Читать книгу Россия – мой дом. Воспоминания американки, жены русского дворянина, статского советника, о трагических днях войны и революции - Группа авторов - Страница 12

Мы плыли по Волге в самый разгар весны. Зима уступила дорогу весело звеневшим ручьям, на деревьях набухли почки, хотя на северных склонах еще лежал снег. Река вышла из берегов, и на плоскодонках можно было плыть не по реке, а прямо по затопленным полям и лугам.

Мы ехали на север и словно возвращались в начало весны. Деревья только начинали просыпаться; на северных склонах лежали снежные сугробы. Только в северных странах, в одной из которых жили мы, так явно виден приход весны. Небо необыкновенно нежного розоватого оттенка; звонкие ручьи, выбегающие из-под снега, с шумом преодолевают естественные преграды; лес, насыщенный ароматами. Все это говорило о пробуждении новой жизни.

После гор и безлесных равнин Персии и Туркестана леса и зеленая трава казались нам невыразимо прекрасными. Дети очутились в новом для себя мире. Привыкшие играть за высокими стенами, выходить за пределы консульства только с няней и гувернанткой и в сопровождении эскорта, они в полной мере наслаждались свободой, проводя время в лесу или на озере. А перед нами встала проблема, которая всегда является наиболее болезненной для тех, кто вынужден жить за границей. Теперь мы осознали, что наша счастливая семейная жизнь закончилась, и если раньше мы не задумывались над этим вопросом, то пришла пора заняться им всерьез: мы должны были подумать об образовании двух старших сыновей. Взять их с собой туда, где нет русских школ, было неразумно; оставить в России и расстаться на годы – об этом не хотелось даже думать. Значит, надо было сделать так, чтобы муж получил назначение в такое место, куда мальчики могли бы приезжать на каникулы, а мы могли навещать их. Следовательно, расстояние между нами, а не продвижение по службе или зарплата стало для нас определяющим фактором. Проведенные дома полтора года доставили всем огромную радость, и единственное, что омрачало нашу жизнь, – необходимость принять какое-то решение.

К тому же в то время у нас появились серьезные причины для беспокойства. Усилилось недовольство правительством среди тех, кого мы привыкли называть интеллигенцией. Александр III был могущественным, справедливым правителем. По натуре добрый, побуждаемый чувством долга, он искренне хотел способствовать развитию своего народа. Император верил в свое предназначение и требовал повиновения. К сожалению, ужасная судьба его отца наложила отпечаток на его правление; его политика оказалась реакционной – в смысле реакции на предшествовавшие события. Выступая против либеральных реформ, особенно в образовательной сфере, он, несомненно, искренне верил, что делает это исключительно на благо страны[9].

В 1902 году Россией правил человек честный, благородный, преданный своей стране и ее интересам, как он их осознавал. Он не был дальновиден, однако осознавал, что наступает переломный момент в судьбе России. Если со временем не дать представительную форму правительства, то она будет взята, и если форма абсолютного монархизма не будет добровольно изменена на представительный орган, стоящий между самодержцем и народом, то рано или поздно это будет достигнуто силой.

Самый трагический пример превратности судьбы, как мне всегда казалось, в том, что Николай II родился, чтобы править в такой стране, как Россия. По своим качествам он совершенно не подходил на роль монарха. Человек мягкий, хорошо воспитанный, идеалист, любивший дом и семью, он был центром круга близких друзей, доброжелательно относился к своему окружению и был всеми любим. Вот таким представляется мне последний русский монарх.

Движимый стремлением взять политический курс на развитие своего народа, Николай II испытывал недостаток силы перед лицом оппозиции и находился во власти самого неподходящего советника. В связи с этим мне вспоминается случай, который, поскольку муж часто ссылался на него, запечатлелся у меня в памяти. В одном из разговоров мой деверь князь Шаховской, приобняв мужа за плечи, сказал с мрачным спокойствием:

– Запомни мои слова, Петр. Этот мальчик (имелся в виду недавно взошедший на престол Николай II) заставит Россию и весь мир купаться в крови. Господи, помоги ему и нам!

В ответ на наше бурное возмущение он объяснил, что не думал подвергать сомнению справедливость, человечность, свободомыслие и миролюбие монарха; он считает, что беспринципные влиятельные лица в своих интересах используют слабохарактерность Николая II. Князь был уверен, что России нужна твердая рука.

Я попытаюсь выразить, возможно, несколько туманное и поверхностное мнение, которое создалось у меня в тот период. Поскольку мы возвращались в Россию лишь время от времени и по нескольку лет жили вдали от дома, изменения к лучшему или худшему резче бросались в глаза, как если бы мы никуда не уезжали. Существенные изменения коснулись представителей земства, провинциального духовенства и, прежде всего, студенчества; они заняли критическую, если не сказать враждебную, позицию по отношению к правительству. Что касается духовенства, то этот факт опровергает один из основных аргументов, используемых современными большевиками в качестве оправдания преследования православной религии; ведь согласно их утверждению, духовенство было «слепым орудием» самодержавия. Мой личный опыт говорит об обратном. Крестьян в меньшей степени коснулись изменения, по крайней мере в нашей губернии, где, как я уже говорила, они не испытывали «голода по земле». Крестьяне вели себя как обычно: жаловались на невыносимо тяжелый труд. Это большевики расшевелили равнодушные массы, которые были не способны сформулировать причины собственного недовольства. Но советское правительство столкнулось с неожиданным для себя результатом: крестьяне прекрасно понимали, что их прошлое было далеко от безбедного существования, но их настоящее принесло им еще меньше роз, зато больше совершенно неожиданных шипов. Таким образом, в 1902 году мы почувствовали, что нечто угрожающее висит в воздухе; идет какая-то активная подготовка, и никто из окружения молодого императора не обладает достаточной прозорливостью или смелостью, чтобы указать и настоять на том пути, который, если пойти по нему в нужное время, станет спасительным для России. Россия могла и была в состоянии решить проблему собственного спасения. Увеличилось количество университетов и других учебных заведений не только в больших городах, но и в провинции. В нашем земстве появилось много школ, в которых учились крестьяне. Школа, прежде размещавшаяся в нашем имении, находилась теперь в центральной из пяти деревень. Школьное здание было построено с учетом современных требований.

Но, несмотря на сгустившиеся тучи, мы видели много светлого: большие успехи в экономической и промышленной жизни страны, на транспорте, в сфере железных дорог, в образовании. В некоторых деревнях, помимо имевшихся там медицинских пунктов, добавились ветеринарные. Теперь зимой в деревни приезжали специалисты, которые читали лекции и вели практические занятия по самым разным темам: методы обработки земли (с демонстрацией сельскохозяйственной техники), разведение молочного скота, оказание первой помощи домашним животным.

Что касается наших домашних дел, то мы оставили двух старших мальчиков в гимназии, закрытом учебном заведении, в котором, в числе прочих, учились крестьяне. Основной упор в гимназии делался на развитие умственной деятельности, а физической культуре не уделялось должного внимания. Нам не на что было жаловаться – мальчики прекрасно учились.

Зима, всегда превосходная, принесла нам массу развлечений в Бортниках, а поездки в Санкт-Петербург открыли почти забытый мир оперы и театра. Однако нас угнетала будущая неизвестность. Мы рассматривали множество вариантов и тут же отвергали их, думая о детях. Наконец, господину Понафидину было предложено отправиться в Константинополь на освободившееся место генерального консула.

Это было решением нашей проблемы! Каждый год из десяти лет, проведенных в Константинополе, или мальчики приезжали к нам на летние каникулы, или муж брал отпуск, и мы приезжали в Бортники, где жили с мая по сентябрь; такая возможность появилась благодаря тому, что пять или шесть лет муж работал без отпусков. Рождественские каникулы мальчики проводили в Бортниках. Они учились стрелять, ходить на лыжах и всегда с нетерпением ждали зимних каникул, чтобы заняться спортом. В общем, мы все были счастливы.