Читать книгу Сапфиры для принцессы, или Сказка о любви - - Страница 7

***

Прошло несколько недель, и Эма незаметно для себя привыкла и к учёбе, и к школе. Ей нравилась Ольга – требовательная, но живая и позитивная. Нравились уроки, где можно было не только заниматься английским, но и общаться. Одногруппники, к которым поначалу она отнеслась с настороженностью, оказались весёлыми, легкомысленными, но по-своему интересными. Ей нравилось, что они поддерживают приятельские отношения: поздравляют друг друга с праздниками, обмениваются сувенирами, устраивают совместные посиделки… Это было так мило! К её появлению они отнеслись вполне благосклонно. Даже девочки, хотя и имели вид «мажорок», в действительности оказались нормальными – без заносчивости и высокомерия. Оказалось, что они вместе учатся не только в школе «Полиглот», но ещё и на юрфаке. Хотя, похоже, «учатся» – это было громко сказано: девчонки предпочитали веселиться и проводить время в своё удовольствие, а вот как-либо напрягаться совсем не входило в их интересы. Спустя всего пару занятий они болтали с Эмой, как со своей, посвящая её в курс жизни школы и их группы. Заодно девочки предложили обменяться телефонами и подружиться в соцсетях – правда, больше для того, чтобы спрашивать ответы на домашние задания, чем общаться, но и это для начала было не так уж плохо.

Между делом Люба сообщила Эме, что Женя – студент второго курса и у него какая-то сложная техническая специальность, но если что, с ним можно проконсультироваться по части компьютеров: в этой теме он неплохо разбирается. Панов, как правильно догадалась Эма, был самым старшим и предпочитал вести себя также – как взрослый с ребятишками. Люба сказала, что он «выделывается», Вероника хмыкнула в ответ на это и сказала, что «флаг ему в руки». Панов и правда отличался самомнением, а ещё больше – самолюбованием: даже в мелочах он настолько рисовался, что, казалось, будто он при этом восхищается собой в зеркале. Панов держался вальяжно и степенно, любил иронизировать, а порой и пошловато шутил, и всё это – с выверенной лёгкой небрежностью на лице и в голосе. Эти его манеры не особо нравились Эме. Однако непосредственно с ней он почему-то держался несколько иначе, чем с другими: более ровно и дружелюбно, без обидной снисходительной иронии. К её удивлению, он подсел к ней уже на втором уроке, завёл ни к чему не обязывающий разговор и предложил свою помощь, если ей что-нибудь вдруг понадобится. В общем, так сложилось, что на занятиях они теперь сидели рядом. Он интересовался, чем она занимается, давно ли в городе и какие у неё планы насчёт английского, и ему явно понравилось то, что она о себе рассказала. Сам же Панов со значением ей сообщил, что работает в крутом представительстве какой-то фирмы (название ей ни о чём не говорило), и ещё состоит в одной местной политической организации, и он там – очень нужный человек. Видимо, после этого она должна была упасть в обморок от восхищения – во всяком случае подобное ожидание читалось на его лице. Но в итоге Панов удовлетворился её кивком головы в ответ.

– Английский мне нужен в том числе для загранкомандировок. Я и сейчас часто общаюсь с иностранными партнерами, – кинул он нарочито небрежно. – Переговоры, корреспонденция, звонки…

Эме стало смешно, и она решила подыграть ему, заметив почти также небрежно:

– Я тоже веду переговоры с иностранными партнёрами нашей фирмы.

Самое забавное, что это было чистой правдой: вот уже несколько недель в «Люкс» приходили письма от одного немца: почему-то он прямо-таки жаждал купить именно у них какую-то продукцию. Он был так настойчив и так добивался их положительного ответа, как будто других продавцов не существовало! Однако вся его настойчивость и старания имели нулевой эффект: Лохвицкая читала перевод его очередного письма, выполненного Эмой, раздражённо кривилась и так же раздражённо бросала:

– Ну, напишите ему там что-нибудь… Что в настоящее время у нас подписаны договоры на поставки и нет свободной продукции. Только как-нибудь повежливее, хорошо? Вот же достал! Интересный какой-то товарищ.

Эма кивала, соглашаясь, что товарищ и правда интересный и шла облекать очередной отказ в очередной вежливый ответ, напоследок неизменно добавляя: «Вы можете связаться с нами позднее». Немец понимал это буквально и спустя неделю снова им писал.

Естественно, она не сообщила Панову всех деталей этой переписки, но добавила, что однажды ей пришлось переводить приглашение в английский клуб для сына Ирины, студента достаточно престижного лондонского учебного заведения. На Панова её рассказ произвел сильное впечатление: если он и до того выказывал ей расположение, то теперь позволил ей быть почти что на одной с собой высоте.

– Мы же с тобой серьёзные люди, – к слову со значением заметил он ей, – в отличие от кое-кого, не будем называть имена. Нам английский нужен для дела. А то некоторые ходят сюда чисто развлекаться.

– Это их право, – улыбнулась она.

– Безусловно. – Он картинно развёл руками. – Но всё же я предпочитаю тратить своё время на то, что даёт эффект. Хотя, – теперь Панов вперился в неё красноречивым взглядом, – развлечения я тоже люблю. И от них не отказываюсь.

На этот раз она пожала плечами, не вполне понимая, почему ей должно быть это интересно.

Но если с Пановым в принципе всё было ясно, то Ян, ещё один участник их маленького коллектива, пока что по-прежнему оставался для неё белым пятном на карте. Открыто интересоваться им у девочек Эма не решалась, а они почему-то не считали нужным о нём рассказывать. Иногда ей казалось, что у него отношения с Любой – она делала это предположение из того, как они перешучиваются и переглядываются, – а иногда казалось, что нет: ведь он так же весело и беззаботно болтал и с Вероникой, и с Женей, и вся компания заливалась дружным хохотом. Только с Пановым Ян, похоже, не слишком ладил. Впрочем, это не удивляло: Панов претендовал на лидерство, Яну же, судя по всему, было плевать на его претензии и заявки, а сам он пользовался куда большей популярностью у одногруппников, чем Панов.

Эма не знала, на чьей стороне она в этом завуалированном конфликте: Панов при всём своём нарочитом дружелюбии не особо ей нравился, а Яну, кажется, не нравилась она сама. Во всяком случае он ею не интересовался и едва ли отличал от стенки. И это её почему-то чертовски задевало: неужели она самая никчёмная и посредственная среди всех? Или это из-за её общения с Пановым? Можно было предположить и это, но Ян отвернулся от неё ещё на первом занятии. Нет, видимо, всё же причина была в ней самой. И вот эта-то вероятность её и злила – как злил и сам Ян со своим очевидным игнором. Ей хотелось задеть его, чтобы он хотя бы увидел её, но потом она напоминала себе, что он того не стоит, и искать его внимания унизительно – тем более из-за одних только его красивых глаз. Но глаза – чего уж там! – правда были красивые: их прозрачная льдистая голубизна буквально врезалась ей в память. И если быть совсем уж честной, ей всё также хотелось нравиться ему и чтобы он смотрел на неё с такой же улыбкой, как на Любу, но он на неё не смотрел.

То было бесконечно глупо – увлечься им, просто потому что он красивый и потому что не смотрит на неё. Но её всегда влекло к красивым людям, которые, к тому же, или сторонились её или не отвечали ей взаимностью.

Раскладывая по полочкам причины и следствия, Эма сама понимала, как мало может быть интересна Яну: наверняка у него есть своя компания, где его обожают и буквально заглядывают ему в рот, и наверняка есть девушка, которая – Люба это или не Люба – тоже обожает его не меньше: с такими, как он, не бывает иначе. А может быть, и он от неё без ума – мало ли, что там за королева! И что же она сама? Не самая юная, пусть даже и выглядит не на свои двадцать шесть, не самая красивая, хотя и не лишённая привлекательности, неброско одетая, пусть даже и неплохо, правильная, сдержанная, закрытая, старательная… Чем она может выделиться настолько, чтобы захватить его внимание? Наверное, разумнее было бы довольствоваться Пановым – вон он и сам старательно выражает свои симпатию. Что же тогда она? Крутит носом, просто потому что завышает себе цену? Но нужен ли ей этот Панов? Её подружка – та самая, которая одолжила ей квартиру, Кристина – сразу бы сказала, что Панов – без вариантов! Сейчас, пока от него есть толк. А в уме держать Яна: разменять фигуры всегда можно. Но сама Эма была совсем другая, не как Кристина, и вариант подруги ей уж точно не подходил… Может, и есть смысл узнать Панова получше, однако нужен ли он ей? Она не искала близких отношений – найти бы просто друга, чтобы не чувствовать себя такой одинокой! «А нужен ли тебе Ян?» – тут же подкидывал ей вопрос внутренний голос. И она – Яну? После этого оставалось только вздыхать и браться за уроки.