Читать книгу Тьма любит меня - - Страница 20

Я вскочила с кровати, как ошпаренная, сердце колотилось где-то в горле. Из соседней комнаты уже доносились голоса и звуки прибытия.

– Вань, где твоя одежда? – зашептала я отчаянно, указывая на его обнажённый торс.

Ваня, не проявляя ни малейшей тревоги, лишь лениво кивнул головой в сторону комнаты брата.

– Беги, быстрей одевайся! Никто не должен увидеть тебя в таком виде! – прошипела я, уже натягивая на себя первую попавшуюся кофту.

«Какой ужас, какой ужас», – бессвязно бубнила я себе под нос, пытаясь пригладить спутанные волосы. Картина, в которой застанут нас – меня в помятой пижаме, его полуголого в моей комнате, – была бы катастрофой, которую никакими объяснениями не прикрыть.

Но было уже поздно. Дверь в мою комнату, которую я, кажется, забыла запереть изнутри, приоткрылась, и на пороге появился Юра. Его взгляд скользнул по мне, затем пересёк комнату и упал на Ваню. Брови брата поползли вверх.

– Ваня, ты что здесь делаешь? А-а-а, ты и… – начал он с неподдельным интересом.

– Помолчи! – резко, почти рыча, оборвал его Ваня, и в его голосе прозвучала такая недвусмысленная угроза, что Юра на мгновение отступил.

– А что тогда? – спросил брат уже тише, но с ещё большим любопытством.

– Я ночевал в твоей комнате, – быстро, глядя прямо на Юру, соврал Ваня. – Любе было страшно одной в доме.

Юра перевёл взгляд на меня, на моё перекошенное от паники лицо, и на его губах медленно расползлась понимающая, чуть насмешливая улыбка.

– Понятно, – протянул он, и в этом «понятно» было столько подтекста, что я готова была провалиться сквозь землю.

Я, стараясь сохранить остатки достоинства, зашла в комнату брата, будто проверяя, всё ли в порядке.

– Привет, братиик, – сказала я нарочито сладким, протяжным голосом.

– Ну, приве-е-ет, сестрёнка, – с той же ехидной улыбкой процедил Юра.

Я выскользнула и побежала вниз, пытаясь придумать хоть какое-то правдоподобное объяснение своему виду. Внизу царил хаос переезда. Со всеми поздоровалась, и мой взгляд упал на ту, чьё присутствие делало ситуацию ещё невыносимее.

Даша стояла посреди гостиной, брезгливо оглядывая обстановку. Она была безупречна: короткая юбка, подчёркивающая ноги, блузка с глубоким вырезом, длинные каштановые волосы, уложенные в идеальные волны, и губы, подкрашенные яркой помадой. Рядом, на диване, сидела бледная и усталая тётя Оля. Родители сновали туда-сюда, занося коробки и сумки.

– Привет, Даша! – попыталась я сделать голос дружелюбным.

Она медленно повернула голову, окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног – взъерошенные волосы, помятая одежда, – и брезгливо скривила губы.

– Привет. Убогое место, – бросила она, словно констатируя факт, и отвернулась.

В этот момент по лестнице спустились Иван и Юра. Даша, как хищница, уловив движение, мгновенно повернулась. Её взгляд прилип к Ване. Она прикусила пухлую нижнюю губу, и в её глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес.

– О-о-о… – протяжно выдохнула она, и её голос стал нарочито сладким. – Теперь можно и задержаться. Ради такого милашки.

Она сделала шаг навстречу, принимая максимально невинную и обаятельную позу.

– Привет, я Даша.

– Я Ваня. Сосед. Помочь? – он кивнул на груду вещей у её ног, и в его взгляде, скользнувшем по ней, промелькнуло обычное мужское любопытство и одобрение. Она была той, кого невозможно не заметить.

– Помоги, Ванюша, а? Очень тяжело, – сымитировала она беспомощный вздох, помахивая ресницами.

Ваня, не говоря ни слова, легко взвалил две самые крупные сумки и понёс их наверх, в мою комнату – теперь и её комнату тоже. Даша проводила его взглядом, полным томления, и тяжело вздохнула, будто только что увидела шедевр искусства.

Юра в этот момент подошёл ко мне совсем близко и, наклонившись, прошептал на ухо:

– Хватай, а то уплывёт к другой.

Я ничего не ответила, лишь сжала кулаки. Он был прав. По глазам Вани было всё ясно. Даша с её безупречной внешностью, уверенностью и откровенным флиртом была тем типом, мимо которого редко кто проходил равнодушно. У неё не было ни моих шрамов, ни моих комплексов, ни этого груза странностей и страхов.

Ваня вскоре вернулся, слегка запыхавшись. Даша тут же набросилась на него с новой атакой.

– Ванечка, а тут есть где погулять, а? – спросила она, кокетливо склонив голову набок.

– Есть. В центре клуб, – ответил он, улыбаясь. Его улыбка была открытой, простой – той, какой она была до всех этих ужасов.

– Сегодня сходим? – Даша бросила быстрый взгляд на меня. – Ну, можно и эту взять.

Она махнула рукой в мою сторону, как будто предлагала взять с собой нежелательную, но терпимую обузу. Я выдохнула и закатила глаза к потолку.

Ваня посмотрел на меня, потом на неё, и на его лице появилась та самая, хитрая ухмылка, которая заставляла меня содрогнуться.

– Ну, раз можно и её взять… – сказал он, и в его тоне явно сквозила игра.

– Тогда договорились! До вечера! – воскликнула Даша, сияя от победы.

Ваня, проходя мимо меня, на секунду задержался. Его ладонь легла мне на талию, мягко, почти невесомо, и его губы почти коснулись моего уха:

– Пока.

И он ушёл. Но этого мгновенного, тайного прикосновения было достаточно, чтобы в душе вспыхнула странная смесь – ревность, обида и какая-то тёплая, непонятная надежда.

Даша, увидев этот быстрый жест, прошипела мне вслед, когда я повернулась к лестнице:

– Сука страшная.

И, высоко подняв голову, пошла наверх обустраиваться.

Весь остаток дня прошёл в суматохе. Мы все вместе готовили обед, накрывали на стол, болтали. Даша разбирала свои многочисленные вещи, демонстративно вздыхая и комментируя, как ей «тесновато». Юра, по просьбе родителей, помог ей собрать новую кровать, а мою кровать сдвинули поближе к двери – «чтобы просторнее было», как захотела Даша. Комната теперь чётко делилась на две неравные части: её – с новой мебелью и морем косметики, и мою – съёжившуюся у входа.

В один из моментов, когда мы остались в комнате вдвоём, Даша, развешивая платья в шкафу, спросила, не глядя на меня:

– Юр, а этот Ваня – твой друг?

Юра, помогавший ей прикручивать полку, на секунду замялся.

– Э-э-э… Скорее, друг Любы, – сказал он наконец. – Может, даже и не друг, а нечто большее.

Даша фыркнула, и в её фырканье прозвучало откровенное презрение.

– Как у такой, как она, может быть такой красивый парень?!

Юра резко выпрямился. Его лицо, обычно добродушное, стало жёстким.

– Знаешь что?! – сказал он тихо, но так, что по спине пробежали мурашки. – Не смей унижать мою сестру. Она и так настрадалась, чтобы каждая шва… каждая, как ты, считала себя вправе её обижать. Поняла?

Даша на секунду опешила от такой резкости, но быстро взяла себя в руки, сделав обиженное лицо.

– Ладно, ладно, разорался, – буркнула она и отвернулась, но я видела, как её глаза сузились. Конфликт был обозначен. Война за территорию, а возможно, и за внимание Вани, была официально объявлена. И я, уставшая от битв с невидимыми силами, теперь должна была вступить в бой с самой что ни на есть реальной и ядовитой соперницей.