Читать книгу Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Группа авторов - Страница 11

Успешному завершению коминтерновского замысла помешал ряд причин: преждевременно умер Сунь Ятсен, идеалист, не видевший всей беспринципности советской игры; ненадежность китайских политических деятелей, на которых коминтерновские советники делали ставки; решительность Чан Кайши в устранении с пути всех, кто мешал делу объединения Китая; появление Японии, грозного соперника за обладание Маньчжурией, интересам корой на материке Азии вредило бы доминирующее положение Советского Союза.

Разрыв уханьского правительства с коммунизмом, последовавший через три месяца после налета на советское посольство, произвел ошеломляющее впечатление на коминтерновских деятелей в Москве.

Еще не так давно Сталин и Бухарин ликовали по поводу успехов в Китае. Теперь, в силу разыгравшихся событий, пришлось в корне изменить сталинские статьи, а книгу Бухарина вообще изъять из обращения. Резолюция, принятая июльским пленумом ЦК по вопросу о Китае, не обошлась без ссылок на козлов отпущения:

«Хотя китайская революция и понесла большое поражение, несмотря на правильную тактику Коминтерна, это может быть объяснено, прежде всего, соотношением классовых сил внутри страны… С другой стороны, следует признать, что руководство Китайской коммунистической партии, систематически отклонявшее директивы Коммунистического интернационала, несет свою долю ответственности…

Настоящий период китайской революции ознаменован жестоким поражением и, одновременно, крайней перегруппировкой сил, в которых блок рабочих, крестьян и городской бедноты организуется против правящих классов и империализма. В этом смысле революция переходит в высшую фазу своего развития, к фазе прямой борьбы за диктатуру рабочих и крестьян».

Для спасения катастрофического положения Коминтерн отправил в Китай своих агентов Хайнца Ньюмана (он же А. Ньюберг), Герхарда Айслера, Джона Пеппера (он же Иосиф Поганый[26]) и Бесо Ломинадзе[27].

Ньюман и Ломинадзе провели ряд коммунистических восстаний в провинции Цзянси, самое большое и кровавое из которых произошло в Наньчане 31 июля 1927 года.

Наньчанское восстание[28] было поднято двумя коммунистическими вооруженными отрядами в полночь. Жители Наньчана подверглись нападению со стороны вооруженных коммунистов, был разгромлен Центральный банк, дома зажиточных людей.

После восстания в Наньчане коммунисты под руководством коминтерновских сотрудников провели восстания в целом ряде мест. Но они были обречены на провал, так как население не только не поддержало коммунистических зачинщиков, но и выступило против них.

Несмотря на провал в Наньчане, коминтерновские деятели по требованию Сталина приказали китайским коммунистам провести восстания в Кантоне и других городах. В помощь им были отправлены Ньюман, Айслер и Пеппер.

Восстание 11 декабря 1927 года разыгралось в Кантоне, где за четыре года до этого так успешно начал свою коминтерновскую работу Бородин. В помощь Ньюману, Айслеру и Пепперу были приданы служащие из советского кантонского консульства и слушатели из Уханьской военно-политической академии и института по подготовке крестьянского движения. Восставшие образовали совет рабочих, крестьян и солдат. За три дня существования коммуны Ньюман, Айслер и Пеппер залили Кантон потоками крови.

Но и эта отчаянная попытка вернуть коминтерновским владыкам потерянные позиции закончилась провалом. Дисциплинированные части гоминьдановских войск с помощью членов кантонского союза машинистов подавили восстание.

Во время кантонского восстания среди коммунистических зачинщиков, арестованных властями, оказались советский вице-консул и его помощник. В захваченном советском консульстве и торговом представительстве были обнаружены секретные документы, раскрывшие советский шпионаж и подрывную работу.

14 декабря националистическое правительство закрыло советское посольства, все консульства, торгпредства и другие советские агентства, выслало из Китая советских служащих, коминтерновских советников и красноармейских инструкторов.

В интервью представителям иностранной печати Чан Кайши заявил:

«В разрыве дипломатических отношений с Советской Россией мы только порываем с советским правительством… Никакой перемены в отношении китайского народа к русскому народу не произошло.

Стоит только посмотреть на советские консульства в различных городах Китая. Фактически они являются отделами Третьего интернационала и одновременно рассадниками китайских коммунистических интриг. Ради собственной безопасности, как и ради китайской революции и мира на Дальнем Востоке, Гоминьдан предпринял это решительное действие»[29].

На следующий день националистическое правительство Китая прервало дипломатические отношения с Советским Союзом.

К концу 1927 года советское влияние в Китае сошло на нет. Чан Кайши очистил Гоминьдан от коминтерновских советников и коммунистических элементов. Уханьское правительство, последняя попытка Бородина руководить судьбой Китая, закончила свое существование. Коминтерновские и красноармейские советники принуждены были в спешном порядке покинуть Китай. По дороге в Москву Гален-Блюхер заехал в Шанхай повидаться с Чан Кайши. У Чан Кайши отношения с Блюхером, каких он не имел ни с кем из коминтерновских и красноармейских советников. Он считал его выдающимся военным, человеком положительным по своим качествам, совсем не похожим на других советских представителей.

После истории с Кисанко Чан Кайши запросил советское правительство о возвращении Блюхера на пост главы военной миссии в Кантоне. Во время раскола Нанкина с Уханем Блюхер был послан из Наньчана в Ханькоу, где оставался до тех пор, пока уханьское правительство не решило расстаться с коммунистами. За время работы в Китае он не раз выказывал крайнее недовольство Бородиным, которого считал оппортунистом. При расставании с Чан Кайши в Шанхае Блюхер чувствовал себя подавленным. Чан Кайши сказал ему: «У нас еще будет возможность работать вместе, не стоит огорчаться». Блюхер ответил: «Надеюсь, что видимся не в последний раз».

Позже, когда дипломатические отношения между Китаем и Советским Союзом были восстановлены, Чан Кайши несколько раз обращался к советскому правительству о предоставлении ему Блюхера в качестве военного советника. Но ответа не последовало. В 1939 году Сунь Фу, председатель Законодательного Юаня[30], прибыл в Москву, где по просьбе Чан Кайши обратился лично к Сталину относительно Блюхера. Только тогда Сталин ответил, что Блюхер был казнен за то, что «поддался обольщению японской шпионки»[31].

В это время Москве было не до Китая. За полгода до этого Великобритания разорвала дипломатические отношения с Советским Союзом после налета на советское торговое учреждение Аркос, оказавшееся гнездом советского шпионажа. Советский посол Войков[32] был убит в Варшаве за участие в убийстве царской семьи. В Париже член секретариата Коммунистической партии был арестован за шпионаж в пользу Советского Союза. Жак Дорил и девять других французских коммунистов были арестованы за попытку поднять мятеж во французских колониях. Париж в ноте Москве сделал предупреждение о недопустимости подрывной работы со стороны коммунистических агентов. Европа была охвачена антикоммунистическими настроениями.

В Москве Сталин, в борьбе с беспокойным для него ленинским наследием, подбирал порочащий оппозицию материал и готовился посадить на скамью подсудимых цвет российской Коммунистической партии и высшего командования Красной армии. На Дальнем Востоке поднимался грозный сосед в лице Японии, имевшей виды, как и Советский Союз, на Маньчжурию и Китай, а на Западе из вертеровского идеализма[33] Веймарской республики прорастали семена нацизма.

Не признавая провала своей иностранной политики, Сталин нашел на кого свалить вину.

«Вожди Китайской коммунистической партии с самого начала совершили ряд серьезнейших промахов, затормозивших боевую подготовку революционных организаций и показавших… ряд оппортунистических ошибок, которые, в конце концов, и привели к политическому банкротству верхи Китайской коммунистической партии… В этот решительный период китайской революции ЦК Китайской компартии не провел ни одной последовательной политической линии… Он допустил ряд ошибок, последствия которых граничили с изменой…»[34]

Виновников провала китайской авантюры Сталин видел не только в лице китайских коммунистов, действиями которых руководили его же собственные люди из состава Коминтерна, он видел этих виновников в среде оппозиции, и главным образом в лице Троцкого и Зиновьева.

До этого на июльском пленуме ЦК (1927 год) Сталин провел резолюцию относительно оппозиции: «В последнее время в связи с особыми затруднениями в международных отношениях в СССР и с частичным поражением китайской революции, оппозиция сконцентрировала свои атаки на партию по линии нашей международной политики (в Китае и Великобритании)…»

Положение в партийных верхах было напряженным. В Ленинграде и Москве шли аресты и расстрелы людей, обвиненных в шпионаже в пользу иностранных держав. Оппозиция, хотя и ослабленная, продолжала нападать на Сталина, особенно после провала китайской кампании.

«Политические страсти дошли до предела, когда китайская революция, руководимая Коминтерном и советскими агентами, начала шагать от победы к победе… Сталин… оставался глухим к предупреждениям со всех сторон, что Чан Кайши готовился произвести военный переворот… Катастрофический эффект этих тактических действий не замедлил сказаться со всей драматичностью… Престиж Сталина резко пал. Оппозиция удвоила свое усердие»[35].

Несколько позже оппозиция – вернее, то, что осталось от нее, дала объяснение событиям в Китае: «В конце 1927 года сталинская фракция, напуганная последствиями своих ошибок, попыталась одним ударом исправить провалы нескольких лет. Таким образом, была организована кантонская революция. Вожди продолжали работать, исходя из предпосылки, что революция все еще была в развитии. На самом деле революционная волна была уже смыта упадочным движением. Героизм передовых рабочих Кантона не мог приостановить катастрофу, вызванную авантюристическим духом их вождей. Кантонская революция была залита кровью. Вторая китайская революция была подавлена… В начале 1928 года, когда китайская революция дошла до наинизшей точки, девятая пленарная сессия ЦИК Коминтерна объявила курс на вооруженное восстание в Китае. Результатом этого безумия было дальнейшее поражение рабочих, ликвидация лучших революционеров, распад партии и деморализация рабочих рядов»[36].

Как реагировали на советские интриги в Китае иностранные державы? Соединенные Штаты Америки считали, что заключенный по их настоянию в 1922 году пакт «Девяти держав»[37] о невмешательстве во внутренние дела Китая вполне гарантировал его независимость.

Наиболее заинтересованная в судьбе Китая Англия была встревожена советскими интригами и ростом коммунистического движения. Она была одной из первых держав мира, признавших правительство Нанкина, и всячески оказывала ему поддержку. Япония зорко приглядывалась к разыгрывавшимся в Китае событиям и пока заканчивала последние приготовления для своего собственного участия в них. Советская Россия отреклась от своего участия в делах Китая. На запрос британского правительства о роли Бородина в Китае Литвинов ответил, что Бородин не известен ни ему, ни комиссариату иностранных дел, и если он предпринимает что-либо в Китае, то вне компетенции Советского Союза[38].

Первая попытка превратить Китай в московскую вотчину обошлась ценой жизни многим участникам китайских событий того времени.

Первой жертвой стал Троцкий, глава оппозиции[39]. Перед ссылкой в Среднюю Азию Троцкий побывал на похоронах Адольфа Иоффе, покончившего самоубийством в знак протеста против сталинского истребления своих врагов[40]. Первый посол в Китае, вицекомиссар (то есть заместитель наркома. – Ред.) иностранных дел Лев Карахан был расстрелян без суда[41] на Лубянке в декабре 1937 года за отказ признаться на показном суде в не совершенных им преступлениях. Зиновьев, глава Коминтерна, Бухарин, соавтор Сталина по политике в Китае, были расстреляны после громких показных судов, первый за левый уклон, второй – за правый. Бела Кун (Альберт Кон), редактор «Коммунистического Интернационала в документах», был снят с поста и расстрелян. Иосиф Поганый-Пеппер, член Коминтерна и один из триумвирата Кантонской коммуны, был расстрелян в Москве к 1936 году[42].

Маршал Блюхер-Гален вместе со своим адъютантом был убит чекистами в отеле «Метрополь» в 1938 году[43].

Маршал Егоров, комкор Геккер, Сейфулин (он же Лапин), занимавший пост военного атташе в Пекине, были расстреляны по делу Тухачевского. По этому же делу был расстрелян комкор Примаков (он же Генри А. Лин). Генерал Фэн Юйсян погиб при загадочных обстоятельствах на советском пароходе в Черном море[44].

Бородину-Грузенбергу посчастливилось избежать расстрела, но он был арестован во время одной из сталинских чисток по обвинению в уклоне и оппортунизме. Он умер в забвении в Москве в 1955 году[45].

В.Е. Уланов, богатый коммерсант Шанхая, секретный советский сотрудник еще с 1921 года, в доме которого во время шанхайского восстания скрывались Бородин и другие коминтерновские советники, был схвачен энкавэдистами в 1945 году и вывезен в Советский Союз, где и погиб в концлагере.

Десятки, если не сотни других советских деятелей, участвовавших в коминтерновской затее в Китае, заплатили своими жизнями на Лубянке и в других чекистских домах за сталинский провал.