Читать книгу Падший Ангел - - Страница 3

Лос-Анджелес.

Территория Якудзы.

Июнь.

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

Вижу его прекрасные голубые глаза, похожие на бескрайнее ясное небо. Наши взгляды встречаются, он смотрит прямо на меня, а я не могу отвести глаз от его лица.

Нахожусь в оцепенении, не чувствую рук, ног, не ощущаю тела. В глазах сплошная туманная завеса, а в голове лишь пустота. По моей щеке стекает первая слеза.

Весь мир остался где-то очень далеко. Есть только он и я.

Всё его лицо в ужасных кровавых ссадинах, нижняя губа и нос разбиты, левый глаз сильно распух, под ним красуется огромный фиолетовый синяк. Он стоит на коленях в луже собственной крови, которая растеклась вокруг него. Его руки связаны какой-то верёвкой за спиной.

Он продолжает смотреть на меня так, как будто делает это в последний раз…

А слёзы уже ручьём текут по моему лицу, я не могу дышать, мне не хватает воздуха, начинаю задыхаться.

Брат, стоящий немного позади, крепко держит одной рукой за моё плечо, а другой – за талию, но я совершенно этого не ощущаю. Голова идёт кругом.

Эти голубые глаза…

И тут ужасный, пронзительный выстрел.

– НЕЕЕЕЕТ! – громко кричу на весь этот тёмный подвал.

Вижу, как он моментально падает в лужу своей же крови на бетонный пол, его глаза закрываются.

Я больше не вижу этих голубых глаз.

Нет, он не может умереть, не может, он же обещал…

Всё происходит молниеносно.

Я сразу выхватываю из кобуры брата, стоящего позади, пистолет. Толкаю железную дверь изо всех сил, и она полностью открывается. Четыре пары глаз сразу же устремляются ко мне. На их лицах застывает выражение шока.

Быстро стреляю в убийцу, но промахиваюсь и попадаю лишь в руку, в которой он держит пистолет, направленный на мёртвое и бездыханное тело человека. Человека, который был для меня всем – моей душой и моим сердцем. Но этот убийца разбил, расколол моё сердце на тысячи осколков и просто выбросил в бездонный океан. Я больше ничего не чувствую. Не чувствую себя. Он убил меня вместе с ним.

Пистолет выпадает из руки убийцы. Через секунду стреляю ему сначала в одну ногу, затем в другую, и он с криком падает на бетонный пол прямо ря-дом с мёртвым телом.

Почему я не могу его убить? Почему?

Трое его людей, солдат, до сих пор стоят в оцепенении и не могут понять, что происходит. Они не знают, как им поступить, но я не даю им времени на раздумья. Молниеносно повернувшись к этим ублюдкам, выстреливаю точно в голову первому, а затем и второму. Они падают замертво. Третий человек, которого я считала своим ближайшим другом, учителем и родным человеком, тянет руки к своему глоку. Знаю, что он не выстрелит в меня, не сможет. А вот я… смогу!

Мой разум затуманен, я ненавижу его, ненавижу их всех. Нажимаю на курок, но кто-то резко дёргает меня за плечо и пытается остановить, поэтому я промахиваюсь и попадаю ему лишь в руку.

Слышу отдалённый голос, но совершенно не осознаю, что мне говорят. Кто-то выхватывает из моих рук пистолет, оружие падает на пол. Я начинаю возвращаться к реальности. Вижу, как мой старший брат подбегает к телу, он что-то делает, но я ничего не понимаю. Он резко встаёт, хватает меня за руку и буквально выволакивает из этого тёмного подвала.

– Уходим. Он мёртв. Быстрее! – говорит он .

А я начинаю кричать и вырываться из его крепкой хватки.

– НЕЕЕЕЕТ!

Кто-то дёргает меня за плечи.

– Проснись, проснись! Это всего лишь кошмар.

Резко открываю глаза, и моя рука тут же замахивается и бьёт во что-то или в кого-то.

– Ауч! – слышу знакомый голос. – Чёрт побери, ты снова меня ударила!

Туман в моей голове рассеивается. Я начинаю быстро моргать, и моё зрение наконец-то фокусируется. Я понимаю, что нахожусь в своей комнате, лежу в мягкой большой кровати, а прямо передо мной сидит Рид.

– Эй, принцесса. Всё хорошо. Это я, Рид. Тебе снова приснился кошмар. Мы в твоей комнате, – говорит он.

Я уже проснулась и полностью пришла в себя, а он разговаривает со мной и смотрит на меня так, как будто я умалишённая.

– Прекрати!

Мой друг удивлённо моргает, продолжая смотреть на меня, и спрашивает:

– О, наша злая кошечка проснулась и теперь будет кусаться?

Демонстративно закатываю глаза, а парень продолжает:

– Между прочим, ты разбудила меня своими криками посреди ночи, так ещё и врезала! На моём красивом личике теперь будет фингал и…

– Хватит! Ты прекрасно знаешь, что мне снятся кошмары, и поэтому я могу случайно ударить, если кто-то меня резко разбудит. Так что прекращай ныть!

– Вот и делай людям добро после этого. Тебя разбудят, так ещё и побьют! – он надувает губы, как самый настоящий ребёнок. – У тебя довольно сильный удар, принцесса.

– Пойдём на кухню, я приложу лёд к твоей щеке, – говорю я.

– Надо было сразу с этого начинать! Но не стоит. Это всего лишь боевой удар, я не умру, – ухмыляется он.

– Нет уж, пойдём, – настаиваю я. – А то ты потом будешь припоминать мне это до конца своей жизни!

Замечаю, что всё ещё продолжаю тяжело дышать. По моему лбу стекают капельки пота, а моя атласная ночная майка прилипла к телу, обволакивая живот. Рид тоже заметил это и то, что я до сих пор не встала с кровати.

– Эй, иди сюда, принцесса, – он притягивает меня к себе в крепкие объятия. – У тебя просто давно не было этих кошмаров, и я позабыл, какого это. Но я всегда с тобой. Рядом.

– Спасибо, – отвечаю я и сильнее прижимаюсь к нему.

– Всё будет хорошо. Просто дыши, – Рид продолжает успокаивать меня, поглаживая по спине.

– Я в полном порядке.

– Снова тот же кошмар? – спрашивает он в который раз.

– Да, – быстро бормочу я, уткнувшись носом в его голое плечо.

Он обнимает меня ещё сильнее и ничего больше не говорит. Я знаю, что он меня сильно любит, так же, как и я его. Рид – мой свет, мой друг, мой брат и самый дорогой человек в этом мире, который у меня остался. За восемь последних лет, что мы вместе, он и вправду стал для меня всем. Если бы не он, то тьма, неимоверная злость и гнев, которые засели глубоко в моём сердце, так бы и поглотили меня полностью. Я бы не смогла вылезти из той ужасной, глубокой ямы отчаяния, злости и даже мести сама. Он вселил в меня уверенность в то, что я ещё кому-то нужна. Нужна ему. Рид постоянно повторял мне, что мы вместе справимся абсолютно со всеми трудностями.

На самом деле, он и вправду просто невероятный человек. Если бы не Рид, то я бы так и не узнала, что в этом мире существует смех и радость. Лишь он может заставить меня смеяться по-настоящему. Искренне. Только с ним я могу поговорить обо всём и в то же время совершенно ни о чём.

Его громкий вздох возвращает меня из моих размышлений. Отстраняюсь от него, смотрю сначала на его лицо, в поисках ещё каких-то повреждений, а потом в его карие глаза цвета шоколада. Я медленно поднимаю руку и провожу пальцами по его гладковыбритой щеке:

– Пойдём. Тебе нужен лёд.

Он недовольно фыркает, но молча встаёт с кровати. Протягивает мне руку и помогает встать. Доверчиво вкладываю свою руку в его тёплую ладонь, но этот идиот вдруг резко дёргает меня на себя, хватаясь руками за мои бёдра и перекидывает через плечо. От неожиданности я непроизвольно вскрикиваю.

– Полетаем, принцесса? – с ухмылкой на лице спрашивает он.

– Ты же знаешь, что ты придурок?

– Самый сексуальный, харизматичный, невероятно красивый придурок с огромным, длинным членом и…

– Заткнись! Немедленно! – останавливаю я, не желая это слушать, а потом ударяю рукой по его упругой заднице.

Тем временем он уже распахнул дверь, вынес меня из комнаты и, как ни в чём не бывало, направился по коридору второго этажа к лестнице. Я знала, что с ним бесполезно и просто невозможно спорить, тем не менее сказала:

– Поставь меня на пол! Сейчас же! – это моя первая попытка.

– Что ещё пожелаете, принцесса? – но его лишь забавляет вся эта ситуация.

– Чтобы ты убрал руки от меня! – а вот это уже вторая попытка.

– Ага, – и он вновь ухмыляется, продолжая спускаться вниз по лестнице.

Вот за что мне это всё?

Надуваю щёки, как маленький ребёнок, и перестаю сопротивляться, принимая всё как есть, пока он не усаживает меня на островок на нашей кухне.

Мы живём в достаточно большом и красивом двухэтажном особняке на самом краю города. Здесь довольно мало домов, так как это частная территория, которая, как и почти всё в этом городе, принадлежит клану Якудзы. Проще говоря, клану японской мафии в Лос-Анджелесе.

Соседей, по крайней мере рядом, у нас нет, поскольку территория вокруг нашего дома простирается на несколько километров.

Наш особняк оснащён ультрасовременной охранной системой, которая работает просто великолепно и ещё ни разу не давала сбоя. Так что сюда практически невозможно проникнуть каким-либо, как говорит Ричард, «врагам». А также у нас есть много охранников, телохранителей, солдат – их называют по-разному, но их особо не видно и не слышно, потому что они, в основном, находятся на своих постах по периметру всего высокого забора. Поэтому сбежать из нашего особняка тоже очень, очень трудно, но реально – стоит лишь немного постараться. В любом случае, чужаки не смогут попасть на эту территорию, потому что предварительно им придётся взломать всю нашу систему безопасности, затем убить пару десятков человек, и уж только потом они смогут зайти в дом.

Сам особняк довольно мрачный, так как отделан преимущественно в чёрных и серых оттенках, но он выглядит достаточно современно. Интерьер в доме тоже тёмный, минималистичный, но есть и светлые комнаты, такие как моя спальня, например, или кухня, потому что именно там я провожу больше всего своего свободного времени.

Несмотря на моё холодное и чёрное сердце, я люблю большие панорамные окна, чтобы из них проникал утренний свет, и тёплые, светлые, пастельные тона в интерьере. Кухня, где я сейчас сижу, очень просторная и, конечно же, сделана в белых цветах, в некоторых местах можно увидеть светло-серый мрамор. Ничего лишнего, но всё довольно лаконично. Здесь также есть множество современных кухонных приборов, которыми толком никто и никогда не пользуется, кроме меня, если только.

Раньше на этой кухне, да и во всём доме, главной была Нора. Она в какой-то степени заменила мне мою мать, которую я никогда не видела или просто не помнила. Нора была великолепной, невероятно позитивной и яркой женщиной за пятьдесят. Когда же у неё спрашивали, сколько ей лет, она всегда отвечала: «Мне 25, можете в это поверить? Вот и я – нет! Но я хотя бы знаю, что настоящие, интеллигентные и уверенные в себе люди никогда в жизни не зададут такой вопрос столь прекрасной и молодой женщине, как я». И я лю-била её за это, за всё, что она сделала для меня, чему научила.

Она родилась во Франции, в самом сердце Парижа. Её мать была дизайнером одежды, и именно она привила Норе прекрасное чувство стиля. Она всегда одевалась ярко и броско, умела сочетать несочетаемое, носила кучу всякой бижутерии, а массивные кольца с различными камнями были её всем.

Нора часто делала себе яркий и иногда довольно вульгарный макияж, но при этом ей он очень шёл. Она всегда оставалась собой, такой весёлой и беззаботной. Ей было всё равно, что думают и говорят о ней другие.

Именно Нора научила меня носить туфли и босоножки на высоком каблуке, говоря мне, что так мои ноги выглядят длиннее и сексуальнее – и это было правдой. Моя любовь к платьям образовалась тоже благодаря ей. Если бы не Нора, то я явно ходила бы всё время в чёрном, и мне было бы всё равно на все эти каблуки и платья. Но эта женщина сделала из меня леди – прекрасную и неповторимую девушку со своим вкусом и стилем.

Я правда люблю модные и дорогие вещи, люблю красиво одеваться и ухаживать за собой, потому что это моё оружие, которое бесспорно работает на всех мужчин, а иногда даже и на женщин.

Нора говорила мне, что если бы я родилась в другой семье, в другом мире, то наверняка стала бы самой высокооплачиваемой моделью в истории. Эта женщина явно подняла мою самооценку.

Также она обучила меня французскому и кулинарии, привила любовь к чтению романов в стиле Джейн Остин, сестёр Бронте и других. Она научила меня быть красивой и уверенной в себе девушкой. Нас было двое – две женщины в этом большом и мрачном доме, но теперь осталась только я и трое мужчин, живущих вместе со мной.

Её убили почти год назад.

Рид не знает, что произошло на самом деле, но я знаю, потому что была там, в тот самый день. Всё произошло прямо на моих глазах. Остальные же, в том числе и Рид, поверили версии врача: сердечный приступ, – так сказал всем доктор. Женщина в самом расцвете сил и без всяких проблем с сердцем вдруг умерла. Но никто не упомянул о том препарате, который был в её крови.

Она умерла.

И умерла она из-за меня.