Читать книгу Сапфиры для принцессы, или Сказка о любви - - Страница 8

***

Часы на компьютере показывали 18:10, но Ирина Каракис не объявила «отбой», а это означало, что все остаются на своих местах, хотя рабочий день и закончился в шесть. Зачем они сидят ещё и вечером, если и днём ничем не занимались, было неясно. Возможно, Ирина напоминала тем самым, что она – хозяйка. А возможно, просто забыла отпустить сотрудников. Сегодня в офисе гостил Никифор, одиннадцатилетний племянник Ирины и сын Ильи, и тётушка проводила время с ним.

Никифор был не таким уж редким гостем в «Люксе»: время от времени отец привозил его после школы и отдавал на попечение сестры, пока сам он сидел, уткнувшись близорукими глазами за толстыми стёклами очков в экран компьютера. В своём юном возрасте Никифор был избалован, заносчив и испорчен вседозволенностью. С работниками «Люкса» он держался по-свойски, как хозяин, и не считал нужным выбросить фантики от конфет, вымыть чашку или вытереть ботинки о коврик на входе, чтобы не оставлять на полу лужи и грязь. К урокам Никифор не проявлял рвения, но Ирина старалась заниматься с ним, перемежая занятия чаепитиями и болтовнёй. В этот вечер события развивались именно по такому сценарию.

– Вот же чёрт! – Эма тихо выругалась. Если через пять минут у неё не получится уйти, она опоздает на английский, а этого она желала меньше всего: сегодня они пишут контрольную.

Эма напряжённо вслушалась в звуки за дверью кабинета хозяйки: нет ли признаков, что там собираются домой? Но нет, ничего похожего на это не было – только невнятное бормотание, смех и звон посуды. Из «большого кабинета», где обитали сам директор, Лохвицкая и бухгалтер, вышел Илья и присоединился к остальному семейству. Эма проводила его взглядом. Может, он заберёт сына и отправится домой? Тогда и все остальные отправятся тоже. А если они решат ещё задержаться, то появляется риск «пролететь» с контрольной.

В хозяйском кабинете к укоризненному голосу Ирины добавился нудящий голос Ильи: он что-то выговаривал сыну. Дальше всё затихло. Чтобы сэкономить хотя бы пару минут, Эма решила выключить компьютер. Так делать не разрешалось, пока хозяева на работе: предполагалось, что им может что-нибудь срочно от неё понадобиться. Но ведь на самом деле им нет дела ни до неё, ни до её компьютера! Экран мигнул и погас, и она осталась сидеть, зажав руки между коленями. Время текло неспешно, как густой мёд, а ничего не менялось. Эму охватило отчаяние. Но отчаяние заставило её также отбросить привычную скромную незаметность. Она встала и подошла к тяжелой тонированной двери кабинета Ирины. Какая разница, что для «Люкса» такой поступок – нечто невероятное! Почти сродни извержению вулкана. Сделав глубокий вдох, Эма постучалась и приоткрыла дверь.

Ирина сидела за своим столом, чуть подавшись вперёд к монитору компьютера с изображением надкушенного яблока на белоснежной задней панели. Напротив неё на вращающемся кресле вертелся Никифор. Илья разместился на диване в другом конце кабинета – без тени улыбки, ссутулившийся и будто нахохленный. Эма вторглась в их семейную обстановку и почувствовала себя неловко. Они, кажется, тоже – судя по их удивлённым и чуть растерянным лицам.

– Вы что-то хотели, Эмилия? – поинтересовалась хозяйка.

– Да… Извините за беспокойство, Ирина Борисовна. – Эма заставила себя говорить уверенно, ведь с точки зрения здравого смысла ничего недопустимого в её действиях не было. – Я по личному вопросу.

– Слушаю вас.

– На курсах английского у меня сегодня контрольная, и мне надо на ней присутствовать.

Никифор, видя, что тётушка отвлеклась, воспользовался благоприятной ситуацией, сорвался с кресла и в два прыжка преодолел расстояние до дивана.

– Папа, папа! А мы пойдём сегодня в бассейн?

– Сегодня – нет. Мы заберём с работы маму и поедем домой.

– У-у-у… А завтра? Мы пойдём завтра? Ну, пожа-а-а-луйста!

– Завтра может быть, – пронудил Илья и остался сидеть, сложив руки на груди.

– Папа, папа! – захваченный новой идеей, Никифор снова оживился. – А в субботу? Мы пойдём в субботу на футбол? Давай пойдём! Ты говорил, что с абонементом мы можем ходить на все матчи!

– Может быть, пойдём, может быть, нет. Посмотрим.

– Папа отведёт тебя на футбол, когда у него будет время, – объяснила Ирина племяннику и повернулась к Эме. – Да, так на чём мы остановились? Никифор отвлёк нас. – Её губы тронула снисходительная улыбка, и сложно было сказать, кому в большей степени адресовалось снисхождение – Никифору, Эме, Илье или всем сразу.

– У меня сегодня занятие, – повторила Эма, – через десять минут. Контрольная. Мне бы не хотелось пропускать, а время… – она красноречиво указала глазами на каминные часы, – уже поджимает… Вы отпустите меня?

Ирина тоже перевела взгляд на часы и согласилась:

– Да, действительно… Время уже позднее. Вы можете быть свободны, нам сейчас не понадобятся ваши услуги. Так что вы вполне успеваете.

Она не успевала, но сочла за лучшее не спорить:

– Почти.

– Тогда не задерживайтесь. Только предупредите Виолетту Юрьевну, что сегодня сдать офис под охрану нужно будет ей.

– Конечно, я предупрежу. Спасибо! – поблагодарила Эма хозяйку и попрощалась со всем семейством: – До свиданья!

– До свиданья. – Ирина ответила ей с величавостью знатной дамы, Никифор что-то буркнул, Илья невыразительно пробубнил себе под нос.

Эма вышла из кабинета, едва сдерживая торжество. Она не ошиблась в расчётах: если хозяйка к чему-то и относилась с уважением, так это к учёбе и карьере. Даже сам факт, что Эма начала посещать курсы, вызвал у неё неподдельное одобрение. Странно только, что Лохвицкая не знала ни одного языка, гордилась своим незнанием, но это не помешало ей стать заместителем директора с диктаторскими полномочиями. Вспомнив о Лохвицкой, Эма почувствовала, как у неё заныло в животе: теперь ведь надо сообщить Виолетте, чтобы она сдала офис! Почему хозяйка сама не сказала ей это?.. А возложила на никчёмную в общем представлении секретаршу? Лохвицкой же, видимо, подсказало шестое чувство, что под боком что-то произошло. Иначе почему она сама вдруг приоткрыла дверь и высунулась, по-крысиному поведя носом:

– Всё в порядке?

– Да. – Эма постаралась не терять самообладания.

– А что руководство?

– У себя.

– Вы выключили компьютер? – заметила Лохвицкая и тут же скривилась.

– Я выключила компьютер, потому что Ирина Борисовна отпустила меня. У меня английский, и я опаздываю.

– Вы что, ходили к Ирине Борисовне? – Недовольное выражение сначала застыло на лице Виолетты, а потом медленно сползло, сменяясь растерянностью.

– Да, – подтвердила Эма и осторожно добавила. – Ирина Борисовна сказала, чтобы вы сдали офис под охрану.

Лохвицкая пожевала губами. Возразить она не могла, возмутиться решением Ирины – тоже. Ей оставалось только смириться. Но несложно было догадаться, что случившееся она восприняла как страшное унижение. И за это, само собой, последует месть. Естественно, не хозяйке – секретарше. Эма прочла предвкушение расправы в её глазах и невольно поёжилась.

– Конечно, – криво изобразив улыбку, Лохвицкая кивнула, но вдруг спохватилась. – А почему вы не уведомили меня, что вам нужно уйти? И сразу отправились к Ирине Борисовне?

Эма придала своему лицу наивность, а голосу – простодушие:

– Так ведь решения принимает Ирина Борисовна?

То был ещё один гвоздь в крышку гроба – Эма понимала, что за всё придётся заплатить, – и всё же не смогла удержаться от внутреннего торжества.

– Я ведь – секретарь руководителя? Только она может сказать, нужна ли я ей ещё сегодня.

Лохвицкой осталось только бессильно проронить:

– Конечно…

– Я пойду, Виолетта Юрьевна. До свиданья!

Кажется, Лохвицкая тоже пробурчала что-то на прощание, но Эма уже не расслышала. Она сбежала по гранитным ступенькам и выскочила из переулка на соседнюю улицу. Вне всяких сомнений, она опоздала, но хотя бы попадёт на урок! И что-то успеет написать. По тротуару пришлось тоже пробежаться – благо, школа совсем рядом. Взмыленная и запыхавшаяся, Эма влетела в класс. Все дружно уставились на неё, оторвавшись от листочков с заданиями.

– Добрый вечер… Извините, я опоздала… – пробормотала она по-английски, заодно стараясь отдышаться.

– Да-да, здравствуйте, – прервала её объяснения Ольга, – проходите, Эмилия, и садитесь. Я выдам вам тест. Контрольная уже началась.

Она осмотрелась: где же ей сесть? Рядом с Пановым уже сел Женя, девочки тоже уселись парой. Свободное место было рядом с Яном. Эма внутренне усмехнулась: ну вот, кажется, и то, чего она так ждала! Но вместе с тем испытывала неловкость: вот так просто завалиться к нему за стол? С другой стороны, она ведь не домой к нему заваливается! И сидеть ей тоже где-то надо. Она пробралась к нему, стараясь никого не задеть, и на всякий случай тихо спросила:

– Можно?

– Конечно. – Он кивнул и убрал со стула синий джинсовый рюкзак.

– Спасибо.

Она села, достала ручку, взяла листки с заданиями и постаралась сосредоточиться. Первое задание было несложным, и она справилась с ним быстро. Второе сложнее, и над ним пришлось подумать. А вот третье привело её в ступор. То были вопросы на знание устойчивых выражений. Эма помнила страницу учебника, где разбиралась эта тема, помнила, какая на той странице была картинка, но больше – ничего. Почему-то она не придала значения этому разделу. Просто перелистнула его. И вот теперь она понятия не имеет, что ей писать. Это был провал: она не знала ничего. Повертев ручку, она нерешительно вписала пропущенное в предложении слово – наугад. Потом точно так же вписала следующее. Дальше вариантов у неё не было. Эма подпёрла голову и в отчаянии прикрыла глаза.

– Здесь надо не так, – услышала она тихий голос Яна и даже не сразу поняла, о чём он.

– Что?..

Она в растерянности подняла на него лицо. Ян смотрел на неё с искренним дружелюбием. Похоже, он правда хотел ей помочь.

– Я говорю, что в первом предложении нужен другой оборот. Вот этот. – Он карандашом написал на полях листочка правильное словосочетание.

– Спасибо, – поблагодарила она, исправила написанное и снова посмотрела на него, теперь вопросительно. – А здесь?

– Вот так. – Он написал ещё одну фразу.

Эма вписала нужные слова и призналась:

– Я пропустила эту страницу в учебнике.

– Бывает! Я сам терпеть не могу все эти словосочетания, но Оля несколько раз гоняла меня по этой теме, что пришлось запомнить.

– Ей нужно было и меня погонять, – вздохнула она.

– Ещё успеется! – Он весело подмигнул ей и написал следующее выражение. – Дальше вот…

– Ребята! – окликнула их Ольга. – Пожалуйста, не переговаривайтесь! Каждый работает сам.

Эма склонилась над листочком, но всё же шепнула ещё раз:

– Спасибо!

– Не за что. Не забудь стереть подсказки, – ответил Ян тоже шёпотом.

Она улыбнулась себе под нос.

С остальными заданиями Эма уже справилась. Урок закончился, но не все успели закончить работу. Люба и Вероника дописывали, упрашивая дать им ещё пять минут, Панов тоже строчил на листочке и попутно рылся в учебнике, пользуясь суматохой.

Эма только складывала вещи в сумку, когда Ян подхватил свой рюкзак, кивнул ей и улыбнулся:

– Пока! Прочти на всякий случай ту страницу, вдруг потом ещё попадётся?

– Прочту, – пообещала она. – Пока!

Она проводила его взглядом, лишь тогда сообразив, что до сих пор улыбается. Ну и ну! Неужели лёд тронулся? И Ян всё-таки, наконец, заметил её? Или замечал и раньше, но просто не подавал вида? Как бы ни было, то было приятно, и Эма почувствовала себя почти счастливой. Должно же и на её долю достаться хоть немножечко наивного девчачьего счастья! Давно уже не случалось, чтобы кто-нибудь вызывал у неё такую искреннюю улыбку – даже на душе стало светлее. Выходит, есть на свете люди, которые помогают улыбаться, а не заставляют плакать, как всё то время, как она перебралась в этот большой чужой город. Сегодня Ян помог ей не только с контрольной – он помог ей с хорошим настроением в такой, казалось бы, безнадёжно поломанный вечер. И она подумала о нём с теплотой и благодарностью.