Читать книгу Россия – мой дом. Воспоминания американки, жены русского дворянина, статского советника, о трагических днях войны и революции - Группа авторов - Страница 9

Вне всякого сомнения, годы крепостничества воздвигли барьер, стену недоверия между крестьянством в целом и помещиками, землевладельцами, то есть отсутствие доверия со стороны крестьян и неумение понять крестьянскую психологию со стороны помещиков. Отсутствие взаимопонимания стало одним из важных факторов, приведших к трагическим событиям в России.

Русская интеллигенция, которая была ближе всех к крестьянству, первая признала, что крестьяне для них – книга за семью печатями. За годы крепостничества крестьяне научились приспосабливаться к существующим условиям и скрывать истинные чувства. Они были замкнутыми и подозрительными, а по натуре индивидуалистами. Свое освобождение они связывали с царем, который пошел против воли помещиков, бывших хозяев крепостных и земли. Крестьяне полностью пренебрегли тем фактом, что планы отмены крепостного права были разработаны Александром II вместе с государственными деятелями и представителями дворянства. Крестьяне считали, что Царь-освободитель был на их стороне, несмотря на происки придворных и помещиков, и что помещики, если представится возможность, с удовольствием вернутся к старому. Мы всегда чувствовали, что нам никогда не победить их недоверие. Именно в этом причина неправильного понимания позиции крестьян во время революции. Лично я не знаю ни одного представителя нашего класса, кто был не согласен с отменой крепостного права; хотя наверняка были отдельные сторонники крепостничества.

Первые годы моей жизни в России совпали с началом деятельности земств. Невозможно понять жизнь крестьян и представить нашу позицию, не имея представления о деятельности земств, поэтому я считаю необходимым коротко остановиться на их работе.

Земства учредил Александр II. В то время на огромных просторах России ощущалась нехватка хороших дорог и телеграфной связи, и земства по мере сил решали насущные проблемы. Земства были местным органом управления, в который входили представители землевладельцев, помещики-дворяне, крестьяне и духовенство. Земства решали все вопросы, связанные с образованием, сельским хозяйством, медицинской помощью (включая ветеринарную), строительством дорог. Мой муж в течение многих лет был активным членом нашего губернского земства. Он всегда старался взять отпуск так, чтобы попасть на весеннее заседание, и никакая тоска по дому, развлечения и необходимость заняться имением не могли помешать ему присутствовать на заседании земства. Увеличивался круг обязанностей земства; за счет введения специального налога на землю увеличился бюджет земства. Эти средства шли на строительство школ и педагогических училищ. Но это была лишь часть работы, осуществляемой земством, хотя и этой информации достаточно для того, чтобы понять значимость этих влиятельных органов управления.

Много говорилось о положении крестьян, вызывавшем справедливое сочувствие, но крайне редко упоминалось о работе, направленной на улучшение их жизни. Перед войной в России было 20 тысяч сельскохозяйственных кооперативов, и в 1914 году крестьяне фактически владели большим количеством земли, чем дворяне; эта информация либо не известна за рубежом, либо ее попросту игнорируют. Думаю, что программа Александра II – единственный случай в истории, когда были созданы все условия, чтобы у освобожденного класса появилось будущее. То, что система крестьянского землевладения (крестьяне называли ее «мир») доказала свою неэффективность, не дает нам права забыть о том, что было сделано русским правительством. Время и обстоятельства требовали перемен; они наступили, и не следует принимать на веру бытующее на Западе мнение, что бедный крестьянин был жертвой царя и помещиков, которые всячески притесняли и угнетали его.

Я сама приехала в Россию, готовая критиковать всех и вся, и считала, что все зло от правящих классов, но многолетний тесный контакт с крестьянами и глубокие познания в сфере внутренней и внешней политики государства позволили мне прийти к более продуманным и здравым выводам. Только в том случае, если мы примем во внимание сравнительно короткий промежуток времени, который отделял дикую Россию от России цивилизованной, не будем забывать о том, что это многонациональная страна и населяющие ее народы говорят на разных языках и обладают разной ментальностью, будем помнить о разнообразии климатических зон на этой огромной территории, сможем составить непредвзятое мнение о мотивах и ошибках прошлого. Представив гигантские трудности на пути к прогрессу, мы сможем увидеть многообещающие признаки быстрого улучшения ситуации в первой четверти XX века перед мировой войной. Только те, кто владел информацией и кто знал Россию изнутри, понимали, какие успехи были достигнуты за короткий промежуток времени. Я не закрываю глаза на то плохое, что было в прошлом; я помню, что сделало неизбежным крах старого режима. Но в России были государственные деятели и помещики, которые работали на благо людей; России хватало патриотизма, честности и таланта, чтобы пойти по пути развития или начать справедливую, своевременную революцию.

Когда я приехала в Россию, большинство крестьян в нашей губернии обрабатывали землю, находившуюся в общем пользовании, они жили в деревянных избах, удобных и теплых, но расположенных так близко друг от друга, что стоило загореться одному дому, как пожар, если еще помогал ветер, мгновенно охватывал всю деревню. Если случался пожар, полиция составляла официальный отчет о понесенных семьями потерях, физических и материальных, и давала разрешение на сбор средств для восстановления жилья. С этим документом кто-нибудь из членов семьи начинал обходить деревню за деревней, город за городом. Местные помещики охотно помогали стройматериалами, и вскоре появлялась новая деревня. При детальном описании чего-либо в России следует помнить о необъятности этой страны и различных климатических условиях, являвшихся причиной различий. Мы жили в Центральной России, между Санкт-Петербургом и Москвой, и я, естественно, описываю жизнь крестьян этой части страны. Вокруг были леса, и крестьяне жили в деревянных избах, в то время как на юге России крестьяне жили в хатах, крытых соломой.

Суровый климат диктовал свои требования к жилищу; главная цель – в доме должно быть тепло. Именно поэтому основной, самой заметной деталью интерьера была русская печь, настоящий центр крестьянской избы. Огромная внутренность печи выложена кирпичом, в ней готовилась пища, выпекался хлеб, коптились рыба и мясо, сушились грибы и ягоды, запаривались корма животным. Печь служила для обогрева всей избы[5].

Горячий дым проходил, я думаю, по 40–50 коленам, прежде чем попадал наружу, сохраняя тем самым каждую частицу тепла в помещении. Сверху на печи, на плоской площадке размером примерно 8 на 6 футов, устраивалась лежанка. Здесь лежали подушки, одеяла, овчинные тулупы. На теплой печи хватало места для всей семьи. Пришедший с работы или с рыбной ловли промерзший глава семьи залезал на печь и быстро отогревался. На печи купали младенцев. К печи инстинктивно тянулись больные. Дети часами играли на печи или спали, завернувшись в тулупы и одеяла, как котята в теплой корзинке.

Рядом с русской печью устраивались полати, вдоль стен стояли деревянные лавки, а в отгороженном сосновой перегородкой углу, в кухне, висели полки с домашней утварью. Полы в большой комнате, «гостиной», были покрыты домоткаными половиками. На стене в «красном» углу висели иконы. В простенке между окнами стоял стол. Дальше буфет с посудой, ряд стульев. На подоконниках цветы в горшках. Так, как правило, был обставлен дом зажиточного крестьянина. В жизни крестьян было мало удовольствий и много тяжелого труда. Долгими зимними вечерами молодежь собиралась в самой большой избе; девушки пряли, вязали, вышивали, а юноши играли на гармошках и балалайках. Рассказывали сказки и истории, танцевали, пели. С незапамятных времен на свадьбах, именинах, на посиделках пели русские народные песни.

Когда именины праздновали летом, деревенские улицы превращались в танцевальные залы. Все высыпали на улицу. Старухи сидели на скамейках под окнами домов, старики стояли группами, курили и делали прогнозы относительно урожая. Праздники длились два-три дня. В каждом доме был накрыт стол, водка лилась рекой. Крестьяне переходили из одного дома в другой, и вскоре под деревьями и заборами спали жертвы излишнего гостеприимства, которые были не в состоянии дойти до дому.