Читать книгу Можжевеловый роман. Цикл повестей - - Страница 18

Виктор Гаврилович Мухортов приехал в Алдан в середине семидесятых. Надоумили его тюремный срок за кражу и год в компании сокамерника, который бредил идеями о золоте. Тот мужчина божился, что нашёл на реке Учур самородки. Зарыв их во время облавы, он не терял надежды вернуть утраченное, но до освобождения не дожил. Перед смертью уголовник взял с Мухортова слово завершить начатое им дело. Виктор Гаврилович не подвёл. Он поселился на реке, где барыжничал, искал тайник сокамерника и никого не трогал. Год за годом. Мужчина не заметил, как в лишениях и неудачах пролетели тридцать лет его жизни. За всё это время он не нашёл ни одного самородка, но остановиться уже не мог. Иногда по ночам Мухортова мучила бессонница. Прошлое давало о себе знать, и он допоздна перебирал письма, которые ему после школы строчила воздыхательница. Он читал их фрагментами, а затем с тоской смотрел на пламя керосинки и гадал, нашла ли та девушка счастье после его отказа и какой стала. Мухортов молился за неё. Ему хотелось выпрашивать ей счастье у Бога, теперь это было для него единственным утешением. Он упустил любовь по легкомыслию, а к старости остался один. И даже его имя в документах стёрлось от времени: вместо Виктора значился Вик…

Уже смеркалось, когда Роман Васильевич усадил внука за стол. Хозяин дома отсыпался после смены на рудниках, и Анатолий с ним не познакомился. Он устал не меньше, но не хотел обижать деда – тот готовил для него ужин: подогревал похлёбку да дрожащими руками вытаскивал из закромов сухари. Себе старик тарелку не поставил, он дожил до тех лет, когда голод мало волнует плоть. Отужинали молча, с редкими замечаниями о погоде и планах на зиму. Мороз уже установился. В каждом дворе дровницы были набиты чурбанами, а топоры стояли наточенными; промысловики уже завезли в избушки оборудование, провизию, подготовили капканы. Снега толком не было, отчего холод ощущался в разы сильнее.

Роман Васильевич уложил внука ближе к топке, но сквозняк доставал его и там. Сам старик взобрался на печь, где, наоборот, охал от жара. Глядя на деда, Анатолий улыбался. Ему было хорошо. Снег валил за окном, заглушая вой сельских собак, и мужчина наверняка вспомнил тогда пса геологов. Он сладостно наморщился при тех мыслях и впервые за много ночей не поцеловал правое запястье. Не успел: уснул, едва закрыл глаза.

Хозяйская кошка то и дело приходила подремать рядом с ним. Она не будила спасателя, хотя Роман Васильевич всякий раз прогонял её. Старик смотрел на внука теми же безмятежными глазами, что и двадцать или тридцать лет назад. Его сон был прерывистым, столь же беспокойным, как беспокойно кружился на улице снег. За окном начиналась зима.

Фото автора