидел слёзы на её щеках. Что-то в нём надломилось. Он протянул руку, коснулся её лица, смахнул каплю влаги с её кожи. Прикосновение было электрическим, жгучим.

– Боже, прости меня, – прошептал он, и его пальцы дрожали. – Я столько лет боролся… пытался быть достойным… но ты…

Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание. Глаза, всегда такие ясные, теперь были полны муки и борьбы. Он наклонился – медленно, будто против своей воли.

Их губы почти соприкоснулись. Она уже чувствовала исходящее от него тепло, закрыла глаза в ожидании…

Но он отпрянул, как от огня. Резко, болезненно.

– Нет! – его голос прозвучал хрипло. – Я не могу. Это грех. Для нас обоих.

Он отошёл к противоположной стене, проводя рукой по лицу. В оранжерее воцарилась тишина, нарушаемая только затихающим дождём.

–Гроза прошла, – сказал он, не глядя на неё. – Тебе пора возвращаться.

Когда Оливия вышла на промокшие дорожки сада, она понимала: что-то сломалось между ними навсегда. Он переступил бы грань – она видела это в его глазах. Но его вера, его долг оказались сильнее.

И впервые за все годы она почувствовала не надежду, а горькое отчаяние. Потому что поняла: он действительно никогда не сможет принадлежать ей. Даже если захочет.