Читать книгу Падший Ангел - - Страница 6

США, Лос-Анджелес

ВИКТОРИЯ СОКОЛОВА

Выхожу из дома и сразу попадаю в наш большой гараж. Здесь достаточно много разных дорогих машин, а также парочка мотоциклов, но езжу только на своей любимой малышке – Lamborghini Huracan EVO RWD иссиня-чёрного цвета. У Рида точно такая же, только темно-синяя.

Быстро запрыгиваю в машину, завожу её и срываюсь с места. Приходится проехать чуть ли не через весь этот огромный город. Лос-Анджелес – место бесконечного солнечного света, мягкого климата и ярких впечатлений. Проезжаю мимо знаковых мест, каждое дышит историей и культурой. Трафик довольно плотный, но даже стоя в небольшой пробке, ловлю взглядом яркие рекламные щиты, люксовые автомобили и улыбающиеся лица прохожих. Пальмовые рощи вдоль дороги добавляют особый колорит, создавая иллюзию тропического курорта прямо посреди мегаполиса. Ближе к океану свежий морской ветер приносит прохладу, щекочет кожу и мои распущенные волосы. Запах соли как будто приглашает насладиться видами Санта-Моники и Венеции-Бич.

Всю дорогу из головы не выходит Рид. Прокручиваю в мыслях его возможные мотивы и то, что он пытается скрыть. Всегда бываю на его чёртовых гонках, на каждом бою, хожу с ним везде. И вдруг он впервые не говорит мне об этом.

Подъезжаю к месту, где всегда начинаются гонки. Здесь уже куча народу, становится трудно ехать на автомобиле. Перед глазами открывается просторная площадка, окружённая гористым ландшафтом и освещённая фарами многочисленных машин. Воздух наполнен звуками работающих двигателей, приглушёнными разговорами и лёгким ароматом бензина.

Как только окружающие замечают мою машину, народ тут же расступается: все прекрасно знают, кто сидит за рулём. В дальнем углу «нашей стоянки» сразу замечаю автомобиль Рида. Мы всегда паркуемся в одном и том же месте, поэтому точно знаю, где его искать.

Рид, одетый в потёртые широкие серые джинсы и белую футболку, стоит возле своей Lamborghini, облокотившись на капот и что-то печатая в телефоне. Стоит мне припарковаться рядом, его лицо тут же меняется: спокойное выражение сменяется на максимально шокированное с примесью страха. Он прекрасно понимает, насколько невероятно зла на него я сейчас.

Выбираюсь из машины и сразу сталкиваюсь с ним лицом к лицу: Рид уже поджидает у двери.

– Я всё могу объяснить, – тут же обеспокоенно начинает тараторить он.

– Мне не нужны твои чёртовы объяснения. Ты серьёзно думал, что я не узнаю? – медленно поворачиваю голову в его сторону и бросаю максимально недовольный взгляд.

– Принцесса, я… так было нужно, понимаешь…

– Нет, ни чёрта не понимаю и понимать не хочу. В последнее время ты слишком много мне врёшь. И мне это надоело, – разворачиваюсь и направляюсь к импровизированному бару, ярко подсвеченному разноцветными лампочками. Бар – длинная деревянная стойка с высокими стульями, за ней такие же деревянные стеллажи с многочисленными бутылками алкоголя. Рядом на железных штативах установлены мониторы, по которым можно будет следить за гонкой по городским камерам в режиме реального времени.

Как всегда, людей здесь столько, что буквально невозможно протолкнуться.

Рид идёт следом, но я не оборачиваюсь, продолжая путь к бару. В какой-то момент он хватает меня за запястье и резко разворачивает к себе:

– Принцесса, я всё тебе объясню, честно, но не сейчас… просто… я…

– Рид, Макато тебя ищет, через несколько минут твой заезд. Пошевеливайся! – кричит ему один из распорядителей гонки, пробираясь через толпу.

– Мне нужно идти. Поговорим потом, ладно? – просит он с явным волнением в голосе.

Ответа не следует: просто отворачиваюсь, и он, громко вздохнув у меня за спиной, исчезает в толпе.

Подойдя к бару, замечаю знакомую рыжую голову. Рыжеволосый парень обжимается с какой-то очередной шлюхой, уютно устроившейся у него на коленях. Подхожу ближе, грубо хватаю эту девицу за локоть и стаскиваю с Джо. Она визжит, как свинья, и сама падает прямо на землю, больно ударившись полуголой задницей о грубый асфальт.

– Эй, ты что творишь? – начинает возмущаться мужчина, но, увидев меня, лишь сглатывает. – Виктория… вот блин…

– Проваливай отсюда! – кричу на эту суку, которая уже поднимается на ноги.

– Да кто ты вообще такая, чтобы указывать мне, что делать?! – громко визжит брюнетка с чрезмерно накачанными губами.

– Закрой рот и катись подальше, – отвечает за меня Джо. – Ты что, не слышала, что она сказала?

Щёки девушки тут же краснеют от стыда, и она, чувствуя на себе насмешливые взгляды людей, быстро исчезает в толпе.

Джо-Джо – наш с Ридом друг. Вот только для Рида он просто приятель, а для меня – нечто большее.

Джо уже какое-то время работает на меня, но об этом никто не знает. Только Николас и я.

Его полное имя – Джонатан, но все близкие называют его Джо-Джо или просто Джо. И он – гений. Компьютерный гений. Мало кто представляет, на что способен этот человек, а может он очень многое: взломать практически любую систему, заблокировать счета или украсть деньги из банка. Однако большинство уверены, что перед ними обычный клоун, который только и любит делать ставки, выпивать и трахать шлюх.

Вот уже почти три года он работает на меня. Хотя «работает» – громко сказано. В последнее время больше пьёт, чем трудится.

Ему уже тридцать, а ведёт себя, как полнейший идиот, часто пропадая на вечеринках. В нашем кругу гонщиков его хорошо знают как человека, у которого ставки почти всегда «залетают», потому что он просчитывает всё до мелочей, то есть просто жульничает. Многие сторонятся Джо, особенно когда дело доходит до очередных ставок.

Кроме того, женщин привлекает его внешность: рыжие волосы, каре-зелёные глаза и веснушки по всему лицу. Мать Джонатана, насколько мне известно, родом из Ирландии – оттуда и такая яркая внешность. Ростом он не особо высок – около ста восьмидесяти сантиметров. Возможно, Джо и не супер-красавчик, зато невероятно умён и хитер, хоть по нему этого и не скажешь. Но одно бесспорно: Джо – один из лучших хакеров страны.

– Что ты, чёрт возьми, тут делаешь? – спрашиваю, запрыгивая на свободный стул рядом с ним.

– Гонка, гонка, моя дорогая. А значит – много денег, – отвечает он, залпом осушая стакан виски. Выглядит небрежно: трёхдневная щетина на подбородке, отросшие волосы, мятая клетчатая рубашка и грязноватые синие джинсы.

– Не лги. У тебя более чем достаточно денег, – твёрдо заявляю, отлично зная, какую сумму плачу ему ежемесячно.

– Достаточно, но денег много не бывает, – ухмыляется он. Джо явно уже находится в весёлом, полупьяном состоянии.

– Заканчивай пить.

– В следующей жизни, дорогая, – он жестом показывает бармену повторить заказ. Бармен тянется к бутылке, но я вмешиваюсь раньше, не давая парню долить.

– Нет, ему хватит! – бармен начинает суетиться, не понимая, как поступить.

– Продолжай, – лениво бросает Джо.

– Нет. Нальёшь ему ещё – пожалеешь об этом, – прищуриваюсь, и парень сглатывает, заметив мой суровый взгляд, затем отступает, скрываясь за стеллажом с выпивкой.

– Перестань пугать людей, Ви, – бормочет Джо, подперев подбородок рукой, и смотрит мне прямо в глаза.

– Мне надоело видеть тебя в таком состоянии. Прошло уже два года. Когда успокоишься? Алкоголь – это не выход.

– Никогда. Я, нахрен, любил её. А она просто бросила меня, оставив записку, и исчезла, – он закрывает глаза, явно вспоминая ту девушку, а затем резко распахивает их снова. – Забудь. Давай лучше поговорим о сегодняшней гонке, – наигранно улыбается.

– Уже известны пары? – специально перевожу разговор.

Со слов пьяного Джо знаю, что он действительно очень сильно любил свою бывшую, или кем она ему там была – он сам до конца так и не понял. Но та девушка просто ушла, и он до сих пор не может её забыть, запивая горе алкоголем. Понимала, что тема болезненная, но не думала, что настолько.

– Конечно. Это было известно ещё дней пять назад, – легкомысленно отвечает парень. – Хочу виски, – добавляет уже вполголоса.

– Кто в паре с Ридом? – тут же уточняю.

Джо-Джо заметно напрягается и сглатывает.

– А ты разве не знаешь? – спрашивает, отводя взгляд.

– Не знаю… что?

– Ну там… неважно. Мне нужно идти, ставки не ждут, – Джо натянуто улыбается и соскальзывает со стула, явно пытаясь сбежать.

– Стоять, – приказываю, и он замирает. – С кем Рид сегодня в заезде?

– Пф, там… – он истерически усмехается, но, заметив моё мрачное выражение лица, тут же перестаёт. – С Алеком. А теперь… я могу идти? – неуверенно интересуется.

Ответа не даю – мысли уже далеко. Джо моментально исчезает в толпе, прекрасно понимая, что всё может закончиться очень плохо.

Теперь совершенно ясно, почему Рид скрывал от меня эту гонку: я бы ни за что не разрешила ему соревноваться с Алеком. Чёртов Александр Авдеев, по совместительству двоюродный брат Рида. Настоящая фамилия Рида и его отца Ричарда тоже Авдеев, однако в целях безопасности они используют фамилию матери Рида, которая была американкой.

Алек и Рид ненавидят друг друга. Настолько сильно, что готовы пойти на убийство. Их останавливают только отцы.

Алек – конченый мудак. По сути, это всё, что нужно знать. В этом человеке абсолютно нет ничего хорошего. Хитрый, скупой, жестокий, алчный – этот список отрицательных прилагательных можно продолжать бесконечно.

Неоднократно он сдавал нас с Ридом, и после этого мне крепко доставалось от Григория – моего «любимого» дядюшки.

Александр – просто грёбаный «пёс» Григория Соколова, как и его отец.

Рид промолчал про гонку, потому что прекрасно понимал: я бы его остановила. А он не из тех, кто терпит поражения ещё до начала. И именно я становилась для него очевидной преградой.

Закрываю глаза, осознавая, что эта гонка, скорее всего, не закончится ничем хорошим, и безумно сильно этого боюсь. Резко распахиваю веки, когда из колонок слышится знакомый голос:

– Йоу, йоу, йоу, мои дорогие любители экстрима! Рад видеть вас всех здесь! Дайте шума! – на импровизированной сцене недалеко от начала трассы появляется ведущий и один из распорядителей сегодняшней гонки. Его изображение дублируется на мониторах возле барной стойки. – Ну всё, всё, хватит, – люди продолжают громко кричать, и он изо всех сил пытается их успокоить. – Сегодня будет очень жарко! Ведь у нас заезд легенд. О, вижу, вы уже знаете, кто это? Ну конечно. Тогда не будем тянуть. К стартовой линии приглашаются ААААААААААААЛЕК И РИИИИИИИД! – орёт он в микрофон, и их машины появляются на экране.

Смотреть на это нет никаких сил. Подзываю бармена и прошу налить виски. До старта остаются считанные минуты. Парень начинает наполнять бокал, но тут же хмурюсь, явно не одобряя его действий.

– Стой. Ты что, чёрт возьми, делаешь? – бармен смотрит непонимающе.

– Дай мне всю бутылку. Сейчас же.

– Но… – пытается возразить он.

– Заткнись и держи, – протягиваю ему две тысячи долларов прямо в руку. – Надеюсь, этого хватит.

Глаза парня округляются, а я выхватываю бутылку. Он быстро исчезает, крепко сжимая купюры.

Тем временем придурок на экране заканчивает представление участников и переходит к отсчёту.

– И все вместе! Десять! Девять! – кричит он, и толпа подхватывает. – Восемь! Семь! – гул голосов становится оглушительным. – Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один!

Девушка в коротких шортах машет флагом, и две машины срываются с места. Красная Ferrari Алека и Lamborghini Рида.

Смотреть на это в полную силу так и не получается. Крепко вцепившись в бутылку, делаю большой глоток. Крепкий алкоголь обжигает горло, морщусь, украдкой поглядывая на экран.

Они мчатся на огромной скорости, пролетая улицу за улицей так быстро, что камеры едва успевают фиксировать их машины. На экране – резкий опасный поворот, но оба его проходят. Алек начинает вырываться вперёд. Делаю ещё один глоток. Парни продолжают гнать, разгоняясь всё сильнее. Не знаю, сколько проходит времени, но в горло отправляются ещё несколько больших глотков виски.

Рид догоняет Алека и сам выходит вперёд. И вдруг Ferrari исчезает из кадра. До финиша остаются считанные километры. Напрягаюсь, сильнее сжимая горлышко стеклянной бутылки. Александр сворачивает с основной трассы, и теперь его машина не видна. Рид продолжает нестись на огромной скорости, несмотря ни на что. Несколько сотен метров до финиша.

И вдруг из одного из переулков вылетает машина Алека, перекрывая дорогу Риду. Пытаясь увернуться, Рид врезается в огромное заброшенное каменное здание справа. Его автомобиль разбивается, остаётся без всей передней части.

Сердце замирает, мир вокруг будто останавливается. Не слышу ровным счётом ничего, взгляд прикован только к экрану. Осознаю, что всё это время не дышу. Этого не может быть. Он не может умереть.

Нет.

Тишина оглушает, глаза затуманены. Резко спрыгиваю со стула и несусь к месту аварии. Люди ничего не значат для меня сейчас, поэтому просто грубо расталкиваю их плечами.

Когда разбитая машина Рида оказывается всего в нескольких метрах, ускоряюсь ещё сильнее. Подбежав к машине, замечаю: он без сознания. Всё лицо в крови, ноги зажаты в искорёженной кабине между рулём и сиденьем. Дёргаю ручку двери – она не открывается, двери заблокированы.

Нет. Ты не умрёшь, чёрт возьми. Не можешь. Не сегодня.

Начинаю колотить кулаком по боковому стеклу, почти не пострадавшему от удара. Не обращаю внимания на кровь, стекающую с костяшек. Бью снова и снова, вымещая весь ужас в этих ударах. На стекле наконец появляется первая трещина. В этот момент кто-то резко хватает меня сзади за талию и оттаскивает от машины.

– Отпустите меня! – кричу, вырываясь изо всех сил. Я не оставлю Рида одного.

– Успокойся! Успокойся! Мы вытащим его сами. Ты сейчас ничем не поможешь! – Исао крепко держит меня, оттаскивая всё дальше.

– Пошёл нахрен, – рычу, пытаясь вывернуться. Резко бью пяткой между его ног, он тут же ослабляет хватку, и, выскользнув, снова несусь к машине.

Теперь меня перехватывает Джо, вставая на пути.

– Дорогая, не сейчас. Клянусь, я сам его вытащу. Оставь это. Спасатели и скорая уже почти здесь, – говорит он.

Понимаю, что он прав: сама Рида просто не вытащу.

Отхожу немного назад, позволяя более трезвой части сознания взять верх. Джо сразу бежит обратно к машине вместе с другими мужчинами. Спустя несколько долгих минут им удаётся вытащить Рида. Его аккуратно укладывают на землю, и в следующую секунду я уже на коленях рядом, судорожно пытаясь нащупать пульс.

– Живой, – говорит Джо у меня за спиной.

– У него сломана нога, возможно, что-то ещё, – один из спасателей обращается к врачам, которые подбегают к нам. Продолжаю ловить пульс, чтобы убедиться лично.

Есть. Жив.

Вдруг он шевелится и приоткрывает глаза, когда медики окружают его.

Боже мой. Выдыхаю.

Он жив. Всё хорошо. Несколько раз повторяю это про себя, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Рид пару минут пытается сфокусировать взгляд на моём лице.

– Я что, попал в Ад? И почему ты тоже тут? Отстань от меня хоть здесь, Виктория, – бормочет он, отталкивая мою руку. Какой же идиот. Не выдерживаю и крепко обнимаю его за шею.

– Мисс, аккуратнее, нам нужно его ещё осмотреть, – говорит кто-то из врачей, и приходится отстраниться.

– Со мной всё нормально, я же правильно говорю? – обращается он к Джо, сидящему на корточках рядом.

– Мисс, мы должны забрать его и осмотреть, – снова повторяет один из докторов.

– Нет! Никакой больницы! – тут же возмущается Рид.

– Заткнись, – твёрдо бросаю, и он сразу замолкает. – Конечно, делайте всё, что нужно, – обращаюсь к медикам. – Последи за ним, Джо. Я скоро вернусь.

– Ты куда? – спрашивает Джонатан. – Твоя рука…

Но я уже разворачиваюсь и иду обратно, в сторону финиша. Там стоит красная Ferrari, а чуть дальше, окружённый счастливой толпой, сам Алек. Им всем плевать на то, что происходит буквально в сотне метров. Они празднуют победу Алека Авдеева. Нечестную, грязную победу, едва не стоившую жизни одному из гонщиков.

Решительно направляюсь к своей машине, беру две канистры бензина, которые мы всегда возим с собой на гонки на всякий случай, и иду прямиком к тачке Алека.

Никто не обращает внимания: все сосредоточены на герое вечера.

Подхожу к его любимой Ferrari и выливаю на неё весь бензин из обеих канистр. Алек по-прежнему ничего не замечает – слишком занят собственным триумфом и ревущей от восторга толпой. Достаю из кармана зажигалку, щёлкаю колесиком, и перед глазами вспыхивает небольшое пламя. В этот момент кто-то из людей наконец обращает на меня внимание:

– Смотрите, смотрите! Что она делает?!

Пальцы разжимаются, и зажигалка летит вниз.

Бум.

Пламя мгновенно охватывает машину, раздутое налитым бензином. Стою и наслаждаюсь тем, как жар щекочет лицо, пока «любимица» Алека сгорает на глазах у всех.

– Нееет! – раздаётся его крик. Наши взгляды встречаются. В его глазах – неимоверная злость, в моих – огненный гнев.

Разворачиваюсь на тяжёлых шнурованных ботинках и направляюсь к бару.

Шоу закончено.

Тот же бармен стоит с открытым ртом и буквально провожает меня взглядом до самой стойки, пока я не останавливаюсь перед ним.

– Где моя бутылка виски?

Он моментально достаёт её и вручает дрожащими руками. Делаю большой глоток крепкого напитка, как вдруг за спиной раздаётся:

– Ты – чёртова сука! Гребаная мелкая шлюха! Ты заплатишь за это! – орёт Алек, подбираясь ближе. Чувствую его тяжёлое дыхание у затылка, но даже не поворачиваюсь.

– И что ты мне сделаешь? – спокойно спрашиваю, наблюдая за коричневой жидкостью в бутылке. – Что?

– О, я уже сделал. Тебя ждёт сюрприз, – гнев буквально сочится из его голоса. Он на грани. Впрочем, как и я.

– Ты жалок, – усмехаюсь, разворачиваюсь и со всей силы разбиваю стеклянную бутылку о его голову. Стекло разлетается, кто-то рядом визжит. Кровь тонкими струйками стекает по его вискам, он зажмуривается и отшатывается назад. Кто-то из толпы успевает подхватить его под локоть, не давая рухнуть на асфальт. Взгляд Алека мечется, он пытается сфокусироваться на мне, но выходит так себе.

Плотнее сжимаю губы, но всё же ухмыляюсь, наклоняюсь ближе и шепчу прямо ему в лиц:

– Это было моё последнее предупреждение для тебя.

В следующую секунду кто-то резко хватает меня за локоть и пытается увести из толпы. Сначала сопротивляюсь, но, увидев сердитое лицо Исао, немного расслабляюсь.

– Ты пожалеешь о том, что сделала! Глубоко пожалеешь! И твой Рид… я убью его! – кричит Алек мне в спину.

Все вокруг следят за каждым моим шагом, пока Исао чуть ли не выволакивает к парковке. Возле машины уже стоят Рид с гипсом на правой ноге и Джо, который поддерживает его за руку.

– Что это было за представление? – недовольно спрашивает Исао, разворачивая меня лицом к себе. Его и так маленькие глаза превращаются в щёлки от злости, хоть он и пытается её скрыть – выходит плохо.

– Понравилось? – нарочно улыбаюсь.

– Хорошо, что тебе было весело. Только теперь всё это разгребать мне. Я не хочу, чтобы хоть что-то попало в сеть! Это небезопасно для тебя! – повышает голос.

– Сама знаю, что безопасно для меня, а что нет, – мы оба замираем, сверля друг друга глазами. Исао – глава клана якудза в Лос-Анджелесе, к которому я не имею никакого отношения. Я – принцесса Братвы, а не японской мафии.

– Всё, всё, успокойтесь, – вмешивается Рид. – Виктория, я хочу домой.

Разрываю зрительный контакт с Исао и подхожу к Риду. Джо помогает усадить его в мою машину.

– Я не маленький, чёрт возьми, – бурчит Рид. – Сам могу это сделать.

– Ты уже всё сделал, – рычу и захлопываю дверь прямо перед его носом.

– Хочешь, я поведу? – предлагает Джо, а я хмурюсь. – Ты выпила.

– Ты тоже, – отрезаю. В итоге мы быстро прощаемся, и Джо-Джо уходит. Вновь встречаюсь взглядом с Исао, который всё это время стоит на том же месте и внимательно следит за мной.

Ничего ему не отвечая, быстро сажусь за руль, завожу машину и уезжаю. Потерявшись в мыслях, довожу нас до дома почти на автомате. Из этого странного состояния выдёргивает рука Рида, опускающаяся мне на плечо. Останавливаю машину, поворачиваю голову к нему и только теперь замечаю, насколько сильно разбито его лицо. Везде ссадины, кровоподтёки и синяки. Над бровью аккуратный порез, который врачи уже зашили.

– Что сказали доктора? – спрашиваю.

– Всё нормально. Жить буду, – он улыбается.

– Позвоню Джо и всё подробно узнаю.

– Перестань. Лучше расскажи, что там было. Я пропустил всё самое интересное, да?

– Ничего не было. А теперь – в душ и спать, – твёрдо заявляю.

– Ну нет, мам, ну ещё чуть-чуть!

– Заткнись.

Помогаю Риду выбраться из машины и довожу до душа. Приходится ещё и раздеть его, как бы он ни сопротивлялся. Оставив одного в ванной, решаю, что и мне самой пора хоть немного привести себя в порядок.

Только сейчас обращаю внимание на руку. Вид у неё ужасный, пальцы болят так, что хочется выть. Вполне возможно, пару из них сломаны.

Смываю кровь, скидываю одежду и тоже становлюсь под душ. Быстро обрабатываю руку, переодеваюсь в домашнюю пижаму и заглядываю к Риду, чтобы помочь добраться до кровати. Спустя целую серию возмущений он всё же быстро засыпает. Тяжело выдыхаю и выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.

Забрав сигареты из сумки, спускаюсь вниз. На часах давно за полночь, но всё равно выхожу на улицу. В эту ночь в Лос-Анджелесе довольно свежо и даже слегка прохладно. Босые ступни несут по тропинке к бассейну. Сев на бортик, опускаю голые ноги в воду.

Достаю сигарету и прикуриваю. Каждый раз обещаю себе, что брошу, но до сих пор так и не получилось. Не курила уже больше шести–семи месяцев…

Но такие моменты жизни выбивают из колеи, и сигарета снова оказывается между губ. Смотрю на руку, в которой её держу. На правом запястье – шрам. Тонкая неровная линия от пореза ножом. А над шрамом – татуировка: небольшие крылья ангела и нимб.

Это – воспоминание, оставшееся из прошлого. Больше всего люблю именно этот шрам: он напоминает о детстве. О нём. О человеке, которого я любила всем своим сердцем.

Виктория.

5 лет.

Была глубокая ночь.

Вместо того чтобы мирно спать, мы сидели на полу в нашей с братом комнате. Его золотистые волосы казались сейчас совсем светлыми, почти белыми из-за лунного света, создающего некий нимб над его головой.

– Ты готова? – спросил он у меня.

– Конечно.

– Тогда прямо сейчас мы принесём друг другу клятву. На крови, – заявил он, серьёзно глядя на меня своими голубыми глазами, точно такими же, как у меня.

Он достал кинжал из комода, и я невольно удивилась.

– Где ты его взял? – спросила.

– Одолжил у отца.

В этот момент мне действительно стало страшно.

Наш отец будет в ярости, если узнает, что Лоренцо взял кинжал из его любимой коллекции без разрешения. Он убьёт его, даже не задумавшись.

Я сглотнула, но спорить с братом не стала.

– Давай свою руку. Я сделаю небольшой надрез на твоём запястье, а потом ты сделаешь мне точно такой же, только на другой руке, – он аккуратно взял мою руку и холодным остриём кинжала разрезал кожу.

Затем я сделала то же самое – получился немного неровный надрез, но уже на его левой руке.

Мне почти не было больно, но кровь, капающая с наших запястий, пугала.

– А теперь давай поклянёмся друг другу, что всегда будем вместе и ничто, и никто не сможет нас разлучить!

– Клянусь. Мы всегда будем вместе, Лори, – твёрдо заявила я. Брат-близнец посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся.

– Я тоже клянусь, ангел, – ответил он.

Мы соединили руки так, чтобы порезы соприкоснулись, и наша кровь смешалась воедино.

Я любила Лори больше всего на свете. Лори – так ласково называла своего братика, а он звал меня своим Ангелом.

Вдруг послышались шаги. Мы поспешно попытались всё спрятать, но кровь продолжала капать с наших рук прямо на паркет.

Дверь в комнату распахнулась настежь, и вошёл отец. Он был очень высоким мужчиной и выглядел сейчас крайне устрашающе. Его тёмно-серые глаза уставились прямо на нас. Он сразу заметил кровь на полу. От него невозможно было скрыть ни одной мелочи.

– Почему вы ещё не спите? – спросил грубым голосом. – И что это такое? – он присел на корточки, провёл пальцем по паркету, где виднелись капли крови, и слизнул её со своего пальца, пробуя на вкус.

Сглотнув, я прижалась спиной к кровати, боясь того, что может произойти дальше.

– Я спрашиваю, что это? Объясни мне, Лоренцо, – он всегда обращался к нам так, словно мы были взрослыми, а не маленькими детьми. – Хорошо. Будем молчать, – холодно произнёс отец.

Он резко выпрямился во весь рост и молниеносно оказался перед Лори, схватил его за шею и бросил на пол. Ахнув, я подбежала к брату и упала рядом на колени.

В этот момент отец заметил свой кинжал на тумбочке. И в его глазах я увидела гнев… ужасный, жуткий гнев.

– Сколько раз я говорил тебе не трогать мои вещи?! – заорал он. Грубо оттолкнул меня ногой в сторону, снова схватил Лори за шею, сильно сжал и поднял его, как игрушку. Брат даже не заплакал – просто смотрел отцу в глаза, уже начиная задыхаться. Его ноги беспомощно болтались над полом, и я испугалась ещё сильнее.

– Папочка, пожалуйста, не надо, – разрыдалась я и вцепилась в его ноги. – Пожалуйста, отпусти его.

Но отец не обращал на меня никакого внимания. Он продолжал сдавливать горло моего брата. Не зная, что делать, я чувствовала, как по щекам текут слёзы.

– Папа, отпусти Лори. Пожалуйста. Отпусти. Это я его взяла. Я! – выкрикнула, едва справляясь с рыданиями.

Он резко отпустил брата. Лори упал на пол с глухим стуком, закашлялся и потёр шею рукой.

Отец перевёл холодный взгляд на меня.

– Не ври мне! – рявкнул он, приближаясь. Я попыталась отползти как можно дальше, но понимала: сама навлекла беду.

– Это была я, честно, – произнесла с полной уверенностью.

Он ударил меня по лицу.

Обжигающая ладонь врезалась в маленькую щёку так сильно, что я отлетела в сторону и ударилась головой о шкаф. В глазах потемнело.

– Нет, отец, это был я. Сестра просто прикрывает меня, – быстро прошептал Лори.

Отец вновь перевёл внимание на моего близнеца.

– Ещё раз возьмёшь что-то без спроса, и… – я не услышала, что он сказал дальше: сознание отключилось.

Придя в себя, обнаружила рядом с собой Лори и нашего старшего брата Марко, которого в ту ночь дома не было. И, честно говоря, это было к лучшему: Марко и так больше всех настрадался от рук этого «чудовища».

Это был первый раз, когда отец ударил меня. Свою маленькую пятилетнюю дочь.

К сожалению, далеко не последний.