Читать книгу Тьма любит меня - - Страница 4

Мы с Сергеем продолжали общаться. Встречались, гуляли по скверам и набережной, болтали о чём-то бессмысленном и важном одновременно. Это было странное, натянутое общение – тень от слов Юльки и тот взгляд отвращения лежали между нами незримой преградой, но я пыталась. Пыталась поверить, что можно быть интересной не как девочка с картинки, а просто как я. Он вроде бы тоже старался, шутил, иногда ловил на мне задумчивый взгляд, в котором читалось не то любопытство, не то смущение.

А потом пришло лето. Воздух стал густым и горячим, и городская одежда сменилась на лёгкие сарафаны, короткие шорты, тонкие блузки. Я не укутывалась с головы до пят – это было бы слишком, ровно как и вызывающе. Я искала золотую середину: одежду, которая дышала, но при этом оставляла мне немного пространства, немного тайны. Льняные рубашки с длинным рукавом, лёгкие кардиганы на плечи, юбки в пол – в них я чувствовала себя если не красивой, то хотя бы защищённой от посторонних, оценивающих взглядов. Мои шрамы были моим личным делом, и я не собиралась выставлять их на всеобщее обозрение, как музейный экспонат.

Встречи с Сергеем после того памятного разговора как будто вошли в колею. Мы виделись, и всё шло своим чередом. Но что-то изменилось. Было чувство, будто он ждёт. Ждёт какого-то знака, какого-то моего шага, на который я не могла и не хотела решиться. А потом он просто перестал звонить.

Тишина длилась несколько недель. Сначала я думала – занят. Потом – может, обиделся на что-то. Но внутри нарастала тревога, знакомое чувство отверженности. И я, преодолевая гордость, набрала его номер сама.

– Привет. Ты давно не звонил. Что-то случилось? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без намёка на упрёк.

На той стороне провода повисла пауза. Затяжная, неловкая.

– Ничего не случилось, – наконец ответил он, и его голос прозвучал странно отстранённо, будто он говорил не со мной, а вслух размышлял. – Просто я… Пойми, Люб. Моя девушка… Она должна быть такой, чтобы мне завидовали. А ты…

Он не договорил. Но и не нужно было. Эти немые слова повисли в воздухе, звонкие и тяжёлые, как свинцовые гири. «А ты…» А я – какая? Не такая. Не та, что вызывает зависть. Та, что вызывает жалость, недоумение, а то и брезгливость. Я стояла с трубкой у уха, и мир вокруг на мгновение потерял цвет и звук, хотя уже не впервой. В ушах зашумело. Но внутри, в самой глубине, где копились все обиды и боль, вдруг стало тихо и холодно. Очень холодно.

– Я поняла, – сказала я. Мой голос прозвучал ровно, почти бесстрастно. – Не продолжай.

– Я пытался, Люб, честно, – зачем-то добавил он, и в этих словах было столько самодовольного оправдания, что меня чуть не стошнило.

– Не звони мне больше, – перебила я его, и в голосе впервые зазвучала сталь. – Хорошо? Даже если передумаешь.

Я положила трубку. Рука не дрожала. На душе было пусто, но эта пустота была чище и светлее, чем та тревожная неопределённость, что была до этого. Он стёр всё одним предложением. Стер нас, наши прогулки, наши разговоры. Превратил в пыль.

Он, конечно, звонил. Ещё несколько раз. Наверное, ему стало не по себе от такой резкости. Может, ожидал слёз, мольб, попыток что-то доказать. Но я не брала трубку. Я слушала, как звонит телефон, и чувствовала лишь лёгкое презрение. Это была не гордыня. Это было понимание. Понимание того, что его «милостыня» внимания, его снисходительная попытка «попробовать» – это то, чего я никогда не приму. Не затем я выжила в той аварии, не затем терпела боль и насмешки, чтобы теперь принимать жалкие крохи чужого одобрения, выданные из чувства вины или скуки.

Сергей исчез из моей жизни так же быстро, как и появился. И это было хорошо. Потому что падение его в моих глазах было не внезапным, а закономерным. Он просто оказался тем, кем и был – обычным, мелким человеком, который меряет других по обложке. А моя обложка, как оказалось, была для него браком. Что ж. Его потеря была моим приобретением – приобретением крупицы самоуважения и опыта, которое начало потихоньку прорастать сквозь трещины на моей израненной душе.