Читать книгу Сапфиры для принцессы, или Сказка о любви - - Страница 10

На следующем занятии Эма снова села рядом с Яном. Не намеренно – так уж получилось. В этот вечер она ушла с работы вовремя, но спешить не хотелось – хотелось чуть-чуть подышать воздухом после затхлой атмосферы «Люкса». Погода стояла прекрасная: не холодно и не жарко, тёплый ветерок, небо в лёгких перышках облаков, окрашенных в розовый цвет мягким вечерним солнцем. Эма с удовольствием прогулялась по аллее, съела мороженое и только потом пошла в школу. Сегодня днём она тайком слушала музыку через наушники, и бодрая танцевальная мелодия все ещё звучала у неё в голове. Наверное, поэтому и сама Эма чувствовала себя бодро. Она вошла в класс и огляделась. Её обычного напарника по урокам, Панова, ещё не было. Женя в стереонаушниках покачивался в такт музыке и одновременно листал учебник. Вероника и Люба что-то оживлённо обсуждали, перебивая друг друга, и смеялись. Ян сидел рядом с ними в беззаботной позе, откинувшись на спинку стула. Эма чуть помедлила, прежде чем вклиниться в их компанию, но всё же решилась.

– Привет! Я не помешаю? Можно к вам присоединиться? – спросила она не очень уверенно: она никогда не любила навязываться, а сейчас ощущала себя именно в такой роли.

Девочки ей кивнули и продолжили болтать. Ян повернулся к ней и пододвинул ей соседний пустующий стул.

– Привет. Не помешаешь, конечно! Располагайся.

– Спасибо.

Эма села, достала из сумки тетрадь и учебник и прислушалась к разговору девочек. Вероника рассказывала, как её машину вчера вечером подрезал какой-то бестолковый водитель и оцарапал «крыло». Она возмутилась тогда и возмущалась теперь. Люба вторила подруге, добавляя описанию ещё больше красок и эмоций.

– Ну что, прочла пропущенную страницу? – поинтересовался у Эмы Ян.

Она взглянула на него – он улыбался.

– Да, я же обещала, – улыбнулась она тоже. – Надо выполнять свои обещания.

Люба, услышав её, тут же встрепенулась:

– Ты ему что-то обещала? Это зря! Будь осторожнее в таких делах.

– Я вроде бы всегда осторожна.

– Парням вообще ничего обещать не надо, поверь мне! Тем более этому: у него плохая репутация!

– Точно! И ты даже не представляешь себе, насколько! – шутливо заметил Ян.

– Вот видишь! – торжествующе объявила Люба Эме. – Я права.

Наверняка этот обмен игривыми репликами продолжился бы и дальше, но пришла Ольга, а вслед за ней и задержавшийся Панов. Эма подумала, что он сядет рядом с ней – с другой стороны от Яна. Но он, пристальным взглядом окинув аудиторию, выбрал Женю. Урок начался с разбора контрольной. Эма получила хорошую оценку. Высшая была у Яна, но и готов он был очевидно лучше других. Девочки остались довольны тем, что справились, Женя, как обычно, скромно промолчал, зато Панов снисходительно заметил, что ему достался самый сложный вариант, иначе он точно бы написал на «отлично».

– Ты меня выручил, – сказала Эма Яну, пока все были заняты разбором ошибок. – Спасибо!

– Не благодари, то вообще пустяк.

– Может, я тоже смогу тебе когда-нибудь помочь? – зачем-то спросила она, не зная, зачем.

– Разберёмся! – Он улыбнулся ей прозрачными голубыми глазами и уголками губ – теперь она решилась посмотреть на него открыто: прямо в лицо. Хотя прозрачные глаза были холодного, даже льдистого оттенка, они странным образом излучали тепло.

В нём было что-то неподдельно располагающее – такое, что не создашь искусственно и не сыграешь, такое, что сложно объяснить словами, но можно почувствовать. Сейчас, оказавшись к нему чуть ближе, она это чувствовала и её мнение о нём ещё раз поменялось: нет, вряд ли он надменный и безразличный, как ей показалось. Может быть, просто у него не было повода перед ней раскрыться? Хорошо бы познакомиться с ним получше. Но как? Она так плохо умеет заводить непринуждённые беседы!.. А может, как девочки, тоже предложить ему подружиться в соцсетях? Это проще. Или пока что не сто́ит? Как же быть? Урок закончился, а она так ничего и не решила.

Студенты по своему обыкновению дружно, с шумом и гамом устремились на выход. Эма попыталась не слишком отставать, но как обычно отстала. Она вздохнула: как они только успевают собраться за секунду? Даже начиная загодя засовывать вещи в сумку, она всё равно оказывается в числе последних. Наконец, Эма тоже вышла из класса.

– А я уже подумал, ты решила здесь остаться! – услышала она позади себя и растерянно обернулась. В нескольких шагах от двери стоял Ян и улыбался точно так, как на уроке. – Жду тебя, жду… Ты куда сейчас?

Она несколько раз растерянно хлопнула ресницами: это он? Правда? И он её ждёт?

– Я – на площадь. – Эма мотнула головой, чтобы вернуть мыслям стройность. – То есть на трамвай.

– Да? Я тоже. Тогда, может, пойдём вместе?

Эма взглянула на него в удивлении: он что, шутит? Вроде бы нет. Но с чего тогда такая перемена? То вообще её не замечал, а теперь что произошло, чтобы он ею заинтересовался? Хотя… Разве она сама не интересовалась им? И не собиралась вызвать его на разговор? Ну вот, он всё сделал за неё – остаётся только порадоваться, вместо того чтобы создавать проблему.

– Ну… Если закрыть глаза на твою плохую репутацию, о которой говорила Люба, то, пожалуй, да. Пойдём, – ответила Эма и сама поразилась своей шутке. Обычно язык у неё развязывался не так быстро.

Ян весело рассмеялся:

– Моя репутация не пойдёт тебе во вред – это точно. Я не Серый Волк – не ем Красных Шапочек.

– Да и я не Красная Шапочка, – рассмеялась Эма тоже.

– Кто же ты? Надеюсь, не Белоснежка и не Золушка? Не хотелось бы! У них тяжёлые судьбы.

– Наверное, всё же Золушка. – Она вздохнула. – С некоторых пор. На работе. У меня там почти сказочная мачеха.

– Ого! Не повезло! – посочувствовал Ян. – Но может, тогда ты в скором времени получишь хрустальную туфельку и встретишь своего принца?

– Сомневаюсь: у меня нет доброй феи.

– Кто знает! Иногда помощь может прийти и от злой феи. Случайно.

Она взглянула на него с любопытством и ответила:

– Более реально просто сменить работу.

– В расчёте встретить принца?

– В расчёте избавиться от мачехи.

– Это самый доступный вариант! – согласился Ян. – Скажи: Эма – это твоё настоящее имя? Оно довольно редкое.

– Настоящее. Хотя полное моё имя – Эмилия, но друзья зовут меня Эма. И я сама себя так называю.

– Понятно. Я подумал, что, может, ты взяла его себе, потому что оно тебе нравится.

– А твоё имя настоящее? Оно ещё более редкое.

– Это? Да, настоящее.

– А есть ещё какое-то? – не поняла она.

– Ну-у, – улыбнулся он, – возможны варианты.

– Так ты живёшь двойной жизнью?

– А кто не живёт двойной жизнью? – рассмеялся Ян. – Все мы в разных ситуациях играем разные роли. Почему бы и не называться по-разному?

– Мне не приходило это в голову, – призналась Эма и подняла на него глаза. – Слушай, Ян! А какой сказочный персонаж подходит тебе? Мы определились, что я – Золушка, а кто – ты?

– Подозреваю, я – то Чудовище, которое растит в саду свои розы и в глубине души надеется на спасительное чудо.

– Ты совсем не похож на чудовище. Скорее наоборот, – возразила она и почувствовала, как лицо заливает краска смущения от своей откровенности.

Он усмехнулся.

– Не обязательно быть похожим. Чтобы прослыть чудовищем, иногда достаточно всего лишь быть не таким, каким хотят тебя видеть другие. Будь не таким, как остальные, и тебя не поймут, отвергнут, не примут… В общем, наказание последует незамедлительно.

«Видимо, в его жизни было что-то такое, что принесло ему боль, – подумала Эма. – Хотя он кажется таким весёлым и беспечным. Но наверняка есть что-то ещё. Что-то, что он прячет от всех посторонних, потому и вспомнил про Чудовище. Может быть, это неразделённая любовь? Он же сказал, что его отвергли».

– К сожалению, здесь ты прав, – грустно согласилась она. – Когда ты не такой, как большинство, сложно рассчитывать на понимание. Но я желаю тебе, чтобы твои розы непременно выросли! И чудо свершилось.

– Ты добрая, – сказал он, и в его тоне больше ничего не было от шутки.

– Да вроде бы обычная… – Эма снова смутилась и поспешно спросила: – Тебе в какую сторону ехать? Мне туда, – она махнула рукой, указывая направление.

– Мне тоже. Может, погуляем ещё немного? Если ты не спешишь.

– Можно и погулять. Мне не к кому спешить, – почему-то призналась Эма. Наверное, потому что хотела получить сочувствие. Ей так давно никто не сочувствовал! Она старалась меньше жаловаться родителям: они скажут, бросай всё и приезжай, раз это так трудно. Но она не позволяла себе думать об этом, чтобы не соблазниться возможностью и правда всё бросить. Если она бросит – что тогда? Она вернётся в свой городок, униженная и раздавленная ещё одной неудачей, просто главная неудачница! И что потом? Что делать дальше? Нет, это невозможно! Гордость не позволяла ей принять поражение, и она тянула свой воз, боясь дать слабину.

– Ты живёшь одна? – спросил Ян.

– Да. Здесь – одна. Я недавно приехала.

– Ещё не привыкла?

– Нет. – Она качнула головой и опустила лицо: на глаза сами собой навернулись слёзы. Какой кошмар: расплакаться перед ним! Господи, только не это! Эма сглотнула комок в горле и, помолчав несколько секунд, добавила: – Здесь всё чужое для меня. И я здесь чужая.

– Мне знакомо это, – внезапно сказал Ян. – Я проходил через такое.

– Ты тоже откуда-то приехал?

– Да, – он кивнул. – Издалека. И здесь тоже всё было чужое для меня, чужое и непонятное… Я чувствовал себя, как вышвырнутый на берег обломок.

– Я чувствую себя так же, – призналась она искренне. В глазах было горячо и влажно, но она уже не таила отчаяния.

– Ничего, – произнёс он ободряюще. – Это проходит. Поверь. Посмотри на меня: видишь, я уже не такой, как был поначалу. И ты не будешь – будешь в полном порядке.

– Даже сложно в это поверить. Неужели это когда-то произойдёт? – Она всхлипнула через улыбку.

– Конечно. Обязательно произойдёт! Я бы не стал тебе врать.

В его голубых и прозрачных, словно льдинки, глазах появилась улыбка.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Мне было бы легче, если бы не работа.

– Что это за работа, где тебя заставляют чувствовать себя Золушкой? – спросил Ян.

Они прошли по аллее со старыми елями и вышли на центральную городскую площадь. Иногда Эма приходила сюда днём в обеденный перерыв. Но днём на площади гуляли в основном мамаши с детьми, а сейчас – молодёжные компании и парочки. И вообще здесь было оживлённо: фонтаны только что включили после зимы.

– А!.. – Эма махнула рукой. – Работа, которую я долго искала, и вот, наконец, нашла. Тогда я не знала, что она окажется настолько ужасной. Ну, то есть, просто у нас там тупые порядки и произвол хозяев. Есть владелица фирмы и её брат…

– Это она типа мачеха?

– Да. И есть её подружки, такие себе «любимые дочки»… Те, кому всё позволено. Особенно одной из них, замдиректорше: она просто вьёт из других верёвки и издевается на все лады. Другие – обслуживающий персонал. Я, водитель и уборщица. Вышестоящие живут в своё удовольствие. У нас подставная фирма по перегонке денег, поэтому работы особо нет, просто приходи и проводи день в заточении, выполняя идиотские прихоти элиты, раз уж ты обслуга. И ещё у нас куча всяких правил, почти как в тюрьме: нам ничего нельзя.

– Фирма по перегонке денег? – Ян удивлённо вскинул брови. – Ты не боишься сообщать мне об этом? Ведь это наверное не очень законно, как минимум?

– Незаконно. Но, во-первых, я думаю, у них там всё шито-крыто, и на горячем их не поймаешь. А во-вторых… – Эма пожала плечами и хмыкнула, – это же их фирма, а не моя. Я всего лишь наёмный работник, принятый вполне официально. Я даже не посвящена в их дела – только догадываюсь. Так что лично мне бояться нечего. Мы торгуем одним-единственным видом химической продукции, оформляем его постоянным клиентам и больше ничего не делаем. Я отвечаю на звонки, завариваю чай для хозяйки да открываю двери, когда приходит кто-нибудь нужный. Это бывает очень, очень редко. При мне было буквально несколько раз. Смешно, да?

– Ну… С одной стороны – да. С другой – нет. Почему ты не уйдёшь оттуда?

– Куда? Ян, не так много хорошей работы, на которую тебя готовы взять. Большой город, большая конкуренция.

– Это да. Извини, я не подумал об этом.

– Я долго не могла никуда устроиться, и начинать всё сначала?.. К тому же я и так не собираюсь работать у них до старости. Я планирую уехать – за границу. Куда-нибудь. Для этого я и учу язык…

– Ого! У нас мало кто учится, чтобы как-то это использовать. В основном – просто чтобы провести время.

– Я это поняла. Но я правда хочу получить сертификат! Хочу попытаться устроиться заново в другой стране, попробовать преподавать: мне говорили, что, если будет знание языка, вроде бы это возможно… Но мне необходимо содействие фирмы, чтобы получить визу. А в своей фирме теоретически я могу на это рассчитывать: хозяйка лояльна к тем, кто хочет чего-то добиться по работе или по учёбе, так что, я надеюсь, мне удастся с ней договориться. Поэтому ничего не остаётся, кроме как держаться.

– Видимо, ты ещё и упорная.

– Скорее, у меня просто нет другого выбора.

– Я, конечно, желаю тебе удачи, но не стоит относиться к ситуации с таким самоотречением: жизнь – это же не только работа. Тем более, такая гадкая. Ты уж постарайся не доводить до крайности, а то ты загонишь себя раньше, чем уволишься.

– Я стараюсь. Насколько могу. А что привело тебя в этот город? – полюбопытствовала она.

– Желание свободы, – усмехнулся он. – И независимости.

– И как? Получилось?

– Ну… в общем, да. Наверное. Это был побег, если честно. И он удался: я сбежал от того, от чего хотел сбежать. Моя жизнь теперь в Никольске. Я здесь учился, а теперь работаю…

– Где, если не секрет?

Они снова вышли на аллею и сели на одну из широких скамеек. Вечер был тёплый, хотя в воздухе уже начала развиваться лёгкая свежесть.

– В издательстве. У нас несколько развлекательных изданий и местный глянцевый журнал, «Пять звёзд». Не видела?

– Нет ещё. Но я посмотрю. Так ты, значит, журналист? – Эма посмотрела на него с весёлым удивлением.

– Не совсем. – Ян улыбнулся. – Точнее, совсем нет. Я помощник редактора по визуальному контенту. Планирую съёмки, разрабатываю их концепции, редактирую фотографии и видео, занимаюсь эстетикой журнала и сайта.

– Ничего себе! – восхитилась Эма. – Очень интересно!

Но зато теперь понятно, откуда у него такой стиль и вкус. Конечно: если ты работаешь в глянцевом журнале, разве может быть иначе?

– Я точно должна это увидеть! – заявила она.

– Думаю, ты несколько преувеличиваешь мою значимость: мне больше приходится выполнять конкретные задачи, а не заниматься непосредственно творчеством. Но я стараюсь.

– Тебе нравится то, чем ты занимаешься?

– Да. Я долго искал себя, много всего перепробовал и порой это были… весьма неожиданные варианты. Я бы хотел продолжить учиться фотографии и попасть в какую-нибудь крутую иностранную школу. Но это даже не цель, – он качнул головой, – это мечта.

– Ну… Что ж, это прекрасная мечта, – оценила она. – И я, конечно, тоже желаю тебе удачи! Пусть всё будет так, как ты хочешь.

– Спасибо, – поблагодарил он. – И у тебя тоже! Ну что? Домой? Уже поздновато.

– Да, – согласилась Эма и, поборов неловкость, спросила: – Тебя кто-то ждёт дома?

– Кот.

– Кот?

– Да, – произнёс Ян с очень тёплой улыбкой. – Он чёрный, и его зовут Ричард. Считается, что коты – сами по себе и не привязаны к людям, но это неправда. Ричард – мой друг. Настоящий друг. Я люблю его.

Он правда любил своего кота – выслушав его, Эма не сомневалась. Может быть, даже больше, чем кот любил его. А может быть, они оба любили друг друга. Это глубоко тронуло её: и искренность его чувств, и доверчивость, с которой он этим поделился.

– Животные – самые лучшие друзья! У меня собака, и я тоже её очень люблю. И скучаю: она дома, с родителями, и это то, что добавляет мне причин для грусти. – Эма и правда грустно вздохнула, вспомнив своего пса – кремового спаниеля Фантика с очаровательными ушами, по которым волнами струилась длинная мягкая шерсть. Раньше они с Фантиком ходили в лес на прогулки, играли в мяч и в догонялки. И, когда она уходила, он всегда её ждал – это она могла заняться своими делами и не вспоминать о нём весь день. А теперь вспоминает, но его нет рядом. – Вообще трудно оставлять тех, кого любишь.

Так тяжело уезжать от близких и Фантика в Никольск! Пёс каждый раз смотрел на неё с тоской и плакал при прощании, а она чувствовала себя перед ним безумно виноватой: что уходит и оставляет его. Как жаль, что ему невозможно этого объяснить! Что иногда жизнь заставляет делать совсем не то, что хочется!..

– Но к сожалению, приходится, – словно в ответ на её мысли заметил Ян и тоже вздохнул. – И с этим ничего не поделаешь. Но нам пора идти. Я и так тебя заболтал.

– Вот и хорошо. Да и это… я сама заболталась. – Эма улыбнулась, умолчав о том, что и собеседников у неё сейчас совсем не много. А приятных – и того меньше. – Ну, пойдём! Нам же ещё добираться.