Читать книгу Наследие разбитых зеркал - - Страница 2

 Ритуал пробуждения.

Тьма. Густая, как чернила, разлитые по шелку.

Ань Ду открыла глаза раньше, чем дрожь рассвета коснулась бумажных окон её кельи. Её тело помнило – ещё три вдоха, и зазвенит нефритовый колокол, возвещая начало нового дня в школе Цзинь.

Она лежала неподвижно, впитывая холод, поднимающийся от каменного пола сквозь тонкую циновку. Запах сосновых дров, тлевших в очаге с прошлого вечера, щекотал ноздри – слабый, но стойкий, как обещание тепла, которого ещё не было.

Пять… четыре… три…

На счёт «два» раздался первый удар.

Звук колокола пронёсся по коридорам, чистый и пронзительный, будто ледяная игла, прошивающая сон насквозь. Ань Ду вскочила, едва успев поймать край одеяла, прежде чем оно соскользнуло на пол.

– Опять не выспалась, – прошептала она, растирая запястья.

Её пальцы наткнулись на тонкие шрамы – следы вчерашней тренировки. Ли Цзюнь снова «случайно» задел её мечом.

Скала Лунного Листа.

Ветер гнал по небу последние звёзды, когда Ань Ду вышла во двор. Ученики уже выстраивались у подножия скалы – чёрные силуэты на фоне серого камня.

– Ты опоздала, – прошипела Мэй Линь, пропуская её в строй.

– Нет, просто ты пришла раньше всех, – Ань Ду скривила губы в подобии улыбки.

Бинь Лян стоял на вершине скалы, его белые одежды колыхались, как крылья чайки. Он не смотрел вниз – но Ань Ду знала: он чувствовал каждого.

– Поза лотоса. Дыхание восходящего солнца, – его голос прокатился над головами, мягкий, но не терпящий возражений.

Ань Ду опустилась на холодный камень, скрестив ноги.

Ци.

Она закрыла глаза, представляя, как энергия поднимается от земли, как туман, обволакивающий корни деревьев. В школе Цзинь учили: «Ци – это река. Ты не хватаешь её – ты становишься её частью».

Но её река сегодня была бурной.

Энергия вилась вокруг запястий, как непослушная змея, то подпуская близко, то ускользая. Рядом старшие ученики уже собирали её в ладонях – у кого-то она клубилась серебристым дымом, у кого-то мерцала, как светлячки.

– Опять твой дух блуждает, как пьяный журавль!

Ань Ду вздрогнула. Ли Цзюнь стоял за её спиной, его тень падала на скалу.

– Может, тебе в кухню податься? Там хоть вёдра с водой носить научишься, – он фыркнул, и его дыхание пахло вчерашним вином.

Ань Ду стиснула зубы. Не отвечай. Не дай ему удовольствия.

Но её пальцы сами сжались в кулаки.

– Ли Цзюнь, – раздался голос Бинь Ляна. – Ты сегодня собираешь ци или сплетни?

Насмешник мгновенно смолк.

Ань Ду не увидела взгляда, которым учитель обменялся с Ли Цзюнем – быстрого, как удар кинжала. Но она почувствовала его – холодный, расчётливый.

Почему он защитил меня?

Разгар медитации. Туман сгущался.

Ань Ду сосредоточилась на дыхании – вдох через нос, выдох через рот. Она представляла, как ци струится по её жилам, как свет, наполняющий сосуд.

Но что-то мешало.

Где-то глубоко внутри, за грудиной, будто засел осколок льда. Он не таял, лишь колол изнутри, напоминая:

Ты не такая, как они.

– Смотри, – прошептала Мэй Линь.

Ань Ду приоткрыла глаза.

Над ладонями Бинь Ляна висел шар энергии – идеально круглый, переливающийся, как жемчужина в лунном свете.

Так красиво…

Она потянулась к нему мысленно – и вдруг…

Щелчок.

Её собственная ци дёрнулась, как пойманная на крючок рыба. Боль пронзила виски.

– А-а!

Она едва не свалилась со скалы.

Бинь Лян медленно опустил руки. Его шар рассыпался в прах.

– Ань Ду. Ко мне.

 После медитации.

– Ты пытаешься схватить ци, – сказал Бинь Лян, когда они остались одни у Озера Тишины. – Но сила не раб. Она – союзник.

Он протянул руку, и капля воды с листа лотоса взлетела в воздух, зависнув между его пальцев.

– Попробуй.

Ань Ду повторила жест.

Ничего.

Бинь Лян вздохнул и прикоснулся к её запястью – лёгкий, как крыло бабочки, контакт.

– Расслабься.

И тогда…

Капля дрогнула.

Она поднялась на дюйм, дрожа, как испуганный зверёк, и упала обратно.

Но это было что-то.

– Хорошо, – он улыбнулся, и его глаза стали мягкими. – Завтра продолжим.

Когда он ушёл, Ань Ду заметила, что на её руке остался лёгкий след – будто от ожога.

Почему он такой… разный?

Дыхание Бинь Ляна и ледяная скала.

Ань Ду всё ещё чувствовала жгучий след его пальцев на запястье, когда опустилась на скалу Лунного Листа на следующее утро.

Ночь не принесла покоя.

Она ворочалась на жесткой циновке, а в голове звучал его голос: «Расслабься». Глухой, тёплый, как мёд, стекающий по горлу.

Но сейчас, под предрассветным небом, камень под ней был безжалостен.

Холод проникал сквозь тонкую ткань тренировочных штанов, цеплялся за бёдра, заползал под кожу. Ань Ду сжала зубы, стараясь не дрожать.

-Не показывай слабость.

Рядом старшие ученики уже погрузились в медитацию. Их лица были спокойны, дыхание – ровным. Они словно не замечали ни холода, ни ветра, ни острых краёв камня.

– Ты снова дрожишь, как осиновый лист.

Ли Цзюнь бросил взгляд через плечо, его губы искривились в усмешке.

– Может, тебе одеяло принести?

Ань Ду не ответила. Она сосредоточилась на дыхании – вдох, выдох, вдох…

Но холод не отступал.

И тогда —

– Ань Ду.

Голос прозвучал прямо за её спиной.

Она не услышала шагов.

Бинь Лян стоял так близко, что его одежда шелестела у неё за спиной.

– Ты забыла самое главное, – прошептал он.

Его дыхание коснулось её шеи – тёплое, живое, пахнущее дымом и чем-то горьковатым, как корень женьшеня.

Оно обволокло ее шею, как пар от только что заваренного чая – густое, влажное, с едва уловимым дрожанием. Ань Ду замерла, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

Он наклонился ещё ближе, его пальцы легли на её плечи – лёгкие, но неумолимые, как судьба.

– Холод – это тоже ци.

Его выдох был медленным, намеренно протяжным, будто он хотел, чтобы она прочувствовала каждый момент.

– Ты замерзла…

Слова осели на ее коже каплями, и Ань Ду сглотнула.

Она знала, что не должна оборачиваться.

Но обернулась.

Бинь Лян стоял так близко, что его ресницы почти касались ее щеки, когда он наклонился. В его глазах плескалось что-то темное, маслянистое – не тепло, не огонь, а скорее отблеск пламени на лезвии ножа.

– Я могу согреть тебя.

Его дыхание снова коснулось ее – на этот раз губы оказались в сантиметре от ее уха.

Слишком близко.

Ань Ду почувствовала, как ее собственное дыхание перехватило.

Тепло.

Оно растекалось от каждого его слова, но не приятное, не уютное.

Липкое.

Как мед, которым заманивают муху в ловушку.

Она сделала шаг назад, но скала была холодной за ее спиной, и Бинь Лян улыбнулся – будто знал, что ей некуда деться.

– Ты дрожишь.

Его пальцы скользнули по ее запястью, и там, где кожа касалась кожи, оставалось странное ощущение – не ожог, не холод, а что-то между.

Как будто он оставил на ней невидимую метку.

– Я научу тебя не бояться холода.

Его голос звучал мягко, но в нем не было доброты.

Только голод.

И тогда Ань Ду поняла:

Это тепло – не для того, чтобы согреть.

Оно для того, чтобы обжечь.

– Не борись с ним. Пропусти его через себя.

И тогда —

Тепло.

Оно разлилось от его прикосновения, как вино, согревающее изнутри.

Но не только.

Что-то ещё.

Что-то… чужое.

Ань Ду едва не дёрнулась, когда его энергия – тёмная, тягучая, как патока – просочилась в её вены.

– Видишь? – его голос звучал ласково, но в глубине – где-то далеко, за этой мягкостью – было что-то голодное.

– Теперь ты можешь контролировать это.

Он отпустил её.

Тепло исчезло так же внезапно, как появилось.

Ань Ду открыла глаза – она даже не заметила, когда закрыла их.

Бинь Лян уже отошёл, его белые одежды сливались с туманом.

Но на её запястьях остались следы – красные, как ожоги.

И странное чувство…

Будто что-то внутри неё шевельнулось.