Читать книгу Пепел Чикаго - Группа авторов - Страница 7

Сентябрь 1920 г., Чикаго

Утро следующего дня

Дом Баттерсов

Утро в Чикаго выдалось серым и влажным, словно город потел от стыда за то, что творилось в его подворотнях за прошедшую ночь. Брюс сидел на крыльце своего дома, потягивая кофе, который уже остыл и стал горьким, как его мысли. В руке он вертел монету с гравировкой DS – пропуск в ад, который теперь жег карман.

Из тумана вынырнула фигура. Салливан. Не тот насмешливый рыжий дьявол из бюро. Этот Салливан шел медленно, сгорбившись, будто за ночь постарел на десять лет. Глаза – красные, как бы всю ночь тер их пеплом.

– Брюс.

Он остановился в двух шагах, сжал кулаки, разжал. Потом неожиданно схватил Брюса за плечи – не для драки, а чтобы устоять на ногах.

– Спасибо.

Это прозвучало хрипло, почти неловко. Брюс не ответил. Поднял взгляд.

– Она жива. Этого достаточно.

Салливан сглотнул ком в горле, сел рядом на ступеньку.

– Она не говорит. Вообще. Ни слова, – он провел рукой по лицу. – Как ты это сделал? Что он хотел?

Брюс посмотрел на монету в своей ладони.

– Он отпустил ее просто так? Не верю. Что он взял взамен? – прошептал Салливан.

Брюс встал, закинул монету в карман.

– Не твоя проблема.

Салливан вдруг схватил его за рукав.

– Я в долгу. Понимаешь? Я… – он замялся, потом выдохнул, – это вообще не было твоим делом…

Брюс медленно повернулся.

– Я догадался.

– Я не мог пойти сам. Он бы сразу…

– Убил, – Брюс закончил за него. – А меня – нет. Потому что я и моя вера в закон новая игрушка для этого психа.

Салливан кивнул, не поднимая глаз.

– Значит, мой труп в подворотне – это приемлемая цена? – спросил Брюс.

Салливан вдруг рванул вперед, схватив Брюса за рукав.

– Я в долгу. Но если ты думаешь, что Донован закончил с тобой… – он сунул руку за пазуху и швырнул на крыльцо потрепанную записную книжку. – Это все, что я успел собрать за пять лет. Там адреса, имена, цифры. Теперь твое.

Брюс взял книжку и, раскрыв на случайной странице, увидел фамилию Торнтона и даты его визитов в «Погребок». Страницы были испещрены пометками, некоторые – в коричневых пятнах.

– Почему сейчас?

– Потому что теперь ты в игре, – Салливан повернулся уходить, но бросил через плечо: – пешка, которая начинает видеть доску целиком.

Попрощавшись, Салливан ушел.

Брюс было зажег сигарету, но так и не поднес ее ко рту. «Ты в игре», – повторились в его голове слова Салливана.

Игре, где правила пишут такие, как Донован. Где закон – это фикция.

Но почему он все еще держался за эту веру?

Пальцы сами потянулись к жетону в кармане – потертому, с выгравированным номером 2287. Последним, что осталось от «него».

Воспоминание ударило, как пуля в лоб:

Чикаго, 1896 год. Пожар на фабрике «Гаррисон». Семилетний Брюс прижался к матери, наблюдая, как из адского пламени вырываются люди с обугленной кожей. И тогда – он, полицейский № 2287, бросился в огонь, когда даже пожарные отступили. Вынес ребенка на руках, его мундир пылал, как крылья ангела. «Не бойся, парень, – хрипел он, уходя. – Мы служим, чтобы помогать всем слабым во имя закона и порядка». Это были его последние слова. С ними он передал свой жетон Брюсу.

Он сжал его так, что металл впился в ладонь.

«Ты веришь в закон?» – спрашивал Кармайкл. «Верю», – отвечал Брюс. – «Почему?» – «Потому что иначе тот коп сгорел зря».

Щенок на крыльце взвизгнул – Лора нечаянно наступила ему на лапу. Брюс вздрогнул, возвращаясь в настоящее.

– Прости, Счастливчик! – девочка прижала щенка к груди, а тот тут же лизнул ее в нос.

Брюс медленно разжал пальцы. Медальон остался цел. «Мы здесь, чтобы помогать». Но теперь он понимал: чтобы спасти хоть что-то в этом городе, иногда закон приходилось ломать.