Читать книгу Россия – мой дом. Воспоминания американки, жены русского дворянина, статского советника, о трагических днях войны и революции - Группа авторов - Страница 11

В 1893 году родился наш второй сын, Александр, единственный из трех сыновей, который согласно действующим иммиграционным законам США мог считаться русским. Летом следующего года муж был назначен представителем от Министерства иностранных дел в специальную пограничную комиссию по вопросу урегулирования границы Памира, в которую входили, помимо России, Англия и Афганистан. Он уехал из Ташкента в мае, а в августе мы с детьми выехали к нему.

Оглядываясь назад, могу сказать, что жизнь в Ташкенте была одним из самых приятных эпизодов, связанных с Востоком. Мало того что русский Туркестан (Самарканд, Бухара, Хива) был интересен с исторической точки зрения, так там еще были прекрасный климат и условия жизни. Памирская экспедиция, в которой участвовал мой муж, была одним из уникальных событий, описанных в книге, относящейся к моей жизни на Востоке. Месяцы, проведенные на Памире, на высоте порядка 14 тысяч футов, где сильные мужчины страдают от горной болезни, оказались почти смертельными для моего мужа, и я привезла его домой в худшем состоянии, чем когда мы возвращались из Багдада. Состояние его здоровья потребовало долгого пребывания в родном климате. В действительности отдых длился недолго; очень скоро муж был вовлечен в активную деятельность, поскольку благодаря накопленному опыту оказался единственным на тот момент человеком, способным выступить в качестве консультанта.

Казалось бы, какая связь между эпидемией холеры и местами паломничества мусульман в Аравии? Но только глубокие знания мусульманской религии и истории паломничества, великого праздника Курбан-байрам[7], когда в жертву приносятся десятки тысяч животных, и тщательное изучение всех караванных и морских путей, которыми возвращались паломники-мусульмане в Россию, позволили разгадать причину странных вспышек холеры в разных частях России.

В опубликованной статье муж сделал вывод, что, заранее зная даты и пути следования паломников, Россия может принять меры для предупреждения и предотвращения бедствий, вызванных эпидемиями. Изучение этого вопроса было поручено специальной комиссии, которой Министерство иностранных дел «одолжило» моего мужа. Его работа на новом поприще задержала нас на два года в России.

В этот двухлетний период, когда я уже хорошо владела русским языком, мне стало проще устанавливать контакты с людьми разной классовой принадлежности, я поняла, что, каким бы либеральным ни было правительство, волнения неизбежны. Критика и недовольство высказывались в основном не со стороны крестьян. Средние классы, интеллигенция образовывали различные партии, подготавливая почву для дальнейших действий. В нашей губернии крестьяне не испытывали «голода по земле». Их жизнь была заполнена тяжелым трудом и трудностями, связанными с долгой суровой зимой. Но в общепринятом смысле, как считали за границей, они не страдали ни от деспотизма царя, ни от бюрократического аппарата и казаков. Серьезная ошибка заключалась в том, что с крестьянами обращались, как родители обращаются с неразумными детьми, не давая возможности развиваться и проявлять инициативу.

В 1897 году муж был назначен консулом в Мешхед[8].

Пост был очень важным, поскольку границы с Афганистаном и Индией доставляли массу проблем, но муж, имея опыт, приобретенный в Багдаде и на Памире, был способен справиться с этой работой. Мы опять отправились в Персию. Мешхед, одно из самых священных мест на земле, был интереснейшим со всех точек зрения городом. Но это уже другая история.

После пяти лет, проведенных в этом уникальном городе, мы вернулись домой. Из Мешхеда мы привезли нашего последнего, третьего сына, которого, как искренне верили персы, ждала счастливая судьба, поскольку он родился в Мешхеде и имел все привилегии «мешхедца». Вероятно, длина собственного имени – Мешхеди Юсуф-хан – заставила нашего маленького Иосифа еще в младенческом возрасте сократить свое имя до коротенького Ока, как мы его и стали называть в семейном кругу. Итак, с тремя красивыми здоровыми мальчиками и мужем я вернулась в Россию. Какой радостной казалась тогда жизнь!