Читать книгу Россия – мой дом. Воспоминания американки, жены русского дворянина, статского советника, о трагических днях войны и революции - Группа авторов - Страница 8

Приближалась зима, и многие имения опустели. Остались только несколько соседей и среди них наши родственники. Мужа тоже вызвали в Санкт-Петербург. Я решила, что это прекрасная возможность начать изучать русский язык, поскольку осталась один на один со слугами и крестьянами, которые говорили только по-русски; одним словом, как говорится, «либо пан, либо пропал». Этот путь изучения языка имеет свои сложности, но я могу порекомендовать его как верный способ начального погружения в незнакомый язык, после чего все пойдет «как по маслу». Ежедневно я проводила много часов в местной деревенской школе, которую на протяжении многих лет содержал мой муж. Школу посещали дети из пяти окрестных деревень. Зимой они приходили в овчинных тулупах, валенках, обвязанные теплыми платками; у каждого был с собой завтрак – хлеб или пирожки. Учитель ел вместе с учениками.

На первых порах эти деревенские дети оказали мне большую помощь в изучении языка. Кроме того, они дали мне возможность близко познакомиться с жизнью крестьян. Школа просуществовала до создания земства, местного органа власти, а затем была переведена в одну из пяти деревень, расположенную на берегу озера. Теперь детям было удобнее ходить в школу – великое благо; ведь им приходилось идти до школы около 3 миль. Зимой они выходили из дому до рассвета, а возвращались уже в темноте. В плохую погоду многим детям приходилось идти по глубокому снегу, по открытой местности или по замерзшему озеру.

В России надо было серьезнее готовиться к зиме, чем в большинстве стран с более мягким климатом. В окнах устанавливали двойные рамы, тщательно замазывали все щели; на подоконник между рамами насыпали несколько дюймов песка, а сверху покрывали цветным мхом. В нашем лесу рос мох самых разных оттенков: серебристый, красновато-коричневый, от нежно– до темно-зеленого, который сохранял свой цвет всю зиму. В городах, где не было мха, между окнами клали вату, иногда цветную, иногда украшенную цветными блестками и бумажными цветами. Пока хозяйки занимались подготовкой домов к зиме, полиция в городах и старосты в деревнях принимали необходимые меры безопасности. Шел снег, реки и озера покрывались льдом. В снегу на небольшом расстоянии друг от друга устанавливались в два ряда деревянные слеги, отмечающие дорогу. К деревьям и заборам привязывали пучки соломы. Если не принимать таких мер, то в темное время суток и в снежный буран путники могли сбиться с дороги, что и произошло как-то с моим мужем в середине дня, когда извозчик сбился с дороги и в течение нескольких часов кружил по озеру.

Учитель, которого нам посчастливилось пригласить в школу, создал прекрасный школьный хор. Я любила сидеть в небольшой классной комнате, когда дети разучивали красивые народные песни или репетировали перед церковной службой. По воскресеньям, в форме, купленной моим мужем, маленький школьный хор пел в нашей церкви; крестьяне из окрестных деревень приходили, чтобы послушать детский хор.

Приближалось Рождество, пришло время позаботиться о елке. После обеда все со стола убрали, и мои маленькие племянники и племянницы вывалили на стол принесенные с чердака надоевшие игрушки, старых кукол и зверей. За столом собралась вся семья, и под руководством кузена, ловкие пальцы которого творили чудеса, мы провели много счастливых часов, восстанавливая старые игрушки. Для меня это была еще одна прекрасная возможность потренироваться в русском языке. Когда наступило Рождество, под елкой каждого ученика ждали полезный подарок и игрушка. У деревенских детей никогда не было такого праздника; они были в восторге, и мы радовались вместе с ними.

В течение четырех лет дети учились читать и писать. Они изучали основы географии, арифметику и Закон Божий, который преподавал деревенский священник. Дети изучали Новый Завет, жизнь Христа, истории из жизни святых, читали молитвенник. Изучению религии в сельских школах придавалось большее значение, чем в городских школах. В городских школах классы делились по вероисповеданию: православный священник занимался с учениками православного вероисповедания; лютеранский пастор – с учениками немецкого происхождения, протестантами; католический священник – с поляками, а мулла занимался с мусульманами. В деревенских школах все было проще, поскольку все ученики были православными.

В мае наступала экзаменационная пора. Ученики, показавшие способности и трудолюбие и чьи родители хотели, чтобы их дети продолжили образование, отправлялись в уездный город, где сдавали экзамены в «городскую школу»; обучение было бесплатное. Русским детям был открыт путь из деревенской школы в среднюю школу, а затем в университет, так же как детям фермеров в Америке. В университетах существовало большое число стипендий, и на них претендовало все большее число крестьянских детей. В любом случае в России учеба в университетах и расходы, связанные со студенческой жизнью, были намного ниже, чем в западных странах. Крестьяне и «пролетариат» могли получить образование, и после этого для них были открыты все двери. В этом отношении русская аристократия была демократичной и гибкой, и постоянно увеличивалась за счет «низов». Выходцы из бедных, зачастую безграмотных семей, получив образование и поступив на государственную службу, могли получить для себя и последующих поколений титул и все связанные с ним привилегии. Медленно, но неуклонно росло число крестьян – студентов университетов; крестьяне начали понимать все выгоды от получения образования. Принимая во внимание распространенное мнение, что крестьянам было запрещено получать образование, я не могу особо подчеркивать этот факт.