Читать книгу «Цена призвания» - - Страница 4

Холодное ноябрьское утро окрасило витражи Алтер-Эдж-Холла в свинцовые тона. Оливия сидела в школьной часовне, стараясь не привлекать внимания. Воздух был густым от запаха ладана и воска, а однообразное бормотание молитв сливалось с завыванием ветра за стенами.

Именно тогда он вошел.

Молодой священник в белой сутане прошел к алтарю легкой, уверенной походкой. Его появление было подобно лучу света, пронзившему серость часовни. Когда он начал говорить, его голос – низкий, бархатный, с едва уловимыми аристократическими интонациями – заставил Оливию выпрямиться на жесткой скамье.

– Сегодняшнее чтение напоминает нам, что даже в самых темных местах можно найти свет, – его слова звучали удивительно искренне, без привычной священникам назидательности.

Оливия не могла отвести от него глаз. В его облике было что-то неуловимо чужеродное для этого места – изящные жесты, безупречная осанка, открытый взгляд. Казалось, он принадлежал к другому миру – миру солнечных лучей и свободного ветра, а не каменным стенам и строгим правилам.

После мессы, пока другие девочки строем уходили в столовую, Оливия задержалась у статуи Девы Марии, наблюдая, как молодой падре беседует с настоятельницей. Его улыбка была теплой и естественной, совсем не такой, как у других священников.

В столовой шепотки за ее спиной стали громче.

– Говорят, он из семьи Уинфилдов, – шипела рыжеволосая Сара, дочь какого-то важного чиновника. – Его отец – лорд, а состояние их семьи больше, чем у королевы.

– И представь, он отказался от всего, – подхватила другая, с круглыми, наивными глазами. – От наследства, от титула… Говорят, его отец проклял его, когда он пошел в семинарию.

– А моя тетя знает епископа, и тот сказал, что падре Ричард мог бы стать самым молодым кардиналом в истории Англии, если бы захотел, – важно добавила Сара.

Оливия сделала вид, что поглощена едой, но каждое слово врезалось в ее сознание. Кто этот человек, променявший богатство и положение на жизнь в мрачном Алтер-Эдж-Холле? Что за сила заставила его отказаться от всего, что другие считают смыслом жизни?

На следующее утро, блуждая по запретной восточной галерее, Оливия наткнулась на открытую дверь в маленькую комнату, служившую библиотекой. Падре Ричард стоял у окна, читая старую книгу в кожаном переплете. На его тонких пальцах не было ни епископского кольца, ни каких-либо других украшений – только простой серебряный крест.

Услышав ее шаги, он обернулся. Его глаза, показавшиеся вчера голубыми, теперь оказались цвета морской волны – меняющиеся, живые.

– Мисс Морган, не так ли? – его голос звучал тише, чем в часовне, но от этого не менее выразительно. – Я слышал, вы прекрасно играете. Музыка – это тоже форма молитвы, знаете ли.

В его взгляде не было ни капли снисхождения, только искренний интерес. В этот момент Оливия поняла: все слухи, все истории о его прошлом меркнут перед тем, кем он был на самом деле. И это «на самом деле» манило ее сильнее любой светской сплетни.

Он был загадкой, обещавшей стать самым интересным открытием в ее новой жизни. Но тогда она еще не знала, что некоторые тайны обжигают тех, кто пытается к ним прикоснуться.