Читать книгу «Цена призвания» - - Страница 8

Восход заливал спальню Оливии бледным золотом. Она лежала неподвижно, слушая, как просыпается пансион. Сегодня утром не было спешки – ей исполнялось шестнадцать, и это означало лишь одно: очередное официальное письмо от опекунши и банковский перевод.

За завтраком рыжеволосая Сара громко восхищалась новой брошкой, присланной родителями из Парижа. Другие девочки наперебой рассказывали о подарках. Оливия молча ковыряла вилкой омлет, чувствуя, как одиночество сжимает горло.

После уроков её вызвали в приёмную. На столе лежала коробка с логотипом известного бренда электроники. Внутри – новейший планшет. Ни записки, ни открытки. Только бездушный гаджет, купленный секретарём тёти.

Оливия поблагодарила с холодной вежливостью и вышла в сад. Планшет тяготил её руки. Она шла всё дальше, к старой каменной стене, где росли дикие розы. Здесь, среди колючих кустов, она чувствовала себя понятой.

Она опустилась на сырую землю, прислонившись спиной к прохладному камню. В глазах стояли надоевшие слёзы, которые она отказывалась проливать. Шестнадцать лет. Шесть из них – в этих стенах. Она сжала планшет так, что пальцы побелели.

– Подарок не оправдал ожиданий? – его голос прозвучал тихо.

Она не обернулась. Падре Ричард стоял в нескольких шагах, в простой тёмной сутане. В его руках была небольшая потрёпанная книга в кожаном переплёте.

– Они прислали компьютер, – сказала Оливия, не глядя на него. – Как будто я очередной проект, который нужно обеспечить техникой.

Ричард молча сел рядом на каменную скамью. Он не предлагал пустых утешений, и она была благодарна за это.

– Знаешь, в шестнадцать лет я получил от отца первый автомобиль, – сказал он неожиданно.

– Правильный выбор для Уинфилда, – сказал отец.

Я продал его через неделю и отдал деньги приюту.

Оливия, наконец, подняла на него глаза.

– Почему?

– Потому что это был подарок с условием. Напоминание о том, кем я должен быть. Он протянул ей книгу. – А это – без условий.

Она взяла томик. Старинное издание сонетов Шекспира. На форзаце не было дарственной надписи, только следы времени.

– Спасибо, – прошептала она, чувствуя, как ком в горле рассасывается. – Это… самая лучшая вещь, что у меня есть.

В его глазах вспыхнуло что-то тёплое. В этот момент они были просто двумя людьми, сидящими в саду – не священником и воспитанницей, не опекуном и сиротой.

– Ты заслуживаешь большего, чем коробки с гаджетами, Оливия, – тихо сказал он. – Ты заслуживаешь настоящих подарков. Таких, которые согревают душу.

Она смотрела на него, и вдруг поняла: этот странный, тихий день рождения с его простым подарком стал важнее всех прошлых праздников с дорогими игрушками. Потому что впервые за долгие годы кто-то увидел не наследницу Морган, а просто девушку, которой нужны понимание и тепло.

Когда вечерний колокол призвал к молитве, она шла через сад, прижимая книгу к груди. Шипы роз казались ей теперь не угрозой, а обещанием – обещанием того, что настоящая красота всегда рождается через преодоление. И, возможно, её собственное цветение уже начиналось.